На первую полосу!

Жизнь за пределами редакции — это свежий воздух, отсутствие компьютера с его «вредными излучениями» (так говорила мама, потому что ничего не понимала в компьютерах и волновалась за сына) и полная свобода действий, а еще, как ни странно, уединение. Если нет своего кабинета и приходится сидеть в общем зале, слушая стук клавиатуры, бесконечные телефонные разговоры, и ловить на себе любопытные взгляды коллег, начинаешь ценить редкие минуты, когда окружающим на тебя наплевать. Конечно, так было не всегда. Точнее, началось две недели назад — две недели, три часа и сорок пять минут назад. Энди, один из самых известных журналистов в Лондоне, специализирующийся на скандалах и «горячих» фотографиях знаменитостей, принес в редакцию снимки Мерлина. На них тот весьма недвусмысленно целовал и обнимал своего главного конкурента из Дэйли Экспресс, полураздетого Артура Джеймса. Об их вражде и противостоянии давно ходили легенды, и многие даже делали ставки, кто из них возьмет верх на этот раз и рейтинги чьей статьи будут выше. На радость коллег Мерлин часто лидировал, но — черт возьми! — не подозревал, что его самая большая глупость в жизни станет достоянием общественности. Хорошо хоть удалось уговорить Эндрю не писать об этом статью. Поэтому теперь Мерлин расслабленно вытянул ноги в салоне автобуса, засунул руки поглубже в карманы пальто и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и уединением. Старушка рядом неодобрительно покосилась на него, но Мерлин смущенно улыбнулся ей и едва заметно пожал плечами. Старушка тут же оттаяла и смотрела теперь с материнской теплотой во взгляде. Автобус, шумно всхрапнув двигателем, двинулся дальше. Обычно редакция предоставляла служебную машину, но Мерлин не умел водить, поэтому предпочитал общественный транспорт, если некому было подвезти его. До средних размеров особняка, стоящего на окраине Лондона в одном из новых тихих районов, оставалось еще около десяти миль. Обычно Мерлин в пути прикидывал, какие ответы на свои вопросы получит во время интервью и стоит ли задавать пару-тройку щекотливых, ввернув их в нужный момент. Сейчас же он мысленно обращался к богу, которого, к слову, всегда уважал и по мелочам не беспокоил, с просьбой, чтобы он не допустил одной единственной встречи… Автобус выехал на огороженный высоким забором пустырь, где планировалось возвести еще несколько аккуратных особняков. Сейчас там было грязно, кое-где проглядывала молодая трава — весна только-только вступила в свои права. День выдался солнечный, прохладный ветерок приятно шевелил волосы, дышалось легко и свободно. Мерлин направился к особняку, стоящему на второй линии от пустыря. Перепрыгнул через пару луж, обошел грязь, испачкал ботинок и едва не упал, поскользнувшись на кромке плохо утоптанной тропинки. Видимо, владельцы домов здесь передвигались исключительно на машинах, а этой тропинкой иногда пользовалась только прислуга, и то не слишком часто — у слуг тоже имелись собственные автомобили. Мерлин быстро нашел нужный дом, наскоро оттряхнул себя, пригладил волосы и поднес палец к дверному звонку, когда позади него остановился блестящий темно-синий Порше. Автомобиль — от тонкой царапины на левом крыле до чуть свернутого на бок бокового зеркала — был очень хорошо знаком Мерлину. Слишком хорошо… — Я тебя ненавижу, — буркнул Мерлин вместо приветствия вылезшему из машины Артуру Джеймсу. — Неправда, — тот широко улыбнулся и сощурился на солнце. — Без меня тебе было бы невероятно скучно. Скучно брать интервью, скучно писать, скучно спать по ночам в одинокой холостяцкой постели. — Узнаю, кто в редакции сдает меня тебе, убью обоих, — вздохнул Мерлин, не поддаваясь