Leave it unspoken

Сегодняшнее утро в лесу выдалось поистине сказочным. Наступила весна, поэтому листва деревьев приняла зелёный окрас, выползли из своих укрытий лесные звери, запели птицы, выглянуло тёплое солнце, и своими лучами обогревало лесные просторы. Такого утра давным-давно не было в этих краях и, казалось, никогда уже не будет. Вокруг здесь были одни леса, и только далеко-далеко виднелся мост, пролегающий к величавому дворцу. Из этого дворца вышел высокий мужчина. Стражники открыли ему большие железные двери и поздоровались, но мужчина не удостоил их и взгляда. Он направлялся медленным шагом в сторону леса, прочь из замка. Вся его внешность кричала о том, что этот мужчина – какой-то аристократ: длинные блондинистые волосы, ледяной взгляд серебристых глаз, поджатые губы в тонкую полоску, заострённые уши. Да, это был эльф, одетый в дорогие одежды серебристого оттенка, которые переливались на солнце. Длинный меч, замысловатая корона на голове, будто бы сделанная из веток и ягод рябины. Кто же этот эльф, который медленным шагом шёл по тропинке к лесу, прямо держа осанку, а голову задрав вверх, словно он какой-нибудь император? Все эльфы, и не только они, знали этого мужчину. Лесной король Трандуил – так его звали. И все эти лесные владения были его собственностью. Так много обязанностей и ответственности, когда ты король, столько нужно всего выполнить за день, что вечером расскалывается голова на две части. А когда ты правишь своим народом года, века, тысячеления? Вы думаете, что это невозможно? Здесь возможно всё. Эльфы – бессмертные существа, по сути, и могут жить, сколько душе угодно. Но есть один нюанс – от ранений они не спасутся мгновенно. Эльф – не живой мертвец, который встанет на ноги, даже если воткнуть ему меч в сердце. Он сразу умрёт так же, как и человек или гном. Трандуил придерживался такого мнения, что истинный король должен править жёстко, управлять народом так сурово, чтобы его уважали и боялись. Слово владыки – закон, и никаких возражений по этому поводу не должно возникать. Если он велел собрать армию эльфов и направиться к Одинокой горе на подмогу гномам, то так и должно быть. Если король сказал отступать, его послушаются и развернутся. Если Трандуил приказал отсечь мерзкому орку голову, его желание будет исполнено. Таким был Трандуил, и он добился своего расположения: его боялся народ, в тоже время уважая и восхваляя своего короля, ему бесприкословно подчинялись, его любили, им восторгались, про него слагали песни. У Трандуила было всё, о чём может мечтать простой смертный: и личный дворец гигантских размеров, и лесные просторы, растянувшиеся не на один километр, и богатства, и семья. Только не было у короля Лихолесья настоящих друзей. Когда-то, может, и были, но сейчас Трандуил старался не думать о том, чтобы с кем-то подружиться. За столько тысячелетий и целых эпох он понял, что верного друга ему не сыскать, что всё это байки. Надо смотреть на мир реалистично, а не строить воздушные замки. А что такое предательство, Трандуил знал очень хорошо. У этого эльфа было всё, и все его мечты, казалось, исполнены. Но мужчина не радовался этому, как радуется маленький ребёнок, получив любимое лакомство. Он страдал, мучил себя, и эти страдания невозможно было заметить в его поведении, во взгляде. Нигде не было написано, что Великий король Лихолесья мучился. Но это было так, а знать об этом никому не стоило. Трандуил всё шёл через лес медленной походкой. Руки его были за спиной, скрещенные в замок, длинный клинок висел на поясе и поблёскивал из-за разыгравшихся лучей солнца. Глаза эльфа, казалось, не выражали ничего. Один лишь холод, пустота. Но если присмотреться, заглянуть в пучину глаз, то можно было обнаружить целый мир. Там что-то скрыто, и Трандуил не желал, чтобы кто-нибудь узнал об этом «что-то». Лёгкий ветерок касался кожи лица, облизывал щёки своим холодным дыханием, зарывался в длинные волосы, играясь с ними. Эльф хмыкнул, откинув блондинистые волосы назад, чтобы не мешали. Звери повылезали из норок и смотрели на короля леса, завороженные его красотой и