Пока не придумалось

Посёлок Художников. Раннее утро. Влад выскочил на крыльцо дачи, быстро сбежал по ступенькам вниз и быстрым шагом подошёл к машине. Сняв сигнализацию, Влад открыл широкие ворота и вернулся обратно к машине. Алька уже стояла на крыльце босиком и обмотанная махровой банной простынёй. — Субботин! — алькин голос иерихонской трубой разносился по участку. — Я ещё не догово-рила. И вообще, что такого я спросила? Когда у тебя отпуск? Зачем же сразу психовать? — Я тебе ответил. — Что ты мне ответил? — возмутилась Алька и передразнила мужа. — Не знаю. — Потому что я действительно не знаю. В этом году, кажется мы и так достаточно отдыхали. — Ты может и отдыхал! — отрезала Алька, спускаясь с крыльца. — А я присматривала за детьми. Это не отдых. — Но сейчас-то тебе не за кем присматривать. Наши дети на базе отдыха. Влад закончил смахивать щёткой капли ночного дождя с машины и сел за руль. Алька же не унималась: — Если ты опять возьмёшь отпуск в декабре — я поеду отдыхать одна. — Валяй! — не стал спорить муж. Машина плавно выехала за ворота. Аль-ка прямо босиком бросилась следом. На улице, у самых ворот она смогла-таки остановить машину, барабаня по стеклу кулаком. Влад открыл дверцу. — Что ещё? — буркнул он. — Говори быстрее. Я опаздываю. — Никуда ты не опаздываешь! — отрезала Алька. — Сейчас только восьмой час. — Пробки скоро будут, — пояснил муж. — Субботин, я тебя предупредила! — Алька наклонилась у лицу мужа. — Мне не нужно от тебя никаких сюрпризов. Или ты решил с кем-то ещё поехать? Алькина простыня немного размоталась и её свободный конец оказался в машине. Влад окатил жену колючим взглядом синих ледяных глаз и с силой захлопнул дверцы машины и тут же рванул с места. Ни он, ни Алька даже не заметили, что кусок простыни застрял между дверцей и остовом машины. Алька почувствовала только последствия, когда простыня резко размоталась и с бешенной скоростью поплыла по дороге. — Мамочка! — только и смогла пролепетать Алька. Влад обратил внимание на то, что рядом с передней дверцей полыхает что-то ало-сине-жёлтое, когда выехал к Владимирскому шоссе. Открыв окно, Влад высунулся на улицу. — О, чёрт! — Влад уставился на развевающуюся и изрядно запылённую махровую простыню жены. Первым порывом Влада было вернуться и отдать простыню жене, но по шоссе уже со звуковой скоростью неслись к столице автомашины. Через полчаса будет обеспечена утренняя пробка на основных магистралях Москвы. Владу даже в голову не пришло, что жена осталась стоять на улице в чём мать родила. И пока он размышлял, рядом с ним засигналила машина. Влад поднял глаза. Новенький «ягуар» цвета «индиго» с затемнёнными стёклами стоял чуть поодаль от него — на съезде с шоссе. Влад съезде с шоссе. Влад сдал назад. Дверца «ягуара» открылась и от туда вышел человек, которого Влад вообще никак не ожидал здесь увидеть. То, что с ней сейчас приключилось, Аль-ка видела только в кино и никогда не могла подумать, что и с ней такое может случиться. А всё Влад! Альке хотелось заорать в голос, но её вопли могли привлечь нежелательных свидетелей. Алька огляделась и юркнула в кусты, которые буйными зарослями росли вдоль забора и стала оглядывать территорию вокруг дачи. Альбина злилась на мужа. Чем бы психовать, мог бы и ворота закрыть. А теперь, что? При закрытых двойных воротах, Алька могла бы незаметно юркнуть в калитку, но из-за мужа калитку прочно закрывала одна из створок ворот. Как не крути, а придётся минуты две сверкать обнажённым телом. Алька скрипнула зубами. Вояж в стиле «ню» вокруг дачного забора приключился из-за дурацкого вопроса, на который муж отреагировал на удивление неадекватно. Перемирие кончилось! Длилось это перемирие, на удивление всех знакомых и родных Альки с Владом, часть осени, всю зиму и весну. Ссоры бывали, но они касались чисто бытовых проблем. Просто Влада с Альбиной никто не беспокоил: ни Олег, ни Ленка, ни кто бы то ни был ещё. Новый год и Рождество они встретили в Европе вместе с детьми. На майские праздники слетали на курорт в Черногорию. В конце мая альбинины родители взяли одновременно отпуск (недели на две) и, купив путёвки на базу отдыха под Москвой, уехали туда вместе с внуками. В общем, идиллия! Живи и радуйся! — Ну, как же! — ёжась от лёгкого ветерка, бормотала Алька, смотря на дорогу по которой умчался Влад (а вдруг заметит простыню и вернётся'). — Нам жить спокойно нельзя. Душа бури запросила. И чего запсиховал? — она пожала плечами и стала медленно, спиной к забору, пробираться к распахнутым воротам. — Что я такого спросила? Когда он в отпуск пойдёт? И разорался, и разорался… Разглагольствуя таким образом, Алька коснулась рукой столбов от ворот. Теперь предстояло главное — быстро и незаметно юркнуть за ворота и закрыть их. Правда, чтобы их закрыть, придётся