на провокацию. В наличии шпиона-предателя он не сомневался. Иначе как бы Артур узнавал обо всех его интервью и неизменно являлся на них от своей газеты? Неизвестный «доброжелатель» то ли хотел свести их вместе (и у него к слову, почти получилось), то ли, напротив, желал смерти Мерлину (и это у него тоже почти получилось…). — Я гораздо лучше, чем тебе кажется, — Артур обезоруживающе улыбнулся и попытался схватить Мерлина за локоть, но тот быстро отдернул руку. — А мне не кажется, я уверен. Учитывая, сколько проблем ты мне приносишь. — Ты сам приносишь себе проблемы, постоянно бегая от меня. Мерлин не стал отвечать и нажал на кнопку звонка. Артур профессионал, как и он сам, и не станет продолжать выяснение отношений перед клиентом. Потом, конечно, снова заведет свои нелепые разговоры, но Мерлин надеялся быстро убежать, не дав ему и слова вставить. Иногда получалось. Дверь открыла средних лет женщина в светлом переднике и слегка замученная на вид. Она молча сопроводила Мерлина и Артура в кабинет и тихо скрылась за дверью. Мерлин огляделся. Помещение оказалось не слишком большим, стены были отделаны темным деревом, около огромного, занимающего почти все помещение стола, стояли два красных кожаных кресла для посетителей. Хозяин явно любил свои апартаменты и проводил здесь много времени, о чем говорили мелочи, вроде мягкой маленькой подушечки на небольшом диване, забавных безделушек на столе и разбросанных у окна игрушек для собак. Мерлин взглянул на Артура. Тот расслабленно сидел в кресле и рассматривал его самого, будто ничего интереснее не смог найти в комнате. — Ты решил стереть меня с лица Земли своим взглядом? — Это не в моих интересах. — А что в твоих? Снова не дашь мне даже слова вставить во время моего же собственного интервью? — У тебя хорошо получается слушать, а я мастер деловых разговоров, в итоге никто не в накладе. А в тот раз у тебя все равно вопросы были глупые. — Эй! — Не волнуйся, они не всегда такие. Мерлин изо всех сил сдерживал улыбку, а Артур все не отводил взгляд. Каждый раз, каждый раз, когда они вдвоем оказывались в одной комнате, все сводилось к глупым шуткам и перепалкам, а воздух вокруг накалялся от растущего напряжения. Напряжения, которое они потом скидывали в машине, припарковавшись в безлюдном переулке, или в номере ближайшего мотеля, или (очень редко) у одного из них дома. Мерлин считал последнее неуместным, потому что это слишком уж походило на настоящие отношения, которых у них с Артуром быть не могло. Сумасшедший секс и никаких разговоров, сплошной драйв, снятие напряжения и своеобразная месть друг другу — вот что было между ними. Совсем не похоже на уютную романтику, постепенное узнавание друг друга и ту степень доверия, когда здорово даже молчать вдвоем, а именно это Мерлин определял для себя как настоящие отношения. Дверь в кабинет открылась, впустив статного мужчину с сединой в волосах и загадочной, но дружелюбной улыбкой. — Добрый день, мистер Гарра, — протянул руку хозяину дома Артур. — Здравствуйте, — вставил Мерлин, рассматривая вблизи человека, которым в тайне восхищался. Точнее, результатами некоторых его законопроектов, ну и самим мистером Килом Гаррой тоже. Мерлин вообще-то не очень любил политику, но волею судьбы хорошо в ней разбирался и ценил на верхушке власти особых людей, сложных и неоднозначных, не идеалистов, как некоторые, не коррумпированных взяточников, а просто имеющих свое мнение и свои взгляды на процесс управления. Про таких обычно говорили, что они рождены для своей профессии. Мерлин считал, что для достижения счастья в жизни нужно только лишь следовать своей мечте и отдавать этому всего себя. Мечтой Мерлина была