величественностью. Птицы разнообразной расцветки сидели на ветках многовековых деревьев и пели песни о весне, о любви. О любви… Трандуил остановился на долю секунды и продолжил свой путь, пролегающий вглубь леса. Весеннее солнце поднялось так высоко, что стало слепить глаза, отчего эльф сощурился и прикрыл глаза ладонью. Сейчас всё было хорошо, но одна мысль не давала покоя лесному королю. Его сокровище. Глубоко ли оно спрятано? Подальше от чужих рук и глаз? Вдруг его кто-то найдёт и украдёт у Трандуила, пока тот спокойно себе разгуливает по лесу? У короля Лихолесья было много сокровищ, спрятанных глубоко в подвалах дворца. И золото, и серебро, и аметисты, и рубиты, и агаты – чего только у него не имелось. Но один самый драгоценный камень он берёг, как зеницу ока. Трандуил старался не находиться с камнем близко потому, что эти странные чары быстро распространялись на короля, и тот не знал, что с собой поделать. Он был во власти камня, и его тянуло к нему. Поэтому эльф боролся с желанием увидеть камешек, прикоснуться к нему, подержать в руках. Так сильны были чары. Он мог смотреть на своё сокровище лишь издалека. Сапфир, голубой циркон, амазонит, бирюза, лазурит, дюмортьерит – он не знал, что это за камень, и на что он похож. Но главное было в том, что Смауг не обладал таким сокровищем в горе гномов, которую захватил, гномы не могли обнаружить такой камень или сплавить сами – этот сапфир был один во всём мире, таким сокровищем никто не обладал. Даже Трандуил не мог иногда справиться с его магическими чарами, не был в силах подчинить сапфир себе. Леголас. Так звали этот чудесный камень, это сокровище, которое не нашёл, не украл, а собственноручно вырастил Трандуил, приложив для его развития все усилия. Почему сапфир? Почему лазурит? Сам король не знал. Может быть, из-за цвета глаз? На деревьях появились почки, зажурчали ручейки, в воздухе витал запах полевых цветов. Так ли это было на самом деле, или чудилось владыке – неизвестно. Правда, было такое ощущение, будто весна замерла. Лес и все существа, обитающие в нём, тоже замерли, боясь, страшась, переживая. Всё по причине того, что король этих мест переживал тоже. За Леголаса, за единственное драгоценное и родное сокровище. Трандуилу не нужно ничего: ни лесов, ни богатств, ни дворцов, ни жён, ни подданных и даже не нужен был трон. Года, века, тысячелетия – он бы отдал всё с радостью, что у него есть, только бы сокровище всегда находилось поблизости. Всегда под присмотром, всегда под рукой. Рядом. Но, видимо, не бывать этому. В детстве, когда Леголас был ещё совсем ребёнком, отец читал ему сказки на ночь о людях, эльфах, гномах, о злых орках и войнах, которые они затевали. Как сейчас король помнит – Леголас сидел на его коленях, дрыгал босыми ногами, заливисто смеялся и просил почитать ещё. Тогда король лесных эльфов закрывал книжку, укладывал дитя в кровать, накрывал одеялом и желал спокойной ночи, перед этим поцеловав в щёчку. Они играли вместе в игрушки, гуляли по лесу, ловили рыбу и охотились. У Трандуила было много обязанностей, но он находил время для своего любимого сынишки. Он даже научил его стрелять из лука. Но вот прошли времена, когда Леголас был ребёнком. Они остались где-то там, далеко-далеко за горизонтом, но король до сих пор помнит каждое мгновение, проведённое вместе с сыном. Леголас вырос в прекрасного юношу. Он был, словно отражением Трандуила, его копией. Только эта копия имела немного другие черты лица, повадки и характер. Будучи подростком, принц любил собрать отряд из эльфийских воинов, пойти в лес и поохотиться на орков, которые без спроса забрели на территорию королевства. Чего только он не делал, сколько же хлопот доставлял, сколько мороки… Как вспомнишь, так вздрогнешь. Чего только стоят танцы, пьянки и девушки Леголаса. А друзья – каких друзей у него только ни было. И люди, и гномы. «Хорошо, что не орки» - подумал король. Принц всегда злил своего отца, пытался вывести из себя, творил такое, какое никому бы и в голову не пришло сделать, когда за тобой следит в оба сам владыка Лихолесья. Но это же Леголас, сын