минут десять демонстрировать дачной улице своё подтянутое и загорелое в со-лярии тело. Ворота, — чтоб их! — были кованными. Это мужчины расстарались, когда в том году ремонт делали. Осторожно переступая голыми ступнями по мелким камушкам на земле, Алька попыталась сорвать пару веток попышнее, чтобы прикрыться хотя бы спереди. Уж во дворе-то её никто не увидит. — И вот именно сегодня угораздило нам поссориться! — бормотала Алька, с силой отдирая ветку от ствола куста. Ветка поддалась с трудом и Алька, дёрнув в последний раз, больно приложилась голой спиной к забору. — Ай! Как больно! — запрыгала она на одной ноге. — Ой, мама! Люди! С этими словами Алька присела под самый пышный куст. На горизонте появилась сухонькая фигурка старожилки Посёлка Художников — Серафимы Сергеевны Чадской. Это была чопорная женщина лет под восемьдесят. Однако почтенный возраст не мешал Серафиме Сергеевне совать нос во все дела и быть в курсе всех событий в Посёлке, И если у кого-то в Посёлке случалось нечто необычное, Чадская была тут как тут. Точно собака чуяла всевозможные скандалы. Короче, Серафима Сергеевна Чадская была самым последним человеком, которого сейчас хотела бы видеть Альбина. Алька даже была со-гласна на неожиданное появление Олега, чем отвечать на расспросы Чадской. «Может, не заметит?» — с надеждой подумала Алька и тут же с досадой оглянулась. — «Не получиться. Ворота открыты». — Альбиночка! — высокий чистый голос Чадской совсем не сочетался с её внешним видом. — У вас ворота открыты! Вы где? Она встала как столб у открытых ворот. Алька чертыхнулась, но вынуждена была подать голос: — Я здесь! Что вы хотели, Серафима Сергеевна? — А что ты делаешь в кустах? — Чадская подошла к кустам. — Ищу кое-что! — сдавленным голосом ответила Алька, у которой от неудобной позы тело стало отекать. — Вам помочь? — Чадская выросла прямо перед кустами. — Не надо, Серафима Сергеевна! — едва не вскричала Альбина. — Я сама! Спасибо за предложение. — Уверена? — Чадская не уходила. Алька не удержалась и рухнула боком на траву, ударившись коленкой о ветки. Какой-то жук быстро пробежал по пальцам руки. Высказаться в этой ситуации мешала всё та же Чадская. — Альбиночка, у тебя что-то случилось? — Всё в порядке! — Алька чеканила слова. «Когда же ты уберёшься, старая карга!» — подумала Субботина про себя. Видимо Чадская почувствовала перемену в настроении Альбины и суховато-вежливым тоном заявила: — Ну раз тебе не нужна моя помощь, то я пошла в магазин. И твёрдым шагом Чадская направилась в сторону магазина. Вскоре её скрыл забор. Алька с трудом поднялась с земли и осторожно высунула нос из кустов. В том, что Чадская торчала за углом — Субботина не сомневалась. Её, можно сказать, отшили от места событий. Такого Чадская не простит никому. Можно было конечно подождать, пока Чадской надоест играть в шпиона за углом, но вскоре по Посёлку пойдут люди. И тогда уже точно не избежать любопытных взоров и возмущённых возгласов. Альбина высказалась в адрес мужа и Чадской витиевато, но точно. Вторая ветка у куста оторвалась гораздо легче. Алька выпрямилась и гордо оглядела улицу. Пока было тихо. Ещё бы, полвосьмого утра. Влад специально умчался пораньше, чтобы не стоять в пробках. А душ Алька принимала вместе с мужем., а потом бы она снова завалилась спать. Но они поссорились из-за пустяка и теперь Алька торчала посреди улицы в чём мать родила. Что касается Чадской, то у неё была банальная старческая бессонница и она полюбила прогуливаться по улицам Посёлка ранним летним утром. Алька всё ещё не решалась забежать за ворота дачи. Вот зараза! И дома-то никого не было, кроме Альки и кошки Василиски. У Карины было важное мероприятие — отчётный концерт дочери в танцевальном кружке. Приехать она должна только вечером. А Люда укатила в командировку в Санкт-Петербург. И приедет только в субботу утром. Короче, свободной от детей и работы была только Альбина. Алька прикрыла грудь и бёдра ветками и медленно ступая двинулась к открытым воротам. Самым главным теперь было резко влететь за ворота и быстро закрыть их. Но перед самыми воротами на Альку напал столбняк. Она ёжилась у открытых ворот и ощущая на своих бёдрах как мягко щекочут листья сломанных веток, чего-то ждала. Она чутко прислуши-валась к звукам на улице. Вдруг раздастся знакомый звук мотора владовой машины. Но на улице только вовсю пели птицы и шумел верхушками деревьев ветер. Из столбняка Альку вывело, как это ни странно, звук подъезжающей машины. Алька, быстро пятясь спиной, заскочила-таки за ворота. Позади неё, во дворе, раздался шорох и Алька от неожиданности выронила ветки. Она стояла перед распахнутыми воротами в чём мать родила и с ужасом смотрела как к воротам, словно в замедленной съёмке, подъезжает незнакомая машина. — Привет, Субботин! — Олег