журналистика, и он твердо следовал своим принципам. Интервью проходило по обычной схеме. Мерлин и Артур положили на стол диктофоны и начали задавать вопросы, делая пометки в блокнотах о настроении мистера Гарры, его мимике или особом отношении к какому-либо вопросу. Потом они превратят торопливые записи в полноценные статьи, сделав пару смелых догадок и предположений, пройдя по самой грани между выдумкой и правдой. Только направления у статей будут разные. Мерлин напишет о профессии Кила Гарры, о его пути в политике, лишь немного коснется слухов и приправит все новостями о грядущем грандиозном событии, которое готовит Кил. Артур же возьмет за основу личную жизнь, расскажет о жене, детях и собаках, раздует интересный материал из давно известных фактов. И таким образом у Дэйли Мэйл и Дэйли Экспресс почти одновременно выйдут две совершенно разные статьи о Киле Гарре, несмотря на то, что оба журналиста присутствовали на одном и том же интервью. — Как вы относитесь к гомосексуализму? — немного лениво спросил Артур. Он никогда не любил этот вопрос, но редакторы настаивали, и подневольному Артуру приходилось задавать его. — Нейтрально, — спокойно ответил Кил. Мерлину показалось, что он едва сдерживает улыбку. — Как и к любым другим человеческим отношениям. Вы оба можете не волноваться. — Что? — Мерлин поднял голову и непонимающе посмотрел на мистера Гарру. Артур вдруг рассмеялся, изобразив беззвучные аплодисменты. — Неужели так очевидно? — спросил он, и Мерлин покраснел, догадавшись, наконец, о ком теперь зашла речь — о них самих! — Признаюсь, я немного подслушал ваш разговор. А потом просто получше присмотрелся. — И что вы увидели? — Мерлин скривился, чувствуя себя засушенной бабочкой на музейном стенде — все смотрят, «читают», и не остается больше никаких тайн… — Вы оба даже не пытаетесь скрыть свои отношения. Сидите друг к другу ближе, чем положено деловым этикетом, постоянно соприкасаетесь коленками, смотрите друг на друга едва ли не дольше, чем на меня, и периодически заканчиваете друг за друга фразы. Достаточно? Артур громко хмыкнул, а Мерлин сник. Он-то думал, что излучает лишь волны презрения и холодного профессионализма, а сам… пялится, лапает и разве что в рот не заглядывает, когда Артур говорит. Он рискует карьерой ради придурковатого парня, с которым всего-то здорово трахаться. — Не волнуйтесь, — мистер Гарра по-отечески улыбнулся им. — Могу сказать, что вы оба здорово подходите друг другу. Вы… как будто предназначены друг для друга. И дам вам совет. Не пытайтесь это отрицать и примите в полной мере, это поможет вам обрести судьбу. — Но мистер Гарра… — начал было Мерлин, намереваясь сказать, что его отношения с Артуром — это его личное дело и никому не позволено вмешиваться, но Артур его перебил. — Вы верите в судьбу? — спросил он. — Я не верю, я знаю, что она существует, — мистер Гарра откинулся на спинку кресла и сложил руки в замок. — Переселение душ или так называемая реинкарнация, особое предназначение, тянущееся из жизни в жизнь с далекого прошлого, — это не пустые слова. — И вы… вы тоже чья-то реинкарнация? — спросил Артур, быстро строча что-то в своем блокноте. Никогда прежде мистер Гарра не признавался ни в чем подобном, а свежая информация всегда ценится читателями. — И я, и вы с вашим другом — все мы части одной большой судьбы, которая свершается вот уже больше тысячи лет. — Он слегка наклонил голову на бок и едва слышно добавил: — К сожалению, ни один из вас этого не помнит, поэтому мне приходится делать двойную работу и сводить вас вместе из века в век. После окончания интервью, которое быстро перешло в деловое русло и больше не касалось щекотливых тем, Мерлин