Трандуила, и ему было всё дозволено. Именно тогда король решил прекратить это веселье, игры в «кошки-мышки». Он раз и навсегда поставил жирную точку в таком поведении сына. Отец отправил Леголаса на первую настоящую битву против сил зла. Трандуил просто не знал, что поделать с этим непослушным мальчишкой, который учиться не хочет, слушаться не желает, ведёт разгульный образ жизни. Никому бы и в голову не пришло, что Леголас был таким. Но был, и это правда. Характер изменился, ухмылки как не бывало, только блеск в глазах остался тот же. Трандуил гордился своими стараниями, ведь он выбил всю дурь из парня, поставил на место. Леголас встал перед реальностью лицом к лицу, столкнулся с тем фактом, что он – единственный наследный принц Эрин Галена, и наступит время, когда будет править он, станет великим королём, как его отец, как отец его отца. С той поры принц стал подчиняться своему королю, выполнять приказы, слушаться отца и давать советы, если тот просил Леголаса об этом. Так Леголас превратился в идеального принца, наследника престола, да и просто достойного сына короля Лихолесья с хорошим характером. Он был послушным, покладистым, и никогда не перечил королю. Всё случилось так, как и желал Трандуил. Но о чём тогда он переживает? Зачем остановился и присел у речки, проводя длинными пальцами по воде? Леголас впервые за несколько лет ослушался его. Сын, конечно же, имел собственное мнение и всегда высказывал его. Но в этот раз всё было совсем иначе – он не просто высказал мнение. Леголас сказал, что будет так, как он сам захочет. - Я уже не маленький, отец! И сам могу решить, в кого мне влюбиться и на ком жениться! – эти громкие слова эхом отдавались о стены замка. - Ты не можешь взять её в жёны, Леголас. Она тебе не пара, и точка. Я всё сказал. А теперь будь добр – покинь тронный зал, - Трандуил восседал на своём троне, и ни одна мышца на его лице не дрогнула. - Я люблю её! Как ты не поймёшь? – стоял на своём принц, его глаза были полны решимости, - У тебя ведь была мама… Моя мама… Ты же влюбился однажды в неё? Почему нельзя быть с тем, кого любишь? – уже шёпотом произнёс блондин с длинными волосами. - Убирайся! Вон отсюда! – король был рассержен, ведь он ясно сказал, что ничего у него с этой Тауриэль не получится. - Отлично! Раз ты этого так желаешь, я уйду! И возьму с собой Тауриэль, - Леголас бросил на отца прощальный взгляд, полный гнева, и развернулся, - Ненавижу тебя. Прощай. Больше ты меня не увидишь. Мужчина встал в полный рост и пошёл дальше. Его глаза темнели, а сердце обливалось кровью. Леголас ушёл три дня назад и до сих пор не объявился. Король переживал за сына, за родную кровь, ведь тот мог взять Тауриэль и пойти, куда угодно. Трандуил знал одно – его сын шёл на верную погибель. За пределами Лихолесья тьма, бесчисленное количество орков, гоблинов и всякой другой нечисти. Здесь простая ловкость и лук со стрелами не помогут. Эльф подошёл к дереву и ударил по стволу кулаком с такой силой, что разодрал костяшки пальцев в кровь. Во взгляде можно было прочесть ненависть, отчаяние и безысходность, а ещё - страх. Всепоглощающий страх потери. Трандуил больше всего сейчас боялся потерять родного сына как духовно, так и физически. Потерять навсегда. Он боялся этого даже больше, чем ужасного дракона Смауга, с которым сражался давным-давно, который опалил своим огненным дыханием лицо короля, его тело… Ожоги остались до сих пор, но Трандуил скрывал их с помощью своей магии, как и создавал барьер вокруг Лихолесья, чтобы не пробирались никакие твари. Владыка леса презирал свою внешность. Как там Леголас? Где он сейчас? С кем? Хотя и так понятно, ради кого он таким образом поступил, и с кем сбежал. Всё ли с ним в порядке? Такими вопросами терзал себя эльф. Но сейчас он выпрямился, взглянул на кровоточащую руку равнодушным взглядом и пошёл дальше, как будто не было этого удара, не было боли где-то в области груди и не было взгляда, полного отчаяния. Только вот погода в этих лесах была во власти Трандуила, и зависела от его настроения. С неба тотчас сорвались первые капли, а ясное голубое небо