опёрся на капот своей машины. — Неплохая тачка, — вместо ответного приветствия заявил Влад, разглядывая «ягуар» по-следней модели. — Я тоже так думаю, — хмыкнул Олег, касаясь ладонью полированного бока машины. Молчание почти минуту и Влад неожиданно для себя заявляет: — Отвези моей жене простыню. — Что отвезти? — не понял Олег. Дверца машины приоткрылась и оттуда выбралась молодая женщина. Влад с трудом припомнил, что это вторая жена Олега — Алёна. — Олег, — Алёна вопросительно взглянула на мужа. — Этот твой одноклассник, которого мы встретили в Лондоне? — Ты права. Кстати, — Олег повернулся к жене. — Влад просит нас отвезти своей жене простыню. В глазах Алёны что-то мелькнуло, но на голосе это никак не отразилось. Она только спросила: — А что у вас в машине делает махровая простыня жены? Причём и она и Олег прекрасно видели, что махровая простыня вся в пыли. — Влад, это что-то вроде волшебного клубка, что правильный путь указывает? — вопрос исходил конечно же от Олега. — Да нет, — Влад в долгу не остался. — Простыня следом бежала. Провожала. Алёна покусала губы. — Итак, вернёмся к нашим баранам, — Олег понимал, что Влад спешит. Вон как глаза за машинами следят. — Ты просишь меня отвезти простыню твоей жене? — А ты что, её имя забыл? — поинтересовался Влад, увеличивая звук на автомагнитоле. Из динамиков неслась музыка из «Чёрного «бумера». Олег вежливо ответил: — Помню. А ты уверен, что это хорошая идея? Влад, похоже, намёка не понял. Зато до Алёны прекрасно дошло, что хотел сказать муж. Альбина наверняка осталась посреди двора в чём мать родила. А может даже и на улице. Самый минимум одежды, что мог быть на Альбине, предполагала Алёна, это трусики. Однако её муж почему-то никак не хотел понимать этого. Видя, что Олег хочет отказаться, Алёна вдруг сказала: — Хорошо. Мы завезём, — и забрала простыню из рук Влада. Олег смотрел на неё колючим взглядом. Влад закрыл окно машины и выехал на шоссе. — Зачем ты это сделала? — свистящим голосом спросил Олег. — Его жена наверняка уже оделась. Ты можешь спокойно отвезти простыню. — А если нет? И вообще, почему вдруг отвозить должен только я? А ты, что, не поедешь? — Я — нет. — Не понял? — Всё ты понял, — Алёна выразительно смотрела на мужа. — Ты поедешь один. — Так, — Олег зашвырнул простыню в машину. — Теперь ты взялась меня учить, что мне следует делать с его женой? — Если до тебя до сих пор не дошло, то да, — и этими словами Алёна направилась в сторону Посёлка Писателей. — Что собралась делать? — Поищу места для пейзажа, — ответила Алёна оборачиваясь. Олег сел в машину. Треснул по рулю ладонями он с чувством прошипел: -ДОСТАЛИ! Алёна видела, как машина мужа поехала в сторону Посёлка Художников. Москва. Квартира Константина и Карины Субботиных. Каринка вскочила в семь утра, быстро приготовила завтрак для мужа и детей, собрала сумки с детскими вещами (её дети тоже поехали на базу отдыха, что и дети Альки), по-скольку за Катей и Лёшкой должна была вот-вот заехать мама Карины. Женщина в свои пятьдесят лет заправски и лихо управляла своей новенькой «мицубиси»-«лансер» и Карина совершенно не опасалась за жизнь детей. Муж наскоро проглотив сырники со сметаной и зелёный чай, поцеловал детей и жену и умчался на работу. Там горел какой-то контракт и Генеральный устроил всеобщий сбор. Где-то через час, проводив детей вместе с бабушкой, Карина плюхнулась на диван с маникюрным набором в руках. Но маникюр почему-то плохо делался. Порезавшись пару раз ножницами, Каринка плюнула на маникюр и пошла в ванную комнату за аптечкой. Помазав пальцы йодом, Карина в задумчивости включила воду. Налив в ванную пену «Апельсин-Мандарин» из австрийской косметики «STYX», она вышла из ванной. Минут через десять, Кари снова вошла в ванную комнату. По всей ванне распространился изумительный аромат цитрусовых. Шапка от пены грозилась вывалиться из ванной. Карина разделась и легла. Пошарив рукой, она включила джакузи. Пузырьки воды приятно барабанили по телу. Карина блаженно вытянулась и предалась нирване. Очнулась Карина где-то через час, когда вода в ванной стала чуть тёплой, Сладко потя-нувшись, она вылезла из ванной и завернулась в большое махровое полотенце. Вынув пробку, Карина вышла из ванной комнаты. Её понесло на лоджию. На квадратной, утеплённой лоджии Карина потрогала фикуса и открыла балконное окно. Рама пластикового стеклопакета мягко отошла в сторону. Из окна открывался изумительный вид на парковую зону. Где-то вдалеке блестела река. Летний ветерок мягко обвивал женщину. Каринка блаженно зажмурилась. И тут она почувствовала, как полотенце легко и непринуждённо скользнуло с её тела на пол лоджии. Карина нагнулась, подняла полотенце с пола и покачивая бёдрами, вышла из лоджии. Она прошла в спальню и стоя перед огромными, всю