Господин учитель, не искушаите меня

Приведя себя в порядок, я нашла Неро. Он натянуто улыбался, а Лука, казалось, держит его за руку насильно в этой компании, из которой он хочет скорее свалить. Увидеть меня парень был действительно счастлив. Быстро прошептав на ухо розоволосой и, указав на меня, парень, наверное, бежал бы ко мне, не будь тут столько людей. - Больше никогда не оставляй меня с ней, - Акита нервно поправил свою бабочку, не отводя взгляд от Луки. В его глазах читался страх. Неро боялся, что она подбежит и снова заберет его в… - Ад, - как выразился он позже. Я, рассмеявшись, похлопала его по плечу. А немного успокоившись, поправила сбившуюся челку у него на бок. - Ты о чем-то хочешь попросить. Я уставилась на него, словно не понимала о чем он. Но Неро бы не был самим собой, если бы так легко велся. - Ты черес чур мило улыбаешься. Такое бывало, когда ты просила у меня лекции по-иностранному, - парень сложил свои руки на груди. - Эм…, - я не успела закончить, как услышала знакомый девичий голос. Взяв светловолосого за грудки, я, будто бы спрашивала, но на самом деле говорила утвердительно и убедительно: - Ты со мной ни на минуту не расставался, так ведь? Парень был в шоке, но согласно и немного боязливо кивнул. - А теперь целуй в щеку, - произнесла это как-то по-капитански. - Что? – одними губами проговорил парень. - Целуй, - не двигая губами, медленно процедила я, улыбаясь подходящей паре. До Неро долго доходило, поэтому, что бы как-то вывести его из ступора, я взяла его под руку. Но это мало чем помогло. А я и забыла что актерского таланта у парня на уровне пятиклашки. - Мы снова встретились, - приобняв за плечи свою спутницу, проговорил Лен. - Ага. «Ага». Что я говорю, да ещё опустив глаза в пол? А этот чёрт, я уверена, улыбается. Ему нравится моё поведение. Я чувствую, как начинают краснеть мои щеки. Становится жарко. Не хватало мне ещё заулыбаться так же, как и Кагамине. О, он сиял. Его словно солнце поцеловало. Доволен собой? Ну-ну. Играешь? Значит, поиграем. - Вы все такое пропустили!.. – начала тараторить Мики. А дальше я ничего не слышала. Точнее не могла разобрать. Словно шум – толстый и непробиваемый. Она настолько быстро говорила, что её слова сливались в один звук. По лицу Лена можно было понять, что он тоже пытался уловить хотя бы слово, да что там, хотя бы отчетливо услышать букву. - … я так смеялась, - подвела итог девушка, сделав глоток из бокала. - Все? – недоумевая, спросил Неро. Замечательно, блин. Прекрасно и грандиозно. Где табличка: «аплодисменты?» - Да, я отходил поболтать с бывшими сокурсниками, а вы где были? – конечно же, ударение он сделал на «вы», посмотрев на Неро, после, без рук смахнув челку, посмотрел на меня. Я пока знаю только одного человека, который может так криво ухмыляться. Давиться и наслаждаться своей улыбкой. Насколько это доставляло ему удовольствия? Столько же, как мне при нашем поцелуе в темном углу, когда адреналин хлещет в крови из-за того что вас могут застукать, как каких-то школьников? Точнее учителя и школьницу. От этих мыслей лицо стало печь. Я, наверное, густо покраснела. А ещё я испугалась собственных мыслей, которые скрипели у меня в голове, как дверь в моей квартире. Мне хочется опять быть с ним. Знаете чувство, когда тебе одновременно хорошо и чертовски хреново? Примерно сейчас это я и испытываю. Глупо улыбаюсь, смотрю, но не слушаю, как спорят-перепераются-разговаривают Неро и Лен, испытывая при этом неземную радость, что я хоть в чем-то разобралась. А