уже застилали серые тучи. Но солнце продолжало светить также ярко, раздражая своим светом Лихолесского владыку. Три дня от Леголаса ни слуху ни духу. Король за это время велел собрать войска и направиться на поиски сына. Владыка собственноручно разыскивал принца, он объехал всё Лихолесье, но так и не нашёл. Поэтому он приказал обыскать не только эльфийские леса, но и другие территории такие, как Рохан, Гондор, Ривенделл, Одинокую гору и Мордор. Это было опасно, но отец всё сделает ради своего сына, лишь бы тот остался в живых. С ним наверняка была Тауриэль, эта эльфийка, которую король Лихолесья в последнее время терпеть не мог. Он велел ей не мучить Леголаса, не давать надежду. Ведь тот – принц, будущий король, и ему не нужна такая жена, как Тауриэль. Король сам отыщет ему достойную невесту, когда придёт время. Но, похоже, Тауриэль испытывала взаимные чувства по отношению к Леголасу и согласилась сбежать вместе с ним. Владыка остановился, прислушался и взглянул в небо - оно становилось всё чернее и чернее от набегаюших неизвестно откуда туч. Солнце испугалось разгневанного Трандуила и побыстрее спряталось за всепожирающими тучами. Что-то хрустнуло в кустах, и владыка Эрин Галена нахмурился, устремив свой взор в ту сторону, где сломалась ветка. Постояв так немного, он продолжил путь по тропинке. Что делает король здесь, в своих лесах? Почему не во дворце вместе с подданными? Наверно, он просто решил прогуляться по личным территориям и отдохнуть. Или устал от вечных войн, от прожитых лет, тянувшихся бесконечно? А может, Трандуилу осточертел весь этот спектакль, бал-маскарад, где ни у кого нет настоящего лица. Где все надевают маски, играя свои роли и не показывая истинных чувств. И главным постановщиком этого спектакля, королём бала-маскарада являлся сам Трандуил. Он так же носил хладнокровную маску, скрывавшую его истинное лицо, его страдания, переживания, его любовь… Трандуил уже пожалел, что велел Леголасу не засматриваться на эльфийку, пожалел, что выгнал его из тронного зала. А принц посчитал это за изгнание из Эрин Галена. А что если Леголас больше не вернётся домой? Вдруг он ушёл навсегда? Бросил своего старого отца, короля на произвол судьбы. Кто будет править Эрин Галеном, когда Трандуила не станет? «Он ушёл с этой девчонкой. Ненавижу» - проклинал эльфийку владыка. Отношения отца и сына на протяжении долгих веков оставались натянутыми и полными недосказанности. Если Леголас хотел что-то сказать, что не понравилось бы владыке, по его мнению, прикрывал рот рукой, пересиливая себя, и уходил прочь. Если Трандуил желал о чём-либо сказать любимому сыну, во что бы тот никогда не поверил, то сразу поджимал губы в тонкую полоску, испепелял холодным взглядом серых глаз и велел покинуть комнаты. Слишком много времени прошло, слишком много недосказанности, слишком мало душевных разговоров отца и сына. Им не хватало близости, какая была раньше в детстве Леголаса. Слишком мало времени. Владыка Лихолесья тяжело вздохнул, наполнив лёгкие чистым лесным воздухом, и подошёл к загону. Здесь далеко от королевского замка обитал верный друг Трандуила. Это был бурый лось с большими рогами, чёрными блестящими глазами и жёсткой шкурой. Эльф открыл ворота, оставив их незапертыми, и вошёл в загон. Скрытый от чужих глаз, лось этих лесов стоял в загоне и жевал сухую траву. Трандуил часто кормил своего верного спутника. А когда не было времени, и срочные дела обязывали присутствовать во дворце, он велел слугам позаботиться о любимом питомце: накормить, причесать и налить воды. Коричневый лось, увидев хозяина, перестал жевать траву и подошёл к эльфу, постукивая по земле копытцами. А тот протянул свою бледную окровавленную руку и погладил животное по шкурке. Лось толкнулся мордочкой в ладонь лесного короля, приветствуя его. Трандуил хотел бы сейчас запрыгнуть на мощное животное и совершить ещё одну небольшую прогулку по просторам Эрин Галена. Но было видно, что лось хотел спать и очень устал после недавнего похода по поискам Леголаса. - Только ты меня понимаешь, - эльфийский владыка неожиданно улыбнулся своей