Работа над ошибками

– Объясни еще раз, как получилось, что ты хозяйничаешь на моей кухне? – Кто-то должен приготовить нам ужин. Желательно так, чтобы выжила хотя бы большая часть присутствующих. – К твоему сведению, я умею готовить! – Ты сможешь вложить всё своё мастерство в нарезание салата. Хикари едва не задохнулась от подобной наглости. Вчера, после того как они расставили все точки над i, она спешно сбежала домой: слишком многое нужно было обдумать и осмыслить. Даже после бессонной ночи, которую она провела пытаясь если не разобраться в своей жизни и отношениях с Такисимой, то хотя бы понять, что делать дальше, в голове Хикари все еще царила сумятица. Было бесполезно лгать себе самой: её охватило облегчение, когда стало ясно что никакой жены у Такисимы нет. Они ничего не могла поделать и с безумной надеждой, вспыхнувшей в душе, когда стало ясно, что Кей все еще небезразличен к ней. Ей захотелось ударить себя, еще раз, и еще, и еще: причинить столько страданий, чтобы физическая боль хоть немного притупила чувство вины за то, что она когда-то своими руками разрушила свою и чужие жизни. В школе ей едва удавалось сосредоточиться на учениках и работе, и по возвращении домой Хикари гадала, сколько времени ей понадобится, чтобы хоть немного разобраться в случившемся, когда выяснилось, что это время ей никто давать не собирается: раздался звонок входной двери, а на пороге у неё стояли Такисимы, отец и сын. И не прошло и получаса, как Кей-старший уже хозяйничал на её кухне! – Ты объяснил ему, почему вы пришли сюда сегодня? – понизив голос спросила Хикари, возвращаясь к реальности. Ответить Кей не успел – за спиной Хикари раздался громкий звон, однако это судя по всему вполне могло сойти за ответ. Судя по количеству шума, эта была её любимая ваза, подаренная некогда Акирой. – Не очень хорошо, видимо. Я куплю тебе другую, – быстро нашелся Кей. – Нет, не стоит. Вероятно, я сама не слишком удачно поставила её… Последовал еще грохот, уже сильнее, исключающий вероятность того, что ваза разбилась случайно. Хикари мысленно утешила себя тем, что уж эта-то ваза давно мозолила ей глаза, но выбрасывать её было жаль. – Я с ним разберусь, – произнес Такисима, откладывая прихватку и лопатку. Ни его взгляд, ни тон не предвещали ничего хорошего. – Придержи коней! – Хикари положила руку ему на грудь, потом смущенно убрала её. – В твоих устах это звучит как обещание расправы. Так и быть, наш ужин на твоей совести. Уходя, она краем глаза заметила, что Такисима с задумчивом видом потирает место, на котором лежала её рука, и ускорила шаг, чувствуя, как у неё полыхают щеки. Серьезно, от такой невинной сцены? Или её смутило то, насколько по-семейному эта сцена выглядела? Хикари не была уверена, стоит ли развивать эту мысль дальше. Посреди гостиной стоял Кей-младший, высоко поднятые руки уже держали вознесенной следующую жертву. Хикари мысленно попрощалась с подарком матери. – Только не сходи с места, Кей-кун, иначе можешь порезаться, – мягко произнесла Хикари. Она присела, собираясь убрать осколки, когда секундой ранее находившаяся в руках мальчика ваза столкнулась с полом прямо перед её глазами. Хикари едва успела зажмуриться, краем глаза замечая только, как хрупкая фарфоровая вещь рассыпается в осколки. Что-то острое мазнуло её по щеке, но легкая царапина не причинила боли. – Вы же обещали! – вспышка гнева Кея внезапно сменилась слезами. Глядя в пол, он громко шмыгнул носом. – Вы-то должны были быть со мной! Почему у него появляется всё, чего он только не пожелает? Почему всё достается ему? Почему все вокруг говорят мне, что я должен быть как папа?! – Кей, никто не говорит, что ты должен становится вторым отцом… – Он мне не отец! Не отец! Он никто! Ему никто не нужен! Я никогда ему не был нужен, почему сейчас он просто… Мальчик осекся и уставился на