Работа над ошибками

Знакомая фигура на фоне открытой двери. Она движется и… – Не надо! – крикнула Хикари и, распахнув глаза, рывком села на кровати – чтобы тут же со стоном рухнуть обратно, зажмурившись: голова моментально взорвалась от боли, а содержимое желудка устремилось вверх. Сон разбился на осколки и рассыпался, стоило ей проснуться, оставив после себя только смутную тревогу. Справившись с приступом тошноты и дождавшись, когда головная боль немного притихнет, девушка рискнула приоткрыть сначала один, а затем и второй глаз. Вокруг все плыло, а перед глазами мелькали пестрые искры. Когда мир неохотно начал обретать четкость, в смазанных очертаниях интерьера Хикари узнала собственную спальню. Кровать, на которой она лежала, была, разумеется, тоже её собственной, зато голова по ощущениям казалась какой-то чужой: большой, разрываемой болью и ужасно гулкой. Девушка зябко поежилась: всё постельное бельё было мокрым, а сама она почему-то лежала в одном нижнем белье. Хикари было ясно, что если она не собирается замерзнуть прямо там, то должна выбираться. Попытка встать обернулась провалом: Хикари скатилась на пол, кажется, ушибла бедро и прокляла одновременно кровать, пол, это утро, в которое её всё-таки угораздило проснуться, и заодно весь мир. Некоторое время она просто лежала на спине, полностью отдавшись увлекательнейшему занятию изучения потолка. – Мне должно быть стыдно, – пробормотала, наконец, она. – Я пока не помню, за что именно и почему, но, судя по тому, как я чувствую себя сейчас… мне должно быть о-очень стыдно. Спустя минут двадцать Хикари все же удалось привести себя в порядок или хотя бы слабое его подобие. Круги под глазами и очаровательный салатовый оттенок лица заставили её обрадоваться тому, что сегодня выходной день и ученикам не придется лицезреть её в таком виде. Кроме этого радоваться было нечему, ведь Хикари не имела ни малейшего представления, что случилось после того, как она по ошибке проглотила чей-то напиток. Раздавшийся звонок девушка восприняла почти с облегчением – Хикари, спотыкаясь, бросилась из ванной в комнату. Трель телефона была приглушенной и доносилась откуда-то из-под дивана в гостиной. Практически нырнув под него, Хикари обнаружила свою сумочку, а в ней и разрывающийся телефон. Высветившееся на экране имя вызывало в Хикари противоречивые чувства, однако, зная, что с Акиры станется выкинуть что-нибудь неординарное, например, вызвать в квартиру подруги отряд полиции, если она не услышит голос «своего ангелочка», Хикари взяла трубку. – Доброе утро, – отозвалась девушка, мысленно надеясь на лучшее и стараясь, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно. – Дорогая моя, наконец-то! Голос подруги был настолько взволнован, что Хикари поняла – надежды тщетны. – И рада тебя слышать. Как дела? – как можно непринужденно постаралась ответить она, но не успела договорить, как на неё обрушился шквал вопросов: – Этот ужасный Кей что-то тебе сделал?! Ты вчера была с ним?! Ты в порядке? – Тише-тише, что случилось? – забеспокоилась уже по настоящему Хикари, гадая, почему подруга упомянула Кея. – При чем здесь Такисима? – Вчера вечером ты мне звонила, – произнесла Акира таким тоном, словно это должно было всё объяснить. – Это, конечно, многое объясняет… – …признавалась мне в любви! – О… – Хикари закусила губу, не зная, расстраиваться или смеяться. – Звучит просто ужасно. – Хикари! – в голосе подруги было столько тревоги, что девушке стало совестно. – Просто шучу. Всё хорошо: вчера отмечала с коллегами праздник