Работа над ошибками

Она опоздала. Встретившая Хикари в приемной офиса секретарша с надменной вежливостью сообщила ей, что «господин Такисима уехал домой» и что Хикари может попробовать записаться завтра, хотя место в плотном графике Кея для неё найдется скорее всего только через неделю. И лишь когда запоздалая посетительница направилась к выходу, секретарша вдруг встрепенулась и встревожено спросила, не Ханадзоно Хикари ли это. Не дослушав ответа, секретарша начала судорожно извиняться и обещала тут же связаться с босом, но Хикари успокоила её, назвавшись чужим именем, и поспешно покинула офис. В душе её царило смятение. Весь день она колебалась, чувствуя, что одновременно желание прийти и настолько же сильное стремление держаться подальше от места, принадлежащего Такисиме, и в конце концов приняла решение слишком поздно. По большому счету то, что она не смогла встретиться с Кеем сегодня, не играло большой роли: ничто не мешало ей прийти завтра. Однако Хикари уже знала, что она этого не сделает. Девушка как раз шла по стоянке по направлению к своему автомобилю, когда что-то заставило её остановиться. Девушка оглянулась по сторонам и увидела Кея, стоящего возле своего автомобиля, скрестив руки на груди. Сомнений, кого он ждал здесь всё это время, не было. Убедившись, что Хикари заметила его, Такисима обошел свою машину и распахнул дверцу пассажирского сидения, и Хикари, словно во сне передвигая ногами, направилась к нему, а затем скользнула внутрь. Кей занял место за сидением водителя, и машина, тронулась с места. Автомобиль покинул стоянку и плавно заскользил по полупустым улицам города: куда бы они не ехали, в одном Хикари была уверена – дорога эта явно не вела в сторону её дома. В салоне царила тишина: с тех пор, как они встретились на стоянке, никто так и не произнес ни слова. Хикари мельком взглянула на Кея: как ни странно, в мягком, почти интимном освещении салона лицо его казалось чеканно четким, резко очерченным. Тяжелый взгляд, который Кей не сводил с дороги, словно сидящей рядом Хикари и не существовало вовсе, сурово сжатые губы, тонкие длинные пальцы, до скрипа сжимающие руль – всё в нем сейчас выражало скрытое напряжение и мрачную решимость. Сама Хикари тем временем чувствовала, как её постепенно охватывает странное спокойствие, почти граничащее с безразличием. Пожалуй, она могла бы находиться в этой машине целую вечность, пока рядом будет сидеть такой родной и одновременно чужой Такисима, а за окном гипнотически проноситься размытые пейзажи города… Хикари усилием воли стряхнула с себя начавшую охватывать её апатию. Напомнила себе, что в конце пути их с Такисимой ожидает нелегкий разговор, и чтобы приготовиться к нему, начала перебирать события прошедшего дня, самым примечательным из которых, конечно же, был разговор с Томио. Хикари вспомнила, что начала его с того, что максимально четко выразила свою позицию к людям, которые пытаются обмануть её, – резким и очень чувствительным ударом под дых, заставившим Того согнуться от боли. Что-что, а удар у Хикари был поставлен просто отлично – спасибо отцу, а еще Кею, в своё время повлиявшему на её умение драться. Спустя несколько минут, которые, судя по всему, понадобились ему чтобы восстановить дыхание, Того наконец выдавил: – Надо понимать, это означает «Нет, я не выйду за тебя замуж». – Нет, это означает: «Я вспомнила, что случилось тем вечером», – в тон отозвалась Хикари, отходя к окну. Томио бросил на неё взгляд украдкой, затем вздохнул. Он с усилием выпрямился, прислоняясь к ближайшей стене, и развел руками. – Понимаю. Справедливо. Имеешь полное право ударить еще несколько раз. – Нет, спасибо. Как тебе это вообще в голову могло прийти?! – Разве можно обвинять одного влюбленного человека в том, что он всеми силами пытается помешать другому? Хикари покачала головой: – Другому влюбленному? Это ты о Кее? О чём ты, мы же… Что-то щелкнуло тогда в её сознании. Странно, что она не обращала внимание на это прежде, а ведь Того говорил о ней и Кее так, что не оставалось сомнений: он знает какие отношения связывали их прежде и чем они закончились. И если так, значит, Томио без сомнения знает, кто такая Хикари и какое прошлое у неё было до того, как она переехала в этот город. – И давно ты знаешь? – спросила она, глядя мужчине в глаза, таким тоном, который не позволял увильнуть от ответа. Того, впрочем, даже не пытался отпираться. – Я узнал тебя сразу, как только впервые увидел тебя в этой школе. Ты, правда, сильно изменилась с тех пор, да и те фото в газетах никогда не показывали тебя настоящую… – Но ты как-то узнал. Погоди… – в памяти Хикари вдруг всплыло лицо полицейского, в чертах которого угадывалось что-то знакомое… Похоже, что-то отразилось и в её лице, потому что Томио усмехнулся. – Мой старший брат только начал работать в полиции. Твои родители тогда не редко появлялись в его отделении, жалуясь на то, что журналисты мешают вам жить. Он еще приходил как-то к вам домой… – И ты тогда пришел с ним за компанию, – закончила Хикари. – Да, теперь я вспомнила. В памяти девушки действительно всплыл нескладный юноша примерно одного с ней возраста, пришедший как-то с полицейским, к которому их семья обратилась, пытаясь справиться с назойливыми журналистами, отравлявшими тогда их жизнь. – Знаешь, я тогда верил газетам и просто хотел увидеть, как же выглядит «та бессовестная девушка». У меня уже сложилось своё мнение о тебе и я не собирался менять его. Просто хотел посмотреть в глаза и понять, как такой человек вообще может жить на свете. – И убедился? – Ага. В том, что я совершенный идиот и ни в чем не разбираюсь в этой жизни. Я ожидал увидеть алчную аферистку. А увидел… обычную молодую девушку. Нет, не обычную. Чистую, добрую, светлую. Я тогда поразился, на тебя тогда вылили столько грязи, а ты словно лучилась чистотой, каким-то особенным светом. В общем, я именно тогда и влюбился, – как-то спокойно, без малейшего намека на пафос признался Томио – просто констатировал факт. Хикари усмехнулась, но промолчала. Внезапно вместе с воспоминаниями, в душе всколыхнулась застарелая боль. Почти девять лет прошло, а кажется, что всё случилось только вчера и всё переживания тех дней остаются такими же яркими. Тогда всё было совершенно иначе. Хикари ждала карьера адвоката, а её отношения с Кеем должны были вот-вот перейти на новый уровень, и хотя ни он, ни она еще не заговаривали о свадьбе, неизбежность этого события уже казалась очевидной для всех, кроме разве них самих. Разумеется, это прекрасно понимал и дедушка Такисимы, и вскоре Хикари убедилась, в какой кошмар может превратиться жизнь, если он перейдет дорогу по-настоящему могущественному человеку… – Журналисты тогда действительно мешали моё имя с грязью, – заговорила она наконец через некоторое время, криво усмехаясь. – Нет, не только моё… Имя моей семьи. Было бы не так тяжело, если бы камни сыпались только на меня. Но видеть, как страдают мои родители, как переживает мой брат… – Хикари замолчала, чувствуя, как мешает тугой ком возникший внезапно в горле, но справила с собой. – Ему и так-то приходилось нелегко из-за всех этих поддразниваний оттого, что его сестра учится в элитной школе, а он нет, но когда поползли те слухи… стало совсем невмоготу. Хуже всего, что он не жаловался. Никто не жаловался – ни отец, ни мать. Хикари улыбнулась сквозь слезы, удивляясь, когда это успели повлажнеть глаза. – Глупо было надеяться, что слухи сойдут на нет. Прежде я была уверена: невозможно так, просто при желании растоптать доброе имя хорошего человека. Всё эти сплетни, вранье – ему просто не поверят, ведь всё, что писали в газетах было откровенной, наглой, подлой