Хикари испуганными глазами. Он вдруг сглотнул, затем бросился в сторону её спальни. Хикари проследила за ним с удивлением, затем, заметила как что-то стекает по её щеке, подняла руку и коснулась пореза на коже: должно быть, её всё-таки задело осколком. Хикари скорее почувствовала, чем услышала, как Кей-старший подошел к ней за спину. – Я куплю тебе много ваз. С запасом. – Не то, чтобы я совсем не ожидала такого… но это было немного слишком. – С тобой он по крайней мере разговаривал. Плечи Хикари поникли. Осколки вазы выпали из её рук. Такисима присел рядом, тесно прижимаясь к ней плечом, с совком и щеткой, и принялся аккуратно сметать их с пола. – Я не понимаю. – Ты ему нравишься. – Нравлюсь как учитель? Взрослый? Друг? Как ма… – Хикари не смогла выговорить это слово. Ей было немного страшно, что Кей-младший может воспринимать её в качестве матери, но где-то в глубине души ей очень этого хотелось. – Как девочка. – Но я не девочка! – Как красивая девочка, – с нажимом пояснил Кей. Хикари собиралась возразить, но что-то в тоне Такисимы навело её на мысль, что он вкладывает в свои слова какой-то особый смысл. – Подумать только, ты совсем не меняешься. Неужели раньше в тебя не влюблялся никто из учеников? – Что?! Она была совершенно уверена, что Кей опустил голову так, чтобы она не видела его улыбку. – Это не смешно, Кей! – с возмущением прошипела Хикари. – А я и не шучу, – невозмутимо ответил Кей. – Между прочим я влюбился в тебя когда мне было столько же. – Да, но мы с тобой были одного возраста! – Мы и сейчас одного возраста, – произнес он, и повернув голову, коснулся её губ мимолетным поцелуем. Хикари дернулась, словно ужаленная, потеряла равновесие и, падая, оперлась на одну руку. Ладонь сразу же пронзила острая боль, и поднеся руку к глаза, девушка увидела небольшой осколок, впившийся в кожу. Кей поцокал языком, и взял её ладошку в свою. – Не дергайся, – предупредил он и ловко вытащил кусочек фарфора. На месте пореза выступила кровь, и Хикари, словно зачарованная наблюдала, как Кей подносит её ладонь к своему рту. Когда его губы коснулись её кожи, кровь в её жилах как будто стала горячее на несколько градусов, а стоило его языку пройтись по ране, как дыхание и вовсе сбилось и стало прерывистым. Хикари невольно заерзала, сжимая бедра, свободная рука сжалась в кулак. Такисима как нарочно тянул время, пока она гадала, когда закончится эта почти садистская сладкая пытка. Напоследок этот дьявол едва поцеловал её у запястья и наконец выпустил её руку. Кей не улыбался, но Хикари почему-то могла с уверенностью сказать, что он жутко доволен собой и прекрасно понимает, что именно она переживает в данный момент. В соответствии с лучшими традициями, Хикари просто не могла не попытаться испортить этот момент. – Кей, возвращаясь к недавнему разговору. Что ты делаешь на моей кухне? И что вы двое делаете в моей квартире?! – Пришли поддержать учительницу в конце тяжелого рабочего дня? – предположил он. – Или может я пытаюсь соблазнить тебя обедом, чтобы расположить к чему-то большему? – Кей… Он не пытался отвести взгляд, Хикари видела в нем ту же пугающую целеустремленность, что и вчера. – Или быть может я просто хочу провести пару часов с человеком, который небезразличен мне и которому, возможно, только возможно, хоть немного небезразличен я? – он неожиданно стал серьезным. – Чего ты боишься, Хикари? – Я не боюсь! Я просто не думаю, что нам стоит… то есть я думаю, нужно быть осторожнее… – То что ты называешь осторожностью, звучит как трусость. – Я не трушу! – Или ты боишься, что поддашься своим безумным инстинктам? Набросишься на меня и всё такое? У неё перехватило дыхание. – Что… что?! Такисима в фартуке и с прихваткой в руке ну никак не мог выглядеть внушительным и серьезным противником. Но этот вызов в глазах Хикари не спутала бы ни с