мой взгляд не остановить. Он дергается от детали к детали. То бабочка Неро, то кончик носа Лена, то, вообще, не очень грамотно подобранные аксессуары Мики. В общем, полная катастрофа. - Потанцуем? – Лен пригласил Мики. Та сделала нелепый реверанс, подхватила Кагамине за руку и они ушли вглубь танцующих пар. А я смотрела. Просто провожала взглядом, неосознанно прижимая руку Неро к себе. - Подробности будут? – вопрос был очевиден. Я помотала головой, слабо улыбаясь. - Давай тоже потанцуем? – я огладила его предплечье до запястий. Подвела его руки к своей талии, и мы медленно закружились. С минуту мы молчали. Наверное, каждый был в своих мыслях. Акита, может быть, прокручивал слова сказанные Леном. Просто он всегда так делает – думает, о чем не надо. А я… Я положила голову на грудь своего партнера, прикрыла глаза и старалась не думать об учителе. Смешно... Почему я его, хоть иногда, но называю «учитель»? Почему сейчас эмоций больше от простого поцелуя, чем от того времени, когда мы были вместе? А вот чувств наоборот? Почему мне сейчас так не важна причина нашего расставания, хотя я убила на её угадывание-понятие-размышление приличное время? Почему сейчас у меня каждый раз затягивается тугой узел на горле, стоит мне посмотреть на эту мило танцующую парочку, улыбающеюся друг другу? И почему же я краснею и отвожу взгляд, как только замечаю, что он на меня смотрит? Смешно, что до боли. - Ты сейчас ревнуешь? – я чувствую как от произнесенных им слов, дрожит его грудная клетка. И это так приятно. Я, наверное, устала. - Нет..., - я посмотрела в его карамельные глаза, попыталась улыбнуться, но парень просто поднял одну бровь, склонив голову вправо. – Так заметно? - Нет, я просто предположил, - Неро легонько приложил мою голову обратно к своей груди, оставив свою теплую руку рядом с моей шеей. – И вы сейчас вместе? Что сегодня за день выделения «вы»? - Я не знаю, а на что похоже? - Ну, я бы сказал, что меня он пытается разозлить, а тебя вывести на ревность этими улыбками другой. «Я тебя зацепил, а теперь сама бегай» - так он думает, ну, мне кажется. - Ему это удалось. Я ревную. Музыка закончилась. Мы с Акитой пошли за свободный стол. - А тебя с чего ему злить? – спросила я, усаживаясь, на отодвинутый Неро стул. - Да-а…, - отмахнулся парень, садясь рядом и упорно смотря на скатерть. – И что ты собралась делать? Я пожала плечами. А что я могу сделать? Сдаться играть по его правилам? Я бы и рада. Меньше головной боли. Нужно всего лишь подойти, улыбнуться и увести за собой, крепко сжав его руку, но… Но ноги будто примерзли к полу. Туфли, кажется, весят тонну. И он совершенно не смотрит в мою сторону сейчас. Как вариант: создать собственные правила игры. Только их сначала надо придумать. - Я пойду, найду брата, - я поднялась и пошла к главному столу. Неро успел ухватить мою руку и крепко ее сжать, при этом посмотрев мне в глаза с уверенностью сказал: - Если что, я здесь. Мне оставалось лишь улыбнуться. Приподнимая подол платья, зрительно пыталась найти брата. За весь день я, наверное, перекинулась с ним парочкой фраз. Некрасиво получается. Я его сестра – должна быть с ним в его самый счастливый день в жизни. И я себе это твердила. Повторяла, будто бы зубрила. Сама не понимая того, что старалась вдолбить это себе в голову. С помощью этого я убегала от вороха мыслей. Ну, мне казалось, что я сбегала. Чем четче в моей голове звучали слова о недостаточном внимании к брату, тем я яснее видела весь «бардак» моей жизни. Убитая