ложью, не имеющей ничего общего с правдой! – почувствовав, что начинает говорить на повышенных тонах, девушка глубоко вздохнула, и продолжила, стараясь контролировать свою речь. – Мне казалось, что незнакомые люди не станут пересказывать всю эту грязь, когда они не разу не видели меня в глаза. Мне казалось, те, кому довелось услышать все эти слухи, встретив меня, будут судить по тому, кто я есть, а не по тому, какой меня представили. Мне казалось… – девушка осеклась. Почему она продолжает говорить об этом? Всё ведь уже давно в прошлом, к чему весь этот пустой разговор, думала Хикари. А затем поняла, что не сможет уже остановиться: она слишком долго отворачивалась от своего прошлого и теперь, единожды заговорив о нем, уже не могла закончить, не выплеснув всё, что копилось внутри столько времени. – А потом я увидела себя на экране телевизора: пьяную, в вызывающей одежде, выкрикивающую непристойности, – тихо продолжила Хикари. – Они говорили, что сняли меня в каком-то модном клубе, называния которого я даже не знала – никогда не бывала в таких местах. Хикари взглянула на Томио и он кивнул. – Да, я помню этот репортаж. – В конце концов, полиции удалось арестовать ту девушку, которую приняли за меня, – вернее, ту, которая выдавала себя за меня: никогда в жизни я еще не видела никого, настолько похожего. Я словно смотрела в зеркало. Она, конечно, не призналась, что ей заплатили и кто, да это и не имело значения. Не имело значения даже официальное опровержение в прессе. Люди-то поверили, что это была я. Хикари не сказала, что для неё тот случай стал последней каплей, но Томио, похоже, понял это без слов. – А потом всё как-то резко прекратилось, – задумчиво произнес Томио, и хотя он ничего не спрашивал, вопросительная интонация отчетливо сквозила в его словах. – Ты пропала из города, я пытался с тобой связаться, даже брата просил помочь… – Я… просто уехала из города. Томио молча поднял на неё глаза. Было ясно, что беспечный тон его не обманул. – Просто уехала? И он согласился на это? Кей просто отпустил тебя? – голос его становился громче. – Он так и оставил тебя разбираться с последствиями?! Да он же бросил тебя! – Не смей так о нем говорить! – голос Хикари прозвучал так громко и яростно, что Томио так и застыл с открытом ртом. Хикари облизнула пересохшие вдруг губы и смущенно обхватила себя руками. – Просто… не говори так о нем. Потому что Кей не бросал меня. Никогда. Это я… я бросила его. – Но он не должен был тебя отпускать! – продолжал настаивать Томио. – Это ведь из-за его семьи началась вся эта травля! Он не должен был… – Я сказала Кею, что бросаю его, потому что… выхожу замуж за другого человека, – перебила его Хикари и в комнате наконец повисла тишина. Помниться, Томио тогда так и не нашелся, что сказать. Разумеется, никакого жениха тогда не было и в помине. Хикари придумала для того, чтобы расстаться с Кеем, и почему-то была уверена, что Такисима это прекрасно понимал и просто позволил себе поверить в её ложь. Ведь их отношения к тому моменту уже начинали изживать себя, и Хикари тогда всё чаще казалось, что Такисимой движет уже не столько любовь, сколько привычка любить её. И словно этого было мало, оставаться рядом с ней его заставляло еще и чувство вины: после той травли, что устроил против Хикари его дедушка, Кей уже точно не мог позволить себе бросить её. В конце концов, Хикари всегда знала, какой Такисима добрый, ответственный человек: единожды взяв на себя обязательства, он будет придерживаться их до конца. Но она не хотела, чтобы их отношения держались на столько зыбким фундаменте. Кто-то должен был разрубить этот гордиев узел, и Хикари взвалила эту задачу на себя. И разве она была не права? В конце концов, теперь у Кея есть жена и чудесный ребенок. Выходит, она всё сделала верно тогда… Ведь верно же, правда?