пулей выскочил из кабинета и вознамерился убежать раньше, чем Артур, чинно распрощавшись с хозяином, выйдет из дома. Но не сразу смог найти свое пальто, потерял время и не успел осуществить задуманное. Более того, ступив на скользкую после недели дождей дорожку, почувствовал, как поехала нога, и рухнул в грязь. Артур так и нашел его — барахтающегося в жиже и злого на весь мир. — Ну давай, придави меня башмаком, как грязное насекомое, — буркнул Мерлин, осторожно пытаясь встать. — Ты цел? — проигнорировав колкость, спросил Артур и протянул ему руку, помогая выбраться на твердую землю. — Вроде да… но… — Мерлин широко развел руки в стороны и оглядел себя: пальто висело грязной тряпкой, шарф остался лежать в луже, брюки противно прилипли к ногам, с одежды струями стекала вода. Хорошо, что он не взял с собой ноутбук. Его он обычно носил в рюкзаке, который с деловым пальто совершенно не гармонировал. Мерлин больше любил куртки, джинсы и кроссовки, но на встречу с Килом Гаррой решил одеться импозантно. — Меня не пустят ни в один автобус и ни в одно такси. Губы Артур растянулись в улыбке. — А вернуться обратно и попроситься в ванную Кила ты бы без меня не догадался? Мерлин скривился в ответ. Через пятнадцать минут он кое-как привел себя в порядок, но мокрое, местами все еще грязное пальто лучше было бы выкинуть сразу, а не везти на себе до дома. — Я не выпущу тебя так на люди, — заявил Артур, окинув Мерлина критическим взглядом. — А если так? — Мерлин снял пальто и одернул свитер. — Лучше. Но так ты быстро замерзнешь и простынешь. — Вызову такси… — У меня есть идея получше. Артур схватил Мерлина за руку, вырвал из его рук пальто и запихал его в мусорку, коротко попрощался с Килом и направился к своей машине. Мерлин, понимая, что иного выхода нет, послушно пошел за ним. Ехали молча. Артур внимательно следил за дорогой, а Мерлин смотрел в окно, с тоской вспоминая погибший диктофон и наполовину испорченный блокнот с пометками. И слишком поздно заметил, что нужный поворот остался позади, а машина въехала в ту часть города, где жил Артур. — Мой дом в другой стороне, — сказал Мерлин. — Нам нужно поговорить, — отозвался Артур. — К себе ты меня не пустишь, поэтому мы едем ко мне. Деваться тебе некуда, в машине, надеюсь, ты жить не намерен, поэтому удостоишь мою квартиру своим визитом. — Зачем это? — Затем, что я кое-что хочу тебе сказать, затем кое-что предложить и, наконец, выслушать твое мнение по этому поводу. — И это нельзя сделать в машине? — Нет. Я надеюсь на серьезный разговор, — Артур коротко взглянул на Мерлина. — Поэтому даже угощу тебя чаем. — Обычным черным? — Мерлин изобразил заинтересованность. — Именно. — Ненавижу его. Артур хмыкнул, а Мерлин не решился посмотреть на него. Перспектива серьезного разговора его озадачила. Наверняка речь зайдет о работе, об их «неожиданных» парных интервью, о том, что Артуру это все наскучило, а присутствие самого Мерлина начало раздражать. Знаем, плавали. Или же Мерлин получит серьезный нагоняй за то, что не может сдерживать себя на людях и выдает их отношения с головой. Хотя он-то считал, что был максимально осторожен. Наверняка Артуру не нужна огласка, и он уже заготовил пафосную речь по этому поводу. Или же… Мерлин вздохнул. В любом случае его вряд ли порадует предстоящий разговор, потому что их странную связь с Артуром ему терять не хотелось, пусть даже их «отношения» и дальше будут сводиться к сексу и последующей взаимной неприязни. Хотя надо признать, в последнее время Артур стал куда приятнее в общении и вообще начал походить на нормального человека. Никакой враждебности в его адрес Мерлин не испытывал, более того, он почти осознавал, что