юность, выбор профессии вслепую, почти потерянные связи с друзьями, одиночество к двадцати пяти и глупые попытки ухватиться за прошлое. Я уже не искала Микуо. Просто шла. А потом резко остановилась. До меня дошло. Словно с глаз сняли повязку и повернули к солнцу. Стало больно, но легче. И вот я стою посреди зала. Вокруг меня ходят люди, общаются, смеются. А я боюсь улыбнуться, потому что после не будет смеха, меня накроет истерика. Я чувствую, что ещё немного и из глаз хлынут слёзы. Это больно. Больно осознать, что сознательно пустила свою жизнь в никуда. - Мику, какая встреча! Мику? – кто-то подошел ко мне, но я не видела в упор. – Мику, все хорошо? – теплые руки прикоснулись к моим плечам. – Пойдем-ка, выйдем на свежий воздух. Человек вел меня через людей. После того, как мы вышли на крыльцо, мои плечи накрыли пиджаком, что-то сказали и закурили. - Я впервые вижу тебя такой. - А? Что? - Очнулась, наконец-таки. И о чем же ты так задумалась, что стала как каменная? – Гакупо говорил спокойно, почти докуривая сигарету. - Да работы много навалилось в школе, я же учитель… - Мне можешь не врать, - сигарета была затушена и отправлена в мусорное ведро. Камуи поправил жилет и развернулся ко мне, скрестив руки на груди. – Мы не вчера познакомились. Я уже сказал, - он достал пачку и вытащил оттуда сигарету. – Что такой вижу тебя впервые. Что случилось, выкладывай? Он глубоко затянулся. Я молчала, смотрела на парня. Пыталась состроить дурочку. Хотела заставить его поверить, что все хорошо. Но не учла одного. Сначала нужно поверить самой. - До меня кое-что дошло. Мне двадцать три – я одна. Недавно устроилась на работу по специальности, которую выбрала со словами: «ну, у меня это получается». За всё время в универе встречалась с двумя парнями и после трёх месяцев рвала отношения, потому что они не лучше него, - я посмотрела на Гакупо, он кивнул в знак того, что понял о ком я. – И теперь, на какой-то черт, я вернулась сюда. Будто бы не смогла найти работы в другом городе? Не хочу думать, что вернулась к нему. Господи, - я начала размахивать руками, а глаза защипало. – Вернуться в прошлое, словно открыть шкаф полный осколков. И все они в тебя. Ни одно не пролетит мимо. Я закусила нижнюю губу. Глубоко выдохнула и продолжила: - Знаешь, что самое отвратное? – Гакупо мотнул головой, делая очередную затяжку. – Думать, что ты идешь вперед, а потом резко осознать, что приросла к одному месту. Ни туда – ни сюда. И тот прогресс, которым якобы можно гордиться – тупая иллюзия. А ты стоишь и думаешь, как вернуться бы назад. И неважно, что там практически не было ничего хорошего. Просто вернуться. - Ты жалеешь, о том, что сделала или не сделала? - Да… Нет… Не знаю, - я прикоснулась холодной ладонью ко лбу. - Если ты об этом даже не задумывалась, то нет. Значит, все твои решения были верными для тебя. - Спасибо, что… Ну… Заставил признаться, что ли? – я глупо улыбнулась. Стало свободнее. Да, именно свободнее. В груди будто бы появилось её место для воздуха. - Хах, пожалуйста, мне не нравится, когда ты перестаёшь язвить и улыбаться, - Камуи затушил сигарету и отправил за предыдущими. - Оу, как романтично, моё сердечко застучало быстрее, - я склонила голову на бок и посмотрела на парня, в его глазах я встретила вопрос. – Мы не вчера познакомились. Это, - он достал последнюю сигарету. – Уже четвертая. Что случилось? - Я идиот, - весело подытожил Гакупо. - Это знают не все, но многие. А теперь серьёзно, что случилось? - А я и серьёзно говорю – я идиот. Одним