стену, зеркальными дверями шкафа-купе, рассматривала себя в зеркало. Своей внешностью она осталась довольна. Карина раздвинула дверцы шкафа-купе и шагнула внутрь. Там почти в три ряда висели на плечиках каринкины платья, костюмы, блузки, юбки и брюки. Под вешалками на возвышении выстроились почти тридцать пар обуви на все случаи жизни. Вещи мужа занимали полторы скромные секции. Каринка стала перебирать летние вещи. Она искала, в чём бы поехать на дачу. Перерыв почти весь шкаф, Карина остановилась на холщовых брюках белого цвета спортивного покроя с огромными накладными карманами и топике-«разлетайке». На ноги предполагались шлёпанцы в «дырку», жутко удобные. Невесомое кружевное бельё телесного цвета, Карина выудила из комода. Сборы заняли ещё час и к машине на стоянке, Карина спустилась около десяти утра. Несмотря на то, что Москва уже проснулась и на дорогах было много машин, Каринке удалось проскочить за город уже через полчаса. Остановившись у гипермаркета «Стокман», Карина забежала в магазин. Закупившись, она вернулась к машине и стала выбираться на шоссе в сторону области. Там она собиралась купить какие-то дорогушие деликатессы, которые гипермаркет «Стокман» предлагал каждый месяц. Она справедливо полагала, что уж они-то с Алькой заслужили то, чтобы отменно пообедать. К тому же ужасно не хотелось готовить. И неизвестно приедут ли вечером мужья Валерки на даче вообще не предполагалось. На время людиной командировки он столовался у своих родителей. Уже подъезжая к даче, Карина поняла, что и там случилось что-то из ряда вон выходящее событие. Первым признаком «из ряда вон» было то, что всегда спящая до двенадцати дня Алька стояла перед воротами в старой рубашке тестя, причём насквозь мокрой, и мокрыми же волосами, и что-то энергично разъясняла Чадской Серафиме Сергеевне. Под Алькой уже натекла лужа, рубашка соблазнительно обтягивала алькину фигуру. Видимо, это было единственное, что доводило Чадскую до белого каления. Старушка старательно изображала возмущённую гражданку. Такие приступы благочестия и хранительницы чистоты Посёлка у Чадской стали случаться частенько. Сквозь открытое окно машины до Каринки стали долетать слова. — Нет и ещё раз нет, Альбина! — активно трещала Чадская. — Я не позволю, чтобы у нас в Посёлке жили развратные люди! — Да почему развратные! — возмущалась Алька, подбоченясь. — Такое происшествие с каждым может случиться! — Только не со мной! — ещё сильнее завопила Чадская. — Ну ещё бы! — ехидно заметила Алька. — У вас же нет мужа с машиной. На возраст Чадской Алька благоразумно не стала указывать. Увлечённые спором, они не слышали, как машина Карины подъехала к воротам. Зато внезапной гостье обрадовался донельзя скучающий рядом с женщинами местный участковый капитан Соколов. — Алька! — крикнула Карина, выбираясь из машины. — Что случилось? Две спорщицы уставились на Каринку. Чадскую перекосило от каринкиных брюк с заниженной талией и прозрачного топика-разлетайки. По крайне мере, цвет бюстгальтера угадывался с точностью до оттенка. — Ещё одна! — Чадская уже пускала пену. — Серафима Сергеевна!! — Алька взревела, словно медведица в берлоге. — Если вы немедленно не прекратите свои вопли я расскажу всем в Посёлке, кто еженедельно пишет на жителей доносы в полицию и прокуратуру. Выпалив эти слова, Алька так низко наклонилась к Чадской, продолжая подпирать руками бока, что Каринка с ужасом поняла, что под рубашкой у подруги ничего нет. Это похоже заметил и капитан Смущённо крякнув, он осторожно взял Чадскую под руку и вежливо прошипел на ухо: — Вам лучше уйти, Серафима Сергеевна. Я думаю инцидент можно считать исчерпанным? — обратился он к Альбине. Та, не поправляя задравшейся рубашки, царственно кивнула. А сражённая алькиными знаниями, Чадская скисла и позволила Соколову увести себя. — Алька! — Каринка возмущённо смотрела на подругу. — Что означает весь этот маскарад?! Продолжая сверлить взглядом уходящую под ручку с капитаном Соколовым Чадскую, Алька прошипела сквозь зубы: — Ничего! Просто Влад случайно увёз мою махровую простыню. — А причём тут простыня и твой вид? — Карина, — Алька развернулась к подруге и терпеливо начала объяснять. — Утром мы с Владом приняли душ. Вместе, понятно? — Что ж тут непонятного, — усмехнулась Каринка. — А после я ходила по дому в махровой простыне, а Влад собирался. Но мы поссорились из-за ерунды… — Надо же. Вы долго держались. — Помолчи! Влад убежал на улицу к машине. Я — за ним. ОН — за ворота на машине, а я — следом в махровой простыне. Он открывает переднюю дверцу, говорит мне что-то. Что, не помню, и с силой захлопывает! Простыня попадает щель между дверцей и кузовом и машина мчится от меня прочь, а я остаюсь совершенно голая посреди улицы. Каринка пять минут переваривала сообщение. За это время она