и случайно глотнула то, чего не собиралась… Но успокоить Акиру было не так-то просто: – Милая, ответь мне только на один вопрос: ты уверена, что вчера вечером не случилось ничего плохого? Я же помню, как на тебя действует алкоголь, дорогая. А еще этот Такисима совсем рядом и… – «Совсем рядом» - это в одном городе? – Хикари закатила глаза. – Достаточно, Акира. Вам уже давно пора помириться. Ты же знаешь, он ни в чем не виноват! А то, что случилось вчера, я, скорее всего, вспомню через некоторое время, как и в прошлый раз. Погоди, кто-то еще звонит… – Хикари на мгновение задержала взгляд на незнакомом номере, а затем осторожно отозвалась: – Да? – Ханадзоно, – прозвучавший голос настолько сочился самодовольством, что Хикари сразу безошибочно узнала звонившего. Пожалуй, лучше бы она продолжила разговор с Акирой. – Уже давно Такаги, – проворчала она. – Ну да, конечно, – отмахнулся от неё собеседник. Хикари вздохнула. – Дай угадаю. Я звонила тебе. – Дай угадаю, – в тон отозвался мужчина. – Наше жутко интимное свидание наедине отменяется? Я уже приготовил личный самолет и готов выехать к тебе через… – Не верю. Даже в таком состоянии, Яхиро, я не могла звонить и признаваться в любви тебе. «А если бы и так, Мегуми едва ли оставила бы меня после этого в живых», – закончила Хикари про себя. Сайга на другом конце провода рассмеялся. – Браво, Ханадзоно. Ты чему-то учишься. Однако ты ошибаешься. Ты мне звонила, – он сделал нарочитую паузу, заставившую Хикари насторожиться, прежде чем закончил. – Требовала, чтобы я дал трубку Мегуми. – О… Попроси у неё прощения от моего лица, пожалуйста. – Обязательно. Трубку я ей, правда, всё равно не дал. Хикари закатила глаза: вот уж кто никогда не менялся. – Эй, Хикари, - позвал между тем Яхиро – на этот раз его тон был действительно серьезным, и девушка невольно напряглась, – ты звонила всему С.А? – Полагаю, что всем, чей номер у меня был – это точно, – ответила Хикари, прекрасно понимая, что Яхиро интересует вовсе не это. – Ханадзоно… – Не надо, Яхиро, – перебила его Хикари. – Не начинай. Сайга помолчал. – Хорошо, не стану. Но есть кое-что, о чем тебе следовало бы знать… Сообщение Яхиро заняло не больше нескольких минут, по истечении которых девушка всё еще продолжала молчать. Горло словно свело судорогой. – Ханадзоно, ты там еще жива? – нетерпеливо поинтересовался Яхиро. – Да… – шепотом ответила Хикари, затем справившись с голосом повторила. – Да, я поняла. – Хикари, мой тебе совет, закончите уже эту историю. Или по крайней мере, попытайся не начать новую. – Постараюсь. Спасибо, – она отключилась и сразу же услышала голос Акиры, дожидавшейся её на другой линии. Хикари продолжала, словно по инерции, убеждать подругу, что всё в порядке, в то время как самая всё острее чувствовала, что это не так. Прижимая к уху телефон, она, всё еще прихрамывая, бродила по дому, пытаясь по косвенным признакам выяснить что-нибудь о событиях вчерашнего вечера. Если на первый взгляд уютная квартирка выглядела как и прежде, то более внимательный отмечал всё новые и новые поводы для тревоги. Еще проснувшись, Хикари заметила, что постельное белье выглядит влажным, будто она рухнула в кровать сразу после душа. В ванной был полный бардак: всевозможные тюбики, упаковки, бутылочки были сметены со своих мест и валялись на полу. Возле дивана в гостиной лежало то, на что девушка не обратила внимания прежде: знакомый мужской пиджак. «Ну, по крайней мере, это только пиджак, а не какой-нибудь целый знакомый, или еще хуже – незнакомый, мужчина», – попыталась