чем другим. – О, нет, Такисима! Школа уже далеко позади, ты не сможешь просто взять и втянуть меня в очередной соревнование. – Спорим, что ты сама поцелуешь меня сегодня до конца вечера? – словно не слыша её бросил он тут же. – Ха, тебе ни за что не выиграть! – выпали Хикари раньше, чем успела подумать. – О нет! – с опозданием осознала она то, что только что сделала. – Не могу поверить, что я повелась на это! Он улыбнулся этой своей мальчишеской улыбкой. – Один ноль в мою пользу. И если ты поторопишься позвать Кея к ужину, то есть вероятность, что он даже не будет совсем остывшим. *** В комнате было темно, однако Хикари не составила труда догадаться, где находиться Кей-младший по громкому шмыганью носом. Она включила свет, и мальчик прикрыл глаза – он сидел в самом дальнем углу, втиснувшись между прикроватной тумбочкой и кроватью. Выглядел он при этом настолько несчастным, что у неё защемило сердце. Хикари подошла к нему и присела рядом на пол. Кей украдкой бросил на неё один взгляд и снова уткнулся в пол. – Царапина болит? – неохотно выдавил он спустя еще несколько секунд. – Царапина? – переспросила Хикари, затем вспомнила о слегка саднящей щеке. – Нет, ничего страшного. Только осторожнее в следующий раз, осколки могут ведь и в глаза попасть. Кей вздрогнул и нахохлился еще сильнее. – Вы ведь с самого начала на него глаз положили? – послышалось после очередного шмыганья носом. – Поэтому так со мной и нянчились? У Хикари вырвался тяжелый вздох. Ей очень хотелось погладить Кея по волосам, растормошить слегка его волосы – уж больно он напоминал сейчас очень злого, несчастного воробушка. Неизменная челка прикрывала один его глаз, но второй влажно поблескивал в тусклом свете и упорно отказывался смотреть в лицо Хикари. – Вообще-то с самого начала я его невзлюбила. Кей победил меня в борьбе, а потом еще сказал, "ничего особенного". Не скрытый челкой глаз расширился от удивления, и Кей-младший, забыв что он до глубины души обижен на Хикари и вообще на весь мир, уставился на неё недоверчивым взглядом. – Вы дрались с папой-Кеем? – потрясенным шепотом вымолвил он, а затем возмущенно добавил. – Почему я этого не видел?! – Боюсь, тогда об этом не могло быть и речи. Видишь ли… я сама-то тогда была немногим старше тебя. Мальчику понадобилось время, чтобы осмыслить сказанное. – Правда-правда?! Вы уже так давно знаете его? – Мы даже вместе учились в школе. – Так это он тот самый мальчик, с которым вы соревновались в школе? – глаза Кея казалось и вовсе грозили выкатиться из орбит, а Хикари мысленно выругала себя за излишнюю откровенность. Кто её дергал за язык и заставлял вытаскивать на свет историю из прошлого? – И вы что ему не наваляли?! Кто кого сделал?! – жадно спросил Кей. – Никто. Мы… – Хикари смутилась. – Мы подружились. – Влюбились что ли? – с разочарованием поинтересовался Кей. Гениально, Ханадзоно, мысленно похвалила себя Хикари. Собственные ученики в таких вопросах догадливее тебя. – Ну, можно и так сказать. – Фу, – искренно поморщился Кей. – Девочки, – со знанием дела добавил он, заставляя Хикари улыбнуться. – Если вы… любили друг друга, и у вас были все эти шуры-муры вещи, свидания всякие… – мальчик запнулся и поджал губы. – А потом? Потом должна быть свадьба и детишки. Почему у вас нет детишек? – требовательно спросил мальчик. Хикари вовсе не хотела, чтобы разговор сворачивал в эту сторону и чувствовала, что должна сменить тему. Но как ей объяснить, что её изначальное отношение к Кеею-младшему было продиктовано вовсе не общими воспоминаниями с его отцом и чувствами к последнему, а исключительно желанием помочь и стать ближе с мальчиком? – Когда мы с тобой познакомились, Кей, я прежде всего хотела быть тебе хорошим учителем. Но когда я узнала тебя ближе, когда увидела, как ты стараешься, с каким усердием работаешь и движешься