чувствует нечто диаметрально противоположное. Но это ничего не значащие пустяки — Мерлин уже успел понять, что не стоит увлекать себя ложными надеждами, потому что когда Артур уйдет из его жизни, будет очень больно. А боли, именно такой — от расставания и потери — Мерлин боялся больше всего на свете. Артур жил в огромной квартире, занимающей целый этаж старинного здания. Когда Мерлин очутился у него в первый раз, то заставил провести экскурсию по многочисленным комнатам и не мог взять в толк, зачем одному человеку так много места. — Я пользуюсь тремя комнатами, — пояснил тогда Артур, — остальные держу закрытыми. Квартира принадлежит моему отцу, а я живу в ней только потому, что отсюда легче добираться до редакции. У меня есть свой дом, небольшой и уютный, туда я уезжаю на выходные. — Зачем тебе вообще работать? — спросил Мерлин, пытаясь прикинуть, сколько может стоить такая квартира и сколько денег должно быть у Артура, раз он содержит сразу и такие хоромы и собственный дом. — А затем, что я ненавижу светскую жизнь, — пояснил Артур. — Все эти фальшивые улыбки и особые «игры» богачей, которых каждый второй целует в зад, думая, что сможет манипулировать ими и их деньгами. — О да, если тебе захочется, чтобы тебя поцеловали в зад, ты попросишь меня, — развеселился Мерлин. — Ты сам предложил, — ослепительно улыбнулся Артур и снял штаны… Больше они тему его богатства не поднимали. Хотя Мерлину до сих пор было интересно, почему Артур не купит себе редакцию вместо того, чтобы сидеть штатным репортером даже не в самой лучшей газете города. А теперь Мерлин расположился на диване, забравшись на него с ногами, пил крепкий травяной чай и молчал. Артур тоже молчал, только еще сверлил Мерлина тяжелым взглядом и пытался собраться с духом. — Кил Гарра был прав, — наконец, сказал Артур. — Нам следует разобраться в своих отношениях. — М-м… — неопределенно протянул Мерлин. Почему, когда он только начал понимать, что присутствие Артура в его жизни — необходимость, в нее вмешивается какой-то ополоумевший политик и рушит все на корню? Старый ящер! Он привык вершить судьбы, ставя свою подпись на документах, возомнил себя… равным богу и теперь думает, что ему все дозволено. — Сколько раз мы были вместе за прошедший месяц? Десять? Больше? Это уже не похоже на случайный секс. Ты согласен со мной, Мерлин? — Очень даже похоже, — возразил тот. — И это было до того, как нас поймал Энди. И больше не повторится. — Ты боишься за свою карьеру? — Именно. Тебе, наверное, наплевать, если тебя выгонят из редакции. Или если твоя репутация будет навсегда подмочена. Я насилу уговорил Энди не печатать наши с тобой фото. Он просто не знает, что ты подпадаешь под определение знаменитости. Точнее, твой отец, но это неважно. Но если бы эти фотографии увидела общественность, моей карьере пришел бы конец, ведь меня бы никто теперь не воспринял всерьез! А я так долго всего добивался! Учился, одновременно работая на двух работах, потому что мама не могла платить за мое образование, обивал пороги редакций, пытался писать для интернет-газет, даже жил какое-то время в офисе, когда меня выгнали из квартиры. И грязная связь с тобой может спустить все мои старания в сточную канаву. — Грязная? — Артур приподнял бровь. — Ее так можно называть только после твоего сегодняшнего купания в луже. А вообще… миллионы людей на Земле встречаются, занимаются сексом и вовсе не думают, что это что-то «грязное». Ты религиозен? — Я свято верю в то, что ты придурок, который послан разрушить мою жизнь, — буркнул Мерлин. В этот момент его телефон отозвался сигналом входящего сообщения. Мерлин ухватился за возможность на время прервать разговор и открыл