ледяной, ни о чём неговорящей улыбкой. Никто не знал, почему он так улыбался. Радостно ему было на душе, или он просто хотел показаться дружелюбным – это оставалось тайной, - Только ты выслушаешь, - Трандуил тяжело вздохнул, погладив лося напоследок по мордочке, - Но сегодня я не знаю, о чём тебе рассказывать. Столько всего навалилось в один миг… Боюсь, я не устою под этой тяжестью трудностей. Король ещё раз тоскливо улыбнулся, закрыл ворота загона и направился обратно через лес к дворцу. После встречи с любимым питомцем Трандуилу не стало хоть чуточку легче. Он всё так же думал о сыне. Неприятный осадок засел где-то в глотке. Трандуил ни за что на свете не желал увидеть своего мальчика в последний раз умирающим от тяжёлого ранения, нанесённого врагом, или скончавшимся по пути. Нет, только не это! Лесной владыка покрутил головой в стороны, и его волосы развевались в этот момент. Эльфы верили, что в их волосах сама жизнь, поэтому они не состригали их. У Трандуила же были шелковистые блондинистые волосы, ниспадавшие, словно потоки водопада. Он всегда носил на голове корону, непохожую на короны и диадемы других правителей. А ещё у Трандуила была брошь в виде паука с жёлтым кристаллом посередине, которую он всегда носил, закалывая ею корлевскую мантию. Мантия волочилась по полу. Также владыка леса любил надевать перстни на свои длинные красивые пальцы. Он выглядел благородно, и все знали, что он достоин своего трона, достоин звания короля Эрин Галена. Леголас почти всегда слушался своего отца, но это «почти» так бесило Лесного правителя, что даже маска хладнокровности и бездушности спадала, разбиваясь на кусочки о каменный пол. Перед принцем представал другой отец – разгневанный, раздражённый и на что-то злящийся. В такие моменты Леголас побаивался владыку. Таких «почти» за последнее тысячелетие было немного, но Трандуил помнил каждый случай. Последний раз был связан с Тауриэль, три дня назад. Но ещё один заставил лесного короля однажды по-настоящему выйти из себя. Тогда Леголас обвинил его в измене и трусости. - Ты должен был помочь гномам! Ведь их город захватил Смауг. Ты ведь тогда привёл целую армию на подмогу, но развернулся и ничем не помог. Ты предал гномов, отец! Бесстыдно сбежал, как последний трус, - задыхался от гнева блондин, - А мог спасти столько невинных жизней… - Закрой свой поганый рот и не смей больше обвинять собственного отца. Я сделал всё, что в моих силах. Мы бы всё равно не убили такого громадного дракона. - Какой же ты равнодушный, жестокий! Ненавижу тебя! - Ты ничего не знаешь обо мне. И не смей поворачиваться ко мне спиной, когда разговор не окончен, Леголас. - Что хочу, то и делаю. Ты мне не указ! Тем более, ты тоже тогда повернулся к гномам спиной. - Гадёныш. - Весь в тебя. Трандуил вздрогнул, как от пощёчины, и посмотрел ввысь. Лес окутала чёрная темнота, а с неба начали падать большие капли дождя. До дворца ещё далеко, поэтому король, взглянув на руку, на которой уже запеклась кровь, неспеша побрёл дальше. Капли падали ему на лицо, волосы становились мокрыми, одежды – тоже, но владыке Лихолесья было всё равно. Почему Трандуил на самом деле не хотел, чтобы его сын женился на простой лесной эльфийке? Он и сам раньше не задумывался. Просто не мог же он отдать своё единственное сокровище в чужие руки. Король эльфов был жутким собственником, может, и так. Но он любил своего сына и хотел для него только самого лучшего. Он не решался даже подумать о том, что когда-нибудь придётся отпустить Леголаса. Ведь у принца может сложиться другая судьба, и он заживёт новой жизнью вдалеке от Эрин Галена. Лесной владыка любил своего мальчика больше жизни, больше, чем кого бы то ни было. Он любил его далеко не по-отцовски. Это и не была любовь мужчины к мужчине, не было страсти, похоти. Трандуил считал это глубокое чувство чем-то иным, высоким, возвышающимся. Для короля Леголас был частью его души, без него Трандуил не смог бы долго прожить. Он был даже зависимым от своего сына. Трандуил не знал, когда это всё началось. То ли ещё когда родился Леголас, то ли в его детстве, то ли при