she just gone

Дождь барабанит по крыше здания, отбивая отчетливую мелодию и мешая всем надеждам на сон. Дэрил Диксон открывает глаза и щурится, вглядываясь в кромешную темноту. Все спокойно. Все спокойно как никогда, лишь дождь и полнейшая тишина. И от этого почему-то беспокойно. Лучше бы он был на вышке. Дежурил бы всю ночь, следил за горизонтом. Но сегодня там Мэгги и Глен – какое там у них «дежурство»! Охотник скидывает с себя тонкую ткань, укрывавшую его ночью, и встает с узкой койки. Мэрл всегда говорил, что бы он опасался мест вроде этого, мест, где тебя держат силой, не давая уйти. Он мог уйти тогда когда хотел, вот только куда? Брат на этом собаку съел, он неоднократно бывал в заключение, и даже однажды сидел за него, взяв вину на себя. «Тюрьма – это сущий ад. Лучше тебе никогда не узнать этого». Он был благодарен Мэрлу за многое и за это в том числе, где бы он сейчас не был. «Никогда не смогу уснуть в клетке». Так и не смог. Дэрил открывает решетчатую дверь и осторожно со скрипом прикрывает ее за собой. Все спят. Естественно, что еще делать? До рассвета еще далеко и каждый из его группы забылся с легкостью на новом месте, словно мама их всех успокоила колыбельной. Диксон и представить себе такого не мог - мама ему никогда не пела. Дэрил подходит к перилам и, облокотившись на них, смотрит вниз, словно там что-то интересное. Внезапно чья-то еще дверь скрипнула, заставляя обернуться и вглядываться во тьму. Тонкий белый силуэт проскочил на площадку и, подходя к перекладинам, смотрит в самый верх, да с такой жадностью, что Диксон тоже задирает голову и разглядывает маленькие окошки под самым потолком. Девчонка, находящаяся буквально в паре метров, не смотрит на него, а может и вовсе не замечает, что кто-то еще здесь. Она вытягивает руки и тянет их вверх, к окнам, к свету. И он отвечает ей взаимностью – свет одинокой луны на секунду появляется в окне, заставляя лицо блондинки сиять еще сильнее. Ее глаза закрыты и в лунных бликах, кажется, будто свет исходит от нее самой. Словно само солнце встало и пытается конкурировать с луной и последняя, не выдерживая соперничества, уходит, напоследок осветив еще раз все тело Бет. Ткань ее ночной рубашки слишком тонкая и с такого расстояния ее тело просвечивает буквально насквозь, очерчивая острую грудь и заставляя охотника сглотнуть. Словно весь этот чертов мир замер и нет больше ничего, кроме нее, такой светлой, такой сияющей, такой живой. Довольная собой девчонка разлепляет веки и победоносно улыбается далекой сопернице. Она разворачивается и скользит взглядом по Диксону, всего мгновение, направляясь обратно к своей камере, бесшумно ступая босыми ногами. Не заметила его, или не хотела замечать. Бет закрывает за собой дверь, и он готов поклясться, что слышит, как она натягивает на себя одеяло и перебирает ногами, чтобы лучше устроиться в своей вновь обретенной постели. Прежде чем уйти обратно в свою комнату он еще раз задирает взгляд вверх на луну, а потом переводит его на соседнюю камеру, где спит настоящее солнце.

***

Пол был холодным. Да и черт с ним. Стоять больше не было сил, и Дэрил опустился вниз, прислонив спину к стене. Он словно на дне какой-то коробки. В толпе, но опять один. Он оглядывает свое новое пристанище, людей, находящихся рядом и вдруг понимает, что когда-то имел в виду Мэрл. Он не знал, что такое тюрьма до этого момента. Теперь, если бы Бет спросила, он бы сказал, что был в заключении. «Когда я уйду, ты будешь ужасно скучать по мне, Дэрил Диксон». Слова вертятся в мозгу как назойливая песня. Песня тоже вертится, та самая. Дэрил вдыхает воздух прямо через рот и глотает его. С ней все будет хорошо, другого просто, и быть не может. Бог защитит ее, обязан. Но он не верит в Бога... «В мире еще остались хорошие люди». «Устал терять людей, вот и все». Глаза закрываются сами собой, отчего едва слышные голоса друзей эхом отдаются в ушах. Чего хотят эти люди от них? Он не знал, да и это не имело значения «Нам должно когда-то повезти». Почему не сейчас? Он выберется отсюда, иначе и быть не могло. Немного веры – это все что нужно. «Она просто ушла». И он вернет ее обратно.