смс. «Не нужно на него так злиться. Скоро ты поймешь, что быть рядом с ним — это твоя судьба. КГ» Мерлин тупо уставился на экран телефона. Конечно, лестно получить личное сообщение от видного политика, но его содержание переходило все границы. Мерлин в панике огляделся и даже заглянул за диван — не сидит ли там Кил Гарра и не подслушивает ли их разговор. — Что там? — заинтересовался Артур. — У тебя странное выражение лица, будто ты намерен запустить в меня телефоном. Мерлин молча показал ему сообщение и нахмурился, когда Артур вместо того, чтобы возмутиться, весело рассмеялся. — Хочешь знать, как я оказался на этом интервью? — спросил он, когда закончил веселиться. — Не особо, — только для того, чтобы возразить, ответил Мерлин. — Два дня назад мне позвонил Кил Гарра и пригласил к себе, сославшись, что в это время у него будет один небезызвестный мне молодой человек. — О, — Мерлин непонимающе нахмурился. — Более того, все остальные наши с тобой встречи были подстроены им. И твой друг Энди, который сделал фотографии, работает на него. — О! — повторил Мерлин, не особо веря в слова Артура. Но тут снова ожил его телефон. «Он говорит правду. КГ» Мерлин готов был поверить, что эти сообщения пишет Артур, если бы его руки постоянно не находились на виду, исключая любую возможность набрать смс. Разве что он научился облекать мысли во вполне материальные слова текстового сообщения с помощью телекинеза или магии. — И ты обо всем этом знал? — Мерлин почувствовал себя идиотом, игрушкой в руках двух богачей. — Я знал, что кто-то пытается свести нас с тобой, но до сегодняшнего дня даже не догадывался, что это мистер Гарра. Сначала я думал, что это шутка моих друзей, решивших устроить мою личную жизнь, потом заподозрил злой розыгрыш, а после появления фотографий провел расследование, но ничего не раскопал. — А теперь ты решил прекратить эту игру? — Мерлин понимающе хмыкнул и постарался, чтобы на лице не отразились разочарование и грусть. — Все зашло слишком далеко. Артур встал со своего кресла и пересел на диван рядом с Мерлином. Тот сжал в руках кружку с чаем, словно хотел защититься ей от неминуемой боли. Лучше бы все произошло не так. Это Артур — любитель конкретики, а Мерлина бы гораздо больше устроили сходящие на «нет» встречи без всяких выяснений отношений. Тоже больно, но зато такой способ дает время подготовиться к расставанию. Артур вдохнул поглубже, посмотрел на Мерлина своими восхитительными, такими глубокими голубыми глазами, во взгляде которых тот всегда тонул, и предложил: — Переезжай ко мне. — Ну раз… — начал Мерлин, уже приготовившийся согласиться на разрыв их недоотношений, но тут смысл сказанного дошел до него, и он закашлялся, подавившись воздухом. — Что?! — Ты снимаешь крохотную квартирку в не самом благополучном районе города, и в ней вечно холодно и промозгло дождливыми днями, ты добираешься на метро с двумя пересадками. Ты вечно далеко, когда мне очень нужен. Мы уже давно пара, Мерлин, ты не заметил? Пришло время признать это и улучшить твои жилищные условия. Мерлин таращился на него, не в силах поверить… Он-то думал, что ничего не значит для Артура, что служит для него лишь приятным развлечением время от времени, а их профессиональное противостояние и совместные интервью просто забава заскучавшего богача… — Ты хочешь нанять меня постельной грелкой? — переспросил Мерлин и на всякий случай отодвинулся подальше. Артур закатил глаза, схватил Мерлина за руку и дернул на себя. Звук нового смс совпал с первым поцелуем. Мерлин отстранился, дотянулся до телефона и прочитал: «Это серьезно. СОГЛАШАЙСЯ. КГ» — Пф, — выдохнул он, отпихивая от себя Артура. — Не понимаю одного. Мистер