к своей цели, мне захотелось стать тебе еще и другом, человеком, к которому ты сможешь прийти в трудную минуту за советом и помощью. Однако её слова произвели совсем не тот эффект, который она ожидала. Мгновение назад лед как будто начал таять, теперь от слов ребенка вновь разило холодом. – Вы просто пожалели меня, да? Как будто мне нужен друг, котор… – мальчик прервался на середине предложения, когда рука Хикари потянулась к его чёлке и смахнула её в сторону. Глаза Кея в панике забегали и он резко рванулся назад, но натолкнулся только на стену. Растерянный он спрятал лицо в ладони и поджал коленки, окончательно становясь похожим на загнанного зверька. – Зачем вы это сделали?! – Хотела убедиться, что ты похож на папу настолько, насколько мне показалось. – Все и так говорят, что я копия папы-Кея! – прозвучало глухо из под сомкнутых ладоней. – Тоже мне новость! – Ну, может они просто не видели Суи? Наружу выглянул один, обычно не скрытый чёлкой глаз. – Вы знали папу, который на небесах? А маму?! – жадно спросил Кей, окончательно опуская руки. Правую бровь и часть щеки пересекал различимый, но отнюдь не пугающий белесый шрам. Когда-то он мог выглядеть отталкивающе, однако к этому момент уже зажил настолько, что почти не портил природной красоты Кея. В любом случае, мальчик всё равно был слишком взволнован, чтобы задумываться о том, какое впечатление производит, когда Хикари осторожно коснулась его пальцами. – Маму, к сожалению, нет, но твоего папу я помню еще подростком. И когда смотрю на тебя вот так, то кажется замечаю всё больше сходства между вами, – Хикари изобразила задумчивость. – Овал лица, линии тут и тут, – она мягко провела по нежной детской коже подушечками пальцев, заставляя ребенка поморщиться от щекотки, – совершенно такой же нос, – слова она сопроводила легким нажатием, вырывая у Кея невольный смешок. Рассказывая, она поднялась на ноги и, потянув за руку, вынудила мальчика встать и пересесть с ней на кровать. Кей жадно слушал каждое её слово, доверчиво прижимаясь к ней и крепко вцепившись в её указательный палец, но чем дольше длился рассказ, тем заметнее он клевал носом. Хикари устроила его на кровати, однако к тому моменту, когда мальчик уснул, глаза девушки уже также слипались. Она едва опустила голову на подушку рядом с мальчиком, как тут же провалилась в сон… Ей снилось что-то очень приятное, что-то связанное с Такисимой-старшим, поэтому разбуженная настойчивым голосом, Хикари совершенно не удивилась, что принадлежал этот голос Кею. Протирая глаза, девушка с беспокойством посмотрела на лежащего рядом ребенка, затем на его отца, стоящего рядом с кроватью. И то и другое казалось настолько непривычным в собственном жилище, что Хикари осторожно осмотрелась, проверяя, не спит ли она до сих пор. Она заметила, что наблюдающий за ней Кей хмурится. – Что такое? – Ничего не забыла? Она бросила на него растерянный взгляд. – А что я забыла? – А традиционный поцелуй? – Ах, поцелуй, – протянула еще не до конца проснувшаяся Хикари так, будто понимает о чём идет речь. Немного растерянно она наблюдала как Кей наклоняется к ней, и когда его лицо замерло возле неё, пожала плечами. – Да, конечно… – пробормотала она, она неуверенно обхватила его за шею и прижалась своими губами к его губам. Осознание происходящего пришло к ней с опозданием в несколько секунд и широко распахнув глаза, Хикари уставила в смеющиеся глаза Кея. Сон как рукой сняло. – С каких это пор у нас появилась такая традиция? – С сегодняшнего дня. Мне засечь точное время? Она раскрыла было рот, но Такисима прижал палец к её губами и взглядом указал на спящего мальчика. – Разбудишь, – пояснил он строгим шепотом. – А желание я придумаю позже. – Какое еще желание?! Я же… ты… – Ты проиграла мне, Ханадзоно, – его глаза хитро блеснули. – Конечно, ты должна мне желание.