успела открыть ворота, въехать во двор, запереть ворота и вытащить пакеты из машины. Алька же терпеливо ждала каринкиной реакции. Она даже ушла с улицы, чтобы не отсвечивать голыми бёд-рами. И только когда Альбина стала закрывать кованую калитку, Каринка разразилась вопросом: — А Чадская всё это видела? — В том-то и дело, что нет. — Тогда чего она орала, как резаная? — Ну, дура потому что, — дала исчерпывающий ответ Алька. — А что ты так спокойно реагируешь на всё? — А что я, по-твоему, должна сделать? — удивилась Каринка, складируя пакеты на крыльце. — Скажи что-нибудь. — Что именно я должна сказать? — Не знаю, — Аль-ка пожала плечами. — И я пока не знаю, — отрезала Каринка. — Что было дальше? — Со мной? — Нет, со мной! Алька уселась в гамак и, взяв в руки какую-то соломинку, она принялась делать вид, что затягивается сигаретой. Стряхнув воображаемый пепел, Алька продолжила свой рассказ. Дойдя до того места, когда она обронила ветки, прикрывающие её наготу, Алька внезапно рассмеялась. — И знаешь, кто это был? — В машине? — Ну да, в машине! — Только не говори, что это… — Ты сама сказала. — Этого быть не может!! — закричала Каринка. — Господи, он что всегда чует когда ты что-нибудь выкидываешь? — Ты всё не так поняла. Он привёз простыню. — Откуда он её взял? — Ты знаешь, где у Анны дача? — В соседнем Посёлке Писателей. — Он ехал навестить бывшую жену и на развилке столкнулся с машиной Влада… — А ехал без новой жены. — Новая жена была с ним. — Картина маслом: «Голая Субботина и одетые Нечунаев с новой супругой», — съязвила Карина. — Да ты не поняла, Алёна выбралась ещё на развилке. Она на досуге пишет пейзажи и поэтому пошла прогуляться в поисках нужного места для картины. — Как всё удачно! — не удержалась Карина от подколки. — Даже слишком. Каринка уставилась на подругу во все глаза: — Алька, — с подозрениями в голосе спросила она. — Надеюсь между вами не было того, о чём Я подумала? — Фу, Кандалова! — Алька подхватила пару пакетов и пошла в дом. — Вечно ты всё опошлишь. — Это я-то?! Так что между вами было? — Каринка втащила вслед за Алькой ещё три пакета, — Ничего не было. Хотя, моя эротичная фигура возбудила в нём… Как бы это помягче выразиться… Во! Желание. — И что? — Каринка открыла холодильник и стала перекладывать туда баночки с деликатесами из гипермаркета. — Он на тебя напал? — Дура! — Алька вынула из пакета бутылку минеральной воды и отвинтила крышечку. — Никто не нападал. Я убежала в дом, а он скрылся в саду. — Опять?! — Да, опять. И когда я пошла его искать, он оказался позади меня и… -… и, — голос Карины стал похож на скрежет металла. — Алька, хватит тянуть кота за хвост! Услышав про кота, кошка Василиска, сидевшая на холодильнике, издала противное мяуканье. — Ещё одна запела! — фыркнула Карина, суя в микроволновку судочки из «Гурмэ». — Василиска, заткнись! — крикнула Альбина кошке и продолжила. — Я окатила его водой. — Чем? — Водой. — Как водой? Где ты её взяла? — Где взяла, где взяла? — пробурчала Алька, наливая воды в стакан. — Там шланг валялся. Я подняла, повернула кран, а тут Олег позади меня возник с фразой: «Попалась!» Ну я и облила его водой. — А сама чего мокрая, как курица? — Каринка доставала вилки из ящика стола. — А он потом бросился вырывать шланг и окатил меня. Мы едва не., — Алька томно закатила глаза. Каринка со всей силы треснула вилкой по столешнице. Алька вздрогнула и открыла глаза. — Спятила? — обратилась она к подруге. — Ты когда-нибудь закончишь свой рассказ или нет? — прошипела Каринка. — А дальше всё. Олег потом окатил и меня и себя холоднющей водой и собрался уезжать. — А что он скажет жене? — Я предложила вариант с ямой. Мол, застрял в яме, вытаскивал, искупался… -… в одежде, — скептически закончила Карина. — Стирал, — отрезала Алька и вдруг, вспомнив, сказала. — Кстати, ты должна была видеть его машину. «Ягуар» цвета «индиго». — «Ягуар» я видела, — согласилась Карина. — У въезда в Посёлок. — Да и он давно должен был приехать. — Куда? — Высушиться же он должен, — невозмутимо заявила Альбина. — И, потом, у него полотенце моего мужа. — А что полотенце Влада делает в машине Олега? — Я дала. Олег же насквозь мокрый был. — Ты бы переоделась, — Каринка со скепсисом оглядела подругу. — А то не ровён час, вторая жена заявиться и будет международный скандал. Алька хмыкнула и пошла на улицу. Кари выскочила следом. — Алька! — кричала она вслед подруге, идущей по тропинке в глубь сада. — Переоденься. — Ни за что! — Алька скрылась за деревьями. Проклиная всё на свете, Каринка пошла следом. К задней калитке они вышли след в след. У калитки ничего и никого не было. Посёлок Художников. Час назад. — Конечно, Субботина, я понимаю, что ты рада меня видеть, но не до такой же степени! — эту тираду произнёс усмехающийся Олег, вылезая