Гарра что, установил в твоей квартире видеокамеры? Смотри, — Мерлин показал ему последние смс. Артур прочел их, расхохотался, отобрал у Мерлина телефон и зашвырнул его в кресло. — Не обращая внимания. Я тоже так думал, но обыскал всю квартиру и ничего не нашел. — Но как же тогда… — Мерлин нахмурился и огляделся. Может, кто-то затаился под дверью и подслушивает? Может, сидит на крыше здания напротив и смотрит в бинокль? Или повесил «жучка» на одежду Мерлина? Или просто Артур плохо обыскал свой дом? Ведь если Кил Гарра подключил английскую разведку, то и с их технологиями… При звуке следующего смс Мерлин умудрился выпутаться из объятий Артура и подскочить к креслу. «Под дверью никого нет. На крыше тоже. «Жучки» — не мой стиль. Разведка — это глупо. И Артур прав, не забивай голову — разболится. КГ» Мерлин пораженно уставился на экран. Ведь он не высказывал ничего из этого вслух. Но тогда как… Боже, момент, который должен был стать одним из самых счастливых в его жизни, грозился быть безнадежно испорчен из-за подозрений и опасений, что кто-то шпионит за ними. Мысль, что сейчас он займется сексом с Артуром, а загадочные смс будут приходить снова и снова, комментируя как Мерлин делает минет или советуя лучшую позу, или призывая двигаться быстрее, повернуться более выгодным ракурсом к скрытой камере, кричать громче, кончить в нужный момент, или… Мерлин шумно выдохнул и быстро набрал ответ. «Прекратите слать сообщения, иначе я приму меры. И хватит шпионить за мной!» Следующее смс не заставило себя ждать. «Мне придется послушаться тебя, хоть ты и понятия не имеешь, почему. КГ» Мерлин отбросил телефон в сторону. На душе появилась легкость и уверенность — Кил Гарра больше не побеспокоит его. По крайней мере, в ближайшие несколько часов. Мерлин вернулся к Артуру, который все это время внимательно наблюдал за ним, забрался к нему на колени и поцеловал глубоко и сладко. — Я согласен переехать к тебе, но при одном условии, — отстранившись, сказал Мерлин. — Никаких больше совместных интервью и за квартиру мы будем платить вместе. — Это два условия, — улыбнулся Артур. — И я оставлю за собой право выполнить лишь первое из них, потому что, — он шепнул Мерлину на ухо сумму, в которую обходилась квартира, и укусил его за ухо, когда тот едва не свалился с его колен. — Я не хочу быть содержанкой, — буркнул Мерлин. — Не будешь. Давай договоримся так — ты компенсируешь мне все, когда станешь главным редактором своей собственной газеты, идет? — А ты сможешь терпеть меня так долго? — поразился Мерлин. — Я могу ускорить процесс и подарить тебе захудалую газетенку, скажем, на день рождения. А уж ты сумеешь сделать из нее самое популярное в Лондоне издание. Под моим руководством, конечно. Это звучало настолько прекрасно, что Мерлин пока отказывался верить и чувствовать свое счастье до конца. — А почему ты не обзавелся собственным издательством раньше? — Мне было неинтересно. Я хотел добиться успеха на равных для всех условиях. Доказать себе, что действительно чего-то стою. В Дэйли Экспресс никто не знает, кто я на самом деле, думают, что обычный парень, вроде тебя. — Глупые замашки богачей, — хмыкнул Мерлин и тут же получил подзатыльник. — И для этого идиота я готов сделать все, лишь бы он был счастлив, — вздохнул Артур. Мерлин рассмеялся и не стал больше искушать судьбу, решив для себя, что, наверное, заслужил все это: любимого человека рядом, шальное богатство и открывшиеся перспективы в карьере. А если они с Артуром откроют свое дело, пусть даже это действительно будет маленькая, никому не известная газета, то сбудутся почти все его мечты. Мерлин потянулся и вновь поцеловал Артура, стараясь вложить в