становлении Леголаса юношей. Владыка не понимал, когда влюбился в собственного сына. Или любовь пришла неожиданно, в один миг, когда король её не ждал, или чувства нарастали и усиливались постепенно. Поначалу Трандуил боялся этих чувств, боялся сам себя. Он ни за что на свете не хотел причинить боль Леголасу или испугать его. Поэтому на протяжении стольких тясячелетий мучился, страдал в одиночестве, но не рассказывал сыну о своей запретной любви к нему. «Он не поймёт» - думал лесной повелитель. После осознания приходит адаптация. Трандуил смирился со своими губящими чувствами, неправильными и омерзительными, и пронёс их через века. Он нёс их в своём сердце. Насколько нужно быть сильным, чтобы суметь каждый раз преодолевать влечение к человеку, скрывать свои истинные чувства под маской безжалостности и равнодушия и носить эту тяжесть неправильной, запретной, безответной любви? Трандуил был таким сильным эльфом, сильным не только физически, но и внутри. Обычно люди, гномы, эльфы и другие существа этого мира радуются, когда к ним приходит любовь. Дарят своим половинкам цветы, собранные в полях, целуются при лунном свете, радуются жизни. Но чувства Трандуила были ужасными, отягощающими. Безответная любовь – самое ужасное, что может случиться. Лишь одна боль в сердце, тяжесть ноши и постоянная ревность. «Мужчина не может испытывать такие нежные чувства к другому мужчине. Тем более, отец к сыну». Чтобы никто никогда не узнал, о чём постоянно думает Трандуил, почему плачет бессонными ночами, он запер свои чувства глубоко внутри. Король научился быть серьёзным и суровым со всеми, а в особенности – с Леголасом. Было трудно, но владыка старался держать себя в руках, не выдавая своё настоящее отношение к родному сыну. Он разговаривал с ним так же равнодушно, как и со всеми. Он не позволял себе проявлять в присутствии принца слабость, показывать нежность. Леголас никогда не узнает о том, что его любит, о нём заботится, о нём постоянно думает эльф, на которого он бы и не подумал. Трандуил никогда не выдаст себя – так он решил. Леголас не поймёт. Он оттолкнёт отца, возненавидит. Владыка леса представил лицо сына в момент, когда он признался бы ему в своей неотцовской любви. И что бы было написано на лице Леголаса? «Отвращение, жалость, ненависть. Он ничего не ответит и так же уйдёт, как ушёл в неизвестном направлении три дня назад». Лихолесского владыку бесила Тауриэль. Как такая простая эльфийка могла понравиться его сыну? Как могла запасть в душу? Может, она его приворожила или соблазнила? Трандуил сжал пальцы в кулаки и сильно зажмурился. Теперь дождя не было, шёл настоящий ливень. Вся одежда промокла, в обувь затекла мерзкая вода, от чего внутри сапог неприятно хлюпало, влажные волосы прилипли к лицу. Трандуил ревновал своего сына к эльфийке, и он не стыдился этого потому, что гнев затуманивал разум. Он лишь мечтал найти сына живым, здоровым, и извиниться перед ним. До королевского замка оставалась половина пути, и блондин с длинными прямыми волосами присел на пенёк. Видимо, орки пробролись в эту часть леса и срубили бедное дерево. Трандуил вспомнил голубые глаза, полные решимости, и уничтожающий взгляд. А ещё слова… - Ненавижу тебя! «Ненавижу, ненавижу, ненавижу» - проносилось в мыслях у лесного короля, отдаваясь эхом. Как ему дальше справляться с этими всепоглощающими и убивающими чувствами? У Трандуила силы на исходе, он устал нести эту ношу. «Почему именно мне – Лихолесскому королю – выдалось такое бремя?» Это было несправедливо. Что он сделал, что его таким жестоким образом наказывали? Он бы и рад избавиться от чувств к сыну, но не хотел забывать, расставаться с этой горьковато-сладкой болью. Блондин склонил голову, закрыв лицо ладонями. С его глаз падали солёные слёзы и катились по щекам и ладоням. Великий хладнокровный король Эрин Галена сидел на пеньке посреди деревьев, скрючившись, всхлипывая и вытирая слёзы о рукава мантии. Казалось, небо тоже плакало вместе с ним, проливая свои слёзы на землю. Вдруг Трандуил услышал шорох где-то поблизости и резко поднялся на ноги, вытащив серебристый