из машины. Новый «ягуар» сверкал полированными боками цвета «индиго». Альбинку хватило лишь на то, чтобы инстинктивно прикрыть грудь руками и мило улыб-нуться. «Что?» — злилась она про себя. — «Получила, что хотела. Олег появился вместо Чадской.» — Знаешь, — Олег стараясь не смотреть на Альбинку, прикрывшую совсем не то место, которое полагалось. — Ты бы по-другому немного закрылась-то. С этими словами, Олег достал из машины… алькину махровую простыню. Алька быстро поглядела вниз, ойкнула и прикрыла теперь одной рукой грудь, а другой треугольник внизу живота. Олег подошёл к ней, разворачивая на ходу простыню. — Это всё Влад! — только и смогла произнести Альбина. — Я знаю. Я его встретил у развилки. Ты прикройся, а то тут какая-то старушка из-за угла подглядывает. — Это Чадская! Чтоб её.! — Алька схватила простыню и закуталась в неё. Но было поздно. Чадская видела всё, что ей было нужно. Издав вопль раненого изюбря, Чадская быстрее ветра понеслась в сторону милиции. — Сссссс-стукачка!! — с чувством отреагировала Алька. Олег обернулся. Облако пыли мчалось за Чадской по дороге. — Да, кстати, — Алька направилась к воротам. — А что ты здесь делаешь? — Простыню тебе привёз. — А почему не Влад? — Алька в раздражении обернулась к Олегу, плохо закреплённая про-стыня сползла к ногам. — Алька! — вскричал Олег. — Хватит меня искушать! — А что? Ты уже ведёшь жизнь монаха? — Алька царственным жестом подняла простыню с земли и эротически стала оборачивать её вокруг своего тела. Олег, упёр руки в боки, чертыхнулся и повернулся к Альбине боком. Потом ответил: — Вообще-то я женат. — Да ну? — нагловато удивилась Алька, закрывая ворота. Олег сердито отвечал за её спиной: — Алька! Я действительно могу не сдержаться. И тогда ты мне ответишь за все свои штучки и побег из квартиры. Алька невозмутимо прикрыла ворота и поправила роскошные медные волосы. Махровая простыня всё же грозилась сползти с тела молодой женщины ещё раз и до того соблазнительно обтягивала формы Альбины, что у Олега заломило зубы, а внизу живота стало горячо. — Субботина! — прорычал он, едва сдерживаясь. И неизвестно, чтобы он сейчас сделал бы первым: наброситься на Альку словно зверь или просто немедленно уйти. Алька взвизгнула и быстрее молнии промчалась мимо Олега на террасу. Захлопнув стеклянные двери, она показала ему язык. Олег долбанул по стене дому ребром ладони и скрылся в глубине сада Субботиных. Алька, тяжело дыша, следила за ним взглядом, пока того не скрыли вишнёвые деревья. Она быстро пробежала в гостиную. Рубашка тестя, та что из Германии, висела на стуле. Альбина быстренько скинула простыню и накинула рубашку. Обув ноги в старые сабо, Алька медленно ступая вышла из дома Олега во дворе не было. Аль-ка осторожно шла в сторону «домушки». Единственное, что ей приходило в голову — Олег обошёл дом и теперь находится где-то у «домушки». Споткнувнись О шланг, который лежал в траве, Алька, сама не зная почему, подняла его и рука сама собой потянулась к крану. Шланг на конце был с «лейкой», чтобы удобно было поливать грядки и цветник Люды. — Попалась! — голос Олега раздался за спиной. В ответ на это, Алька так завизжала, что у Олега уши заложило. Не переставая визжать, Алька развернулась в его сторону, рука сама собой резко крутанула кран и струя воды вылетела из шланга. С минуту, Алька продолжая истошно орать, поливала Олега. Поначалу тот от неожиданности позволял себя поливать ледяной водой, но потом встряхнулся и отскочил в сторону: — Дура! — это было единственное парламентское слово, пришедшее Олегу на ум. Алька инстинктивно повернула туда, куда отбежал Олег. Струя воды с новой силой окатила последнего. Олег не выдержал. Ледяной душ с утра — это очень хорошо! Но не в одежде же его принимать?! Он быстрым шагом подошёл к Альке и силой вырвал у неё из рук шланг. Алька от такого толчка оказалась прямо в объятиях Олега. Ещё минуту они стояли, прижавшись друг к другу. Их глаза встретились. Тяжело дыша, они почти приблизили свои лица друг к другу. Но в последний момент, Олег дер-авший шланг резко навёл его на них обоих. Холодная струя воды, рассеянная распылителем, окатила двух молодых людей. Мужчину и женщину. Алька взвигнула и рассмеялась. Со смехом вырывая из рук Олега шланг, она начала носиться с ним по двору. Олег тоже улыбнулся, в изнеможении опускаясь на корточки. Алька, наигравшись наконец с водой, откинула шланг и крикнула: — Выключи воду. Олег поднялся и повернул кран. — И куда я теперь в таком виду поезду? — укоризненно спросил он. — Оставайся! — Алька стала перед ним в своей рубашке. Олег прекрасно видел, что под рубашкой у неё ничего нет. Но после холодного пятиминутного душа уже ничего не хотелось. — А что я скажу жене? — Скажешь, машина застряла. Вытаскивал. Испачкался. Искупался в