поцелуй всю благодарность, всю любовь, которая переполняла его и грозилась вот-вот выплеснуться чрез край. — Поцелуями ты не отделаешься, — заметил Артур, борясь с ремнем на его брюках. — Пожалуй, я прикую тебя к кровати на несколько месяцев, а потом уже подарю газету, когда заслужишь… Мерлин больно прикусил его шею, стащил рубашку с плеч и толкнул его к спинке дивана. Артур постоянно болтает всякую чушь, особенно, когда не может справиться с чувствами, а чуть засмущаешь его — приказывать начинает, словно имеет на это право. Мерлин быстро научился (а фактически — всегда это умел) управляться с ним, одновременно потакая его замашкам и делая все по-своему, да так, чтобы Артур этого не замечал. Мерлин раздевал его медленно, покрывая поцелуями каждый сантиметр обнажающейся кожи, затем возвращался к губам, к шее, играл с сосками и чувствовал, как все больше напрягается член. Сжалившись, Мерлин стащил с Артура штаны и белье, а заодно избавился от остатков своей одежды, и снова толкнул его на диван. В первый раз у них тоже было так, только тогда Артур распластался на заднем сидении машины, а Мерлин скакал на нем сверху, стараясь не биться головой об низкий потолок. Потом они перепачкали весь салон, пытаясь оторваться друг от друга и не пойти на второй заход. А в следующий раз, оказавшись в одной машине, они кидали друг на друга такие взгляды, что Артур, отвлекшись, поцарапал левое крыло автомобиля и погнул боковое зеркало о стену арки, за которой находился дом Мерлина. Теперь все было еще лучше. Никаких низких потолков и замкнутых пространств — никаких сковывающих их обстоятельств. Теперь можно было не бояться своих чувств, не опасаться, что они не взаимны, и не выдумывать сто и одно оправдание, почему они не могут быть вместе. Могут. И сейчас они это с успехом доказывали… Мерлин опустился на член Артура, замер на несколько мгновений и начал осторожно двигаться. У них часто бывало так — Мерлин пытался показать характер, начинал, контролировал весь процесс, а потом… потом Артур просто подхватывал его под бедра и делал с ним все, на что хватало его богатой фантазии. Но это уже оказывалось совершенно неважно, потому что под конец они представляли собой единое целое. И когда Мерлин кончал, сжимаясь и срывая горло криками, Артур следовал за ним, не в силах сдержаться, видя «самое прекрасное, что есть в мире» — так он говорил. Проснувшись на следующий день, Мерлин обнаружил у себя в почте приглашение на обед от Кила Гарры. Не предвкушая ничего хорошего, он согласился… и полтора часа выслушивал пространные рассуждения о том, как тяжело отвечать за судьбы стольких людей, особенно, когда некоторые представители человечества отличаются паршивой памятью. И как важно не ошибиться и снова и снова сделать все правильно. Мерлин слушал его в пол уха и даже не спросил, каким образом тот умудряется шпионить за ним — почему-то это казалось неважным, более того, давно известным ему фактом, о котором если думать долго, то только голова заболит. Новая статья представлялась ему гораздо актуальнее и интереснее, осталось только обработать материал. А в следующий раз можно и вовсе написать о том, как рано или поздно информация спасет мир. Мерлин рассказал Килу Гарре об их с Артуром планах и получил совет назвать новую газету «Экскалибур». Раз уж Мерлин задумал спасать мир с помощью статей, то и название у издания должно быть соответствующее. Мерлину идея очень понравилась, а Артур и вовсе пришел от нее в восторг. Энди заявил, что это банальщина, но его никто не стал слушать, ведь это название было единственно правильным. История, судьба по-прежнему должны свершаться, пусть и в не совсем привычной для всех форме…