быть оптимисткой Хикари. – Этому ведь может быть какое-нибудь логическое, совершенно невинное объяснение, правда? – забыв, что всё еще держит в руках телефон, пробормотала Хикари. – Что? – насторожилась тут же Акира. – А? Нет, всё в порядке. Я еще перезвоню! Быстро нажав кнопку отбоя, Хикари присела на корточки возле предмета мужского гардероба. Подцепила его двумя пальцами, словно опасное существо, способное укусить, и осторожно убрала на диван. Присмотревшись, заметила несколько пуговиц, разбросанных на полу. – Возможно ли, что я просто решила зашить Томие пару пуговиц? – схватилась за первое пришедшее в голову объяснение Хикари, словно утопающий, который хватается за соломинку. – Или может мне всё это просто сниться? Вспомнив о чём-то, она поднялась и вновь вернулась в ванную, затем несколько секунд набиралась храбрости. Наконец осторожно отвернула ворот халата, который накинула по утру. Почувствовала, как перехватило дыхание. В области шеи над правой ключицей красовалась отметина, на которую при пробуждении девушка почти не обратила внимания. «Хикари, не хочу тебя расстраивать… но сны, как правило, не оставляют засосов», – пронеслось в голове. Она застонала, чувствуя, что её мирной спокойной жизни в этом городе, похоже, пришел конец. Томио на пороге застыл с поднятой рукой – похоже, он как раз собирался постучать еще раз как раз в тот момент, когда Хикари распахнула дверь. Выглядел мужчина ужасно. Всклоченные волосы, круги под глазами, помятая одежда – по внешнему виду Того можно было заподозрить, что он провел тяжелую бессонную ночь. – Томио…– растерялась Хикари, – что ты… так рано… делаешь здесь? В глазах мужчины явственно промелькнула радость, стоило ему увидеть её. Он заглянул за спину Хикари, вновь на неё, а потом нервно облизал губы. – Я… мой пиджак вчера остался у тебя. И… – Хикари чувствовала, что Того тоже отчего-то волнуется, причем сильно, – я хотел узнать, нормально ли ты себя чувствуешь… после вчерашнего. Он запустил пятерню в волосы, явно не замечая, что приводит их в еще больший беспорядок, а второй рукой оперся о дверной косяк. – Да, конечно. Послушай, Томио… вчера между нами ведь не было ничего такого, верно? Хикари хотела задать вопрос шутливым тоном, но и сама почувствовала, просительные нотки, которые проскользнули в её словах. Последнее «верно» даже прозвучало скорее как «пожалуйста». Она видела, как побелели костяшки пальцев, которыми Того вцепился в дверной косяк. Горло девушки мучительно сжалось от недобрых предчувствий. Томио опустил глаза в пол. «Нет, только не это, пожалуйста!». – Мне очень жаль, Хикари, – Того помолчал, будто собираясь с силами. – Боюсь, вчера мы оба… пересекли черту. Хикари не успела отшатнуться: Томио вдруг подался вперед и схватил её за плечи. – Пожалуйста, не волнуйся! Я готов взять на себя ответственность за всё. Я с тобой и я… Хикари? С тобой всё в порядке? Нет, с ней не всё было в порядке. Девушка уже почти не слышала ничего, что он говорит. В глазах потемнело, ноги Хикари подкосились, и если бы Томио не поддерживал её за плечи, девушка просто рухнула бы на пол. Однако всё это длилось всего лишь мгновение. – Отпусти меня, пожалуйста. – Я… – Сейчас же, – Хикари почти вырвалась из его рук. Ей не хватало воздуха, а к горлу вдруг покатила тошнота. Не заботясь ни о чем, Хикари рванула в ванную и склонилась над раковиной… Когда она появилась на кухне спустя несколько минут, то во рту всё еще чувствовался неприятный привкус. Хикари страстно хотелось сейчас же встать под душ и буквально