озере. — Прям в одежде? — усмехнулся Олег. — Стирал. Она была грязная. — И где по-твоему, эта яма в которой я застрял? — А ты что не видел? — Алька уставилась на Олега во все глаза. — Нет, не видел. — Да прямо за мостом через речку. — Я думал это просто огромная лужа. — А, ты её объехал, — догадалась Алька. — Повезло. А то бы точно застрял. Местные-то знают. Олег направился к воротам. — Ты куда? — Алька побежала следом. — Отгоню машину. А то вон, — Олег кивнул в сторону дороги, где Чадская буквально тащила капитана милиции за руку к даче Субботиных. — К тебе гости идут. — Полотенце возьми, — Алька вбежала на крыльцо и кинула Олегу полотенце мужа. Уже у ворот она снова подбежала к нему. — Скажи, а почему Влад не смог сам вернуться? — Ну он-то думал, что я поеду к вам на дачу с Алёной, Ему и в голову придти не могло, что ты тут в чём мать родила бегаешь. Олег открыл машину, кинул на сиденье полотенце и стал садиться. Алька его остановила. — А он что, не видел как твоя жена вылезла из машины? — Алёнке идея поискать место для пейзажей пришла после того, как Влад умчался. — И она тебя отпустила?! — недоверчиво спросила Алька Чадская уже торчала, как столб у клёна, росшего рядом с забором дачи Субботиных. Олег обернулся на торжествущую старушку и смертельно скучающего капитана, и ответил: — Отпустила. — Ни в жисть не поверю, чтобы жена одна отпустила мужа к какой-то женщине отвозить банную простыню! — Такая вот у меня жена, — ухмыльнулся Олег. — Врун! — с чувством произнесла Алька. — Гражданка Субботина, — капитан Соколов приложил руку к козырьку. — Тут поступил сигнал — Да подождите вы со своими сигналами, — невежливо перебила капитана Алька, и про-шептала Олегу. — Машину оставишь у задней калитки. — Тебе помощь не нужна? — тихо спросил Олег, вынимая ключи от машины из кармана мокрых джинсов. — Справлюсь, — фыркнула Альбина. Пожав плечами, Олег с невозмутимым видом уселся в машину и задом отъехал от ворот. На дороге машина резко развернулась и со всей скорости рванула в сторону выезда из Посёлка. Сама Алька с решительным видом развернулась к Чадской и Соколову. Спорили они минут десять до хриплоты. В основном, Алька и Чадская. Пытавшийся влезть между ними капитан вскоре понял, что дело бесперспективное и молча стал дожидаться раз-вязки. Развязка наступила вскоре после того, как приехала Каринка. Олег выехал за пределы Посёлка и остановился. Не опуская тонированных стёкол, он включил кондиционер и стал думать, барабаня пальцами по баранке. Он видел, как мимо него осторожно проехала на машине Карина и что она сейчас станет свидетельницей ссоры между Чадской и Алькой. А потом Алечка непременно расскажет, как она бегала перед ним в чём мать родила. Уж в этом-то он был уверен на все сто процентов. Потом мысли кончились. Зная въедливый характер первой жены Анны, Олег был уверен, что она вытянет из него правду клещами, да ещё и при Алёнке, а вот объясняться с второй ему не хотелось от слова «совсем». Да и вообще ему ничего не хотелось. Рука сама собой повернула ключ зажигания и машина плавно съехала в сторону леса. Посёлок Художников. После приезда Карины. — Ну, и где твой Олег? — скептически спросила Карина. — Струсил, — с какой-то уверенной обречённостью ответила Аль-ка. — Видимо, вторая жена не чета первой. От той мог ходить налево. — Браво, Алегрова! Ты как всегда всё разложила по полочкам. Алька с Кари вздрогнули. Мужская фигура показалась из-за мелкого ельника. Олег уже снял с себя рубашку и ботинки с носками. Мокрые джинсы были немного подвёрнуты. — Привет! — Каринка сделала движение пальчиками. — Карина, здравствуй! А я вижу на тебе то же нижнее бельё. Каринка зарделась и показала кулак. Алька возмущённо спросила: — О каком белье ты говоришь? — О том самом, в котором она спала у меня в номере. Алька ткнула Каринку в бок острым локтем. Та в долгу не осталась. — А где машина? — Алька решила, что пора прекратить перепихиваться с Кариной. — В ельнике. Так спокойней. Кстати, — Олег достал откуда-то из-за спины полотенце. — Возьми. А то муж не досчитается. — Он и не знает, сколько в доме полотенец, — хмыкнула Алька. Она лукавила. Влад вытирался всегда одним и тем же банным полотенцем, тем самым, что было у Олега в руках. — Олег, Алька! — Карина решила взять инициативу в свои руки. — Пошли в дом. А то простудитесь. Вскоре на застеклённой террасе сидело трое человек: две женщины и мужчина. Идиллию прервали где-то через час. На крыльце послышались чьи-то шаги и до боли знакомый голос сказал: — Я же говорила, что он здесь! И на пороге террасы появилась Аня, собственной персоной. Олег даже не двинулся с места. За Аней появилась ещё одна женщина. Алька узнала в ней Алёну. — Как ты меня нашла? — Олег продолжал сидеть в гамаке и курить. — Не я тебя нашла, — улыбнулась Алёна. — А