своим решением я сломал свою счастливую жизнь. Вот если ты стоишь на месте, то ты можешь сделать шаг вперед. А я… Я свернул не туда. Стоило лишь сказать не те слова. Послушать не себя, а другого человека. И вот – идиот, - он указал на себя. - Сверни ещё раз. - Сделай шаг вперед. Замолчали оба. - Вот видишь. Хотя тебе должна быть знакома моя ситуация. - В смысле? Мы с Гакупо вопросительно уставились друг на друга. - Тебе Микуо ничего не рассказал? - А он что-то должен был? - Ну, я не знаю, стоит ли мне тогда об этом говорить, - Камуи с опаской посмотрел на меня. - Говори! – руки сильнее сжимали пиджак. - Спроси его сама, - парень указал на Микуо, оказавшегося за моей спиной. Брат выглядел уставшим, но держался. Белая бабочка развязана и уже просто лежала на шее, а от укладки почти ничего не осталось. Хотя в блеск в глазах ещё держался, пускай сейчас его взгляд был каким-то тревожным. - Мику, - он взял меня за руки. Голос не то, чтобы дрожал, но говорил он не так как всегда. - О чем он? - Я волновался. Заботился о тебе. Я знал его. Я не думал, что так будет, - затараторил Микуо. - О чем ты вообще, - мои руки сжимали его ледяные. - Я считал, что поступил правильно, что так будет лучше, так…, - его прервали. - Так я бросил тебя. Лен появился в дверях. Его голубые глаза сверкали из-под челки. А взгляд был тяжелым, как и его шаги в нашу сторону. Руки в карманах, плечи опушены, громкое дыхание. - Как-то Микуо спросил меня, серьёзен ли я на счет тебя… Давящая тишина. Гакупо ушел обратно в зал. Брат отошёл, оставив в моем личном пространстве только Лена. Я и он. Мои глаза, полные непонимания и его, которыми он даже не смотрит на меня. - И что ты ответил? – рот резала неуместная улыбка. Зачем я спросила? Я же знаю ответ. Я всегда его знала, да? Ведь так? - Нет. В этот момент я желала, чтобы земля раскололась, чтобы все звуки исчезли, чтобы всё вмиг испарилось. В груди резко сдавило. Я не могла вздохнуть, только короткие выдохи и неуместная улыбка. Знала. Я засмеялась. Ничего нового, но почему же так, чёрт возьми, больно. - Но я ошибался, - Лен потянул руки ко мне. - О, нет-нет-нет, не трогай меня, - я отошла назад, выставив руки перед собой. – Это я ошиблась. Я. Не надо было вестись на твои уловки, слова, - по щекам бежали слезы. Голос не становился громче, но дрожал. Я чувствовала, как меж каждых ребер уменьшается пространство. Мне хотелось свернуться в клубок. Сжаться. А Лен чувствует себя виноватым. Глаза… О, эти глаза! Сколько я на них убила всего, сколько я в них видела, сколько я в них пропадала. И сейчас – это вина. Совесть дает о себе знать, звеня в его ушах. Он не знает, что нужно сказать. Его рот постоянно открывается и закрывается. Никто не знает, что сказать. - Это так… Так… - Мику, прошу. - Видеть тебя не хочу, - я старалась вложить в эту фразу как можно больше той боли, которая сейчас давит меня изнутри. И получилось. Лен поник, опустил руки, сжал крепко челюсть и потом сказал: - Не смотри на меня, но выслушай, прошу. - Мику, послушай его, - брат подал голос. - И тебя я тоже не желаю видеть. С чего ты решил, что можешь лезть в мою жизнь? Кто тебе дал право?! Молчание. И все решили, что смотреть в пол или на носки туфель это лучший вариант, но у меня было еще одно решение. - Знаете, с меня хватит. Рин мои поздравления, теперь ее жизнь связана с «лучшими» мужчинами, которые знают, что лучше для всех. Я пойду. Сев в такси, я назвала водителю свой адрес и всю дорогу до дома я повторяла лишь одно: «я всё знала».