эльфийский меч и насторожившись. - Кто здесь? – нарушил тишину леса голос короля. Он не хотел, чтобы его кто-нибудь увидел в таком подавленном состоянии. Позор, - Я спрашиваю, кто здесь? Покажись, если не трус! Сначала никто не появлялся, и были слышны лишь тяжёлые свинцовые капли дождя, ударявшиеся о листья деревьев, о ветки и землю. Поэтому лесной владыка успокоился, засунув меч обратно в ножны. Но из-за дерева вышла до боли знакомая фигура. Сердце Трандуила забилось в бешеном ритме, а дыхание участилось. В четырёх метрах от него стоял Леголас. Он был удивлённым, а взгляд голубых глаз задавал немой вопрос. - Сын? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты сбежал с Тауриэль… - король был неменьше Леголаса ошарашен, его присутствием, - Ты следил за мной? – серые глаза снова стали холодными, а на лбу залегла морщинка. - Тауриэль… - блондин подходил всё ближе к отцу. Его взгляд был устремлён в землю, - Она отказала мне. Отец, сердце Тауриэль принадлежит другому, - наконец эльф преодолел расстояние от дерева к отцу. - Да? – свысока посмотрел Трандуил на своего сына, - И кого же она предпочла вместо тебя? - Гнома, Ваше Величество, - видно было, что принц страдает от безответной любви. - Хмм. Я предупреждал тебя, чтобы ты не связывался с ней. Но ты ослушался. Она не достойна тебя, - мужчина откинул мокрую прядь волос и ухмыльнулся, - Так зачем же ты вернулся в Лихолесье снова? Вроде бы ты обещал, что я тебя больше никогда не увижу. Мм? – блондин закончил речь и теперь дожидался ответа. - Прости меня, папа, но мне больше некуда податься, - Леголас опустил голову, потерев одной ногой о другую, словно провинившийся ребёнок, - Что мне сделать, чтобы ты не злился и простил меня? - Неважно. Лучше мне скажи… Ты следил за мной? – Леголас робко кивнул головой, боясь даже посмотреть в глаза владыке, - Как долго? - С утра, когда ты только вышел из дворца. Я вернулся вчера ночью и хотел тебя известить, но ты спал крепким сном. А сегодня я последовал за тобой, чтобы всё рассказать, но ты был в плохом настроении. Поэтому я не решился, - медленно говорил принц. Вдруг Трандуил подошёл ближе и обнял сына, резко прижав к себе. - Я рад, что ты в целости и сохранности, - он поцеловал Леголаса в лоб, снова прижимая к себе. Младший эльф опешил от такого поведения отца и обнял в ответ, - Больше никогда так не делай, - Трандуил наконец выпустил сына из крепких объятий, строго посмотрев на него сверху вниз. - Не делать как? – замявшись, спросил блондин. - Не оставляй своего старого отца одного.

***

Двое высоких мужчин направлялись к замку. Принц в доспехах, со своим любимым луком и стрелами в налучье шёл рядом с Трандуилом, соблюдая дистанцию, и что-то рассказывал про пассию Тауриэль, про разбитое сердце и кровоточащие раны. Король внимательно слушал и кивал головой, подбадривая сына. Дождь кончился, ветер унёс с собой тучи, а солнце снова сияло над головой. - Отец, ты плакал, - блондин не хотел начинать этот разговор, но с его губ всё же сорвались эти слова. - Что? – грозным тоном произнёс Трандуил, остановившись на месте, заставив юношу тем самым тоже остановиться. - Когда я был за деревом, я наблюдал за тобой. Ты плакал. Почему? - Тебе показалось, Леголас. То были капли дождя. Владыка Лихолесья пошёл дальше по мосту, и он прекрасно знал, что Леголас последует за ним. Тот всегда за ним следовал. - Мой король, я знаю, тебя что-то гложет, тебе одиноко. Я это чувствую. Расскажи мне обо всём, - принц дёрнул отца за рукав, и тот снова приостановился, повернув голову к нему, - Пожалуйста. - Когда-нибудь я тебе расскажу. Но не сейчас, - прошелестел голос Трандуила, словно листья деревьев от лёгкого ветерка. - Отец, с тобой всё, правда, хорошо? – блондин не верил этому взгляду, не верил лесному владыке. Он давно осознал, что отец носит лживую маску, от чего-то защищаясь. - Со мной всё, правда, хорошо, - почти возле входа в замок произнёс мужчина в длинных одеяниях, и на губах появилась холодная, ни о чём неговорящая улыбка. «Словно ниточки поднялись вверх и уголки рта вместе с ними тоже» - подумал Леголас.