выскоблить себя с головы до ног: она знала, что так и сделает – будет долго стоять под душем и тереть себя жесткой мочалкой, словно пытаясь содрать кожу, но пока надо было разобраться с другими вещами. Томио ждал её сидя за столом, низко склонив голову на сложенные в замок руки. Рядом стояла приготовленная для Хикари чашка кофе, от которой девушку вновь замутило. Услышав её приближение, мужчина поднял голову. Хикари поразила затаенная боль, мелькнувшая в его глазах. Она молча села на соседний стул, взяла приготовленную для неё чашку и покрутила в руках. – Ты помнишь что-нибудь о вчерашнем? – осторожно спросил Томио. – Потому что мне показалось… – Алкоголь плохо на меня действует, – отрывисто произнесла Хикари. – Я не пью ничего крепкого. И я знаю, что ты не виноват. – Что? – Томио вскинул голову, глядя на Хикари едва ли не с возмущением. – Уверена, я начала вешаться тебе на шею. Хорошо, если только тебе. Может, призналась в любви… – Хикари искоса взглянула на него – Томио, кажется, слегка покраснел и отвел взгляд. – Ты вполне мог принять всё за чистою монету. Тем более и сам был не совсем тре… – Погоди, не собираешься ли ты прощать меня за то, за что я еще не просил прощения? – перебил её Томио. Он встал и, явно волнуясь, прошелся по комнате. Затем подошел к сидящей Хикари, чуть отодвинул её стул и присел перед ней так, что их глаза теперь были на одном уровне. – Я просто хочу, чтобы ты знала… Я не собираюсь снимать с себя ответственность, – каким-то образом ладонь девушки оказалась в его руках, и это вдруг привело её в чувство. – Томио, ты слишком… – Я люблю тебя, – огорошил её Того, и всё возражения девушки застряли в её горле. – Я люблю тебя, и, поверь, ты даже не представляешь, как давно. Вчера – прости, что говорю это – но мне показалось вчера, что я тебе далеко не противен, – он медленно поднес ладони Хикари к губам и оставил на них очень почтительный нежный поцелуй. – Почему ты не хочешь дать мне шанс? Нет, не так: почему ты не хочешь дать шанс нам? У неё перехватило дыхание: Хикари вдруг отчетливо поняла, что Того абсолютно, предельно искренен. Это открытие ужаснуло её. Нужно было что-то делать, причем срочно. Хикари даже открыла рот, собираясь сказать что-то, но замолчала, натолкнувшись на взгляд Того, который буквально загипнотизировал её. Странным образом, он одновременно успокаивал и угнетал Хикари. Прежде ей казалось, что она хорошо знает этого человека, сейчас она подумала, что не имеет ни малейшего представления, что он из себя представляет. – Я… я не могу. Томио, тебе лучше уйти, – Хикари резко вскочила, разрушая возникшую странную атмосферу. – Я сейчас принесу твой пиджак. Она бросилась прочь и на полпути остановилась, услышав. – Кто-то очень обидел тебя, так? Это ведь он, да? Кей Такисима? Хикари подхватила злополучный пиджак с пола, затем за руку торопливо вывела Томио к дверям, практически вытолкнув его за порог. Она впихнула пиджак ему в руки и попыталась закрыть дверь, но Томио в последний момент придержал её. – Ты не ответишь? – Мы поговорим, обещаю, - с нажимом ответила Хикари. - Завтра, на работе. До этого, пожалуйста, дай мне побыть одной. Даже не звони мне. Несколько секунд он внимательно смотрел ей в глаза, заставляя нервничать. Затем вздохнул отпуская дверь и отодвигаясь от порога. – Хорошо. По крайней мере, ты, кажется, впервые говоришь «мы». Уже это заставляет меня радоваться. Хикари торопливо захлопнула дверь, чувствуя, как мучительно сжимается что-то в груди, а затем сползла по стене, прикрыв лицо руками.