твоя первая жена. Каринка опустила рядом с собой бутылку пива. Алёна обошла Альку и подошла к Олегу. Наклонившись, она сказала: — Почему ты всё время мне лжёшь? — О чём я тебе лгу? — Олег отложил-таки сигарету. — О том, что ты забыл эту женщину. Алька фыркнула и потянулась за креветками. — Я и не лгал. Я просто не говорил. — У вас с ней что-то было сегодня? Каринка слегка втянула голову в плечи. Вот только «кошачьей» драки ей не хватает для полного счастья. Слишком спокойный голос у этой Алёны. Карина переглянулась с Анной. — Ты специально её привела? — одними губами спросила Карина. Аня сделала движение бровями. — Алёнка, чтобы у меня с Алегровой что-то было, — Олег потянулся и встал. — Земля должна перевернуться. Скорее, она в монашки пострижётся, чем станет моей любовницей. В это мгновенье Алька вскочила с кресла. — Да что ты понимаешь в женщинах? Трус! А ты знаешь, — она развернула Алёну к себе. — У нас могло бы быть сегодня всё! Но он как обычно струсил. Подол рубашки задрался и гостьи увидели, что на Альке нет нижнего белья. — Господи, Алегрова! — простонала Каринка. — Я же просила тебя одеться. Внезапно Алёна рассмеялась. Алька удивлённо уставилась на неё. — Я думала, что это всё анины выдумки, что вы с Олегом как два сведенца. — Какие сведенцы?! — возмутилась Алька. — Поговорка ещё про вас есть: «Око видит, да зуб неймёт». Я, милая вы моя Альбина, из богемы — И что? — всё ещё не понимала Алька, которая и не собиралась опускать подол рубашки. — А то, что в нашей среде не принято ревновать мужей. К тому же если у вас ничего и никогда не будет. Алька стояла посреди террасы, словно пыльным мешком стукнутая. Олег улыбался. — Не можешь без своих фокусов? — спросил он у Алёны. — Не-а. И потом, на твоём месте я бы вернулась обратно к первой жене. — ЧТО?! — этот вопрос одновременно вырвался у Олега и Анны. — Олег, я пожила в замужестве и поняла. Я не создана для семьи. Ну, есть такие женщины — я одна из них. Олег с минуту переваривал сообщение, а потом спросил: — Ты серьёзно? — Вполне. Аня усмехнулась и со вздохом сказала: — Знала же я — ненадолго эта супружеская жизнь. — И давно? — Олег бросил на Аню сердитый взгляд. — Всегда. Вот только жить я уже привыкла одна. — А куда делся Сергей? — Олег, ну ты как дитя малое. Сергей мне нужен для другого. — С вами, дамы, сдохнешь! — резюмировал Олег и вышел на улицу. Алька посмотрела на Аню. Та пожала плечами и заявила: — Меня и так всё устраивает. — Современная женщина, — фыркнула Алька и заявила Каринке. — Надо ещё креветок от-варить. У нас гости. Но Каринке идти на кухню не хотелось. Её выручил Олег. Поднявшись обратно, он пред-ложил: — Хочешь, я отварю. Где они у вас? — В морозилке. Найдёшь? — ответила Карина. — Найду. С этими слова, Олег проскользнул мимо четырёх женщин и скрылся в доме. Алька уселась обратно в кресло-качалку. От нечего делать она стала раскачиваться. Подол рубашки то и дело задирался в такт раскачиванию. Каринка сверлила подругу взглядом. Глупое молчание продолжалось ещё минуты две, а потом Аня спросила у Алёны: — Ты это давно решила? — Давно. Ещё зимой. Я же вижу, что он не рядом со мной, а где-то ещё. Зачем же друг друга мучить? — А ты что, его уже не любишь? — Алька очистила креветку и сунула её в соус. — Я себя спрашиваю: «А вообще любила его?» Алька хмыкнула и резонно спросила: — Тогда для чего ты выходила замуж? Обычно на свадьбу тратиться куча денег. — Только не в нашем случае, — покачала головой Алёна. — Мы обошлись минимумом гостей и у нас была чисто еврпейская свадьба. — Это как? — не поняла Карина, отставляя пустую бутылку из-под пива. — Гражданская церемония и фуршет. Алька поправила-таки на себе рубашку. Аня ехидно спросила: — А ты не простынешь в сырой-то рубашке? — Нет! — гордо, словно испанская женщина, ответила Альбина. — Алька, переоденься! — уже в сотый раз прошипела сквозь зубы Каринка. Алька показала язык. Тоже не в первый раз. Пока подруги обменивались репликами, Аня незаметно подъела почти все креветки, а потом заявила: — Пойду посмотрю, что там так долго Олег на кухне делает. Алька хотела было возмутиться, что дом собственно принадлежит ей и Каринке, а гостье вовсе не обязательно по нему шляться. Но её порыв остановила Алёна. Приложив палец к губам, она усадила вскочившую было с кресла-качалки Альку обратно. Аня нашла кухню на удивление быстро. Обойдя в гостинной лестницу на второй этаж, Аня прошла на кухню. Олег стоял у плиты и задумчиво разглядывал кипящие в воде крветки. — По-моему, они уже готовы, — Аня одним движением выключила газ. Олег ответил: — Возможно. Аня взяла прихватки и подняла кастрюлю с плиты. Дуршлаг был в раковине. Вывалив в него креветки, Аня потрясла дуршлагом и сказала: — Подай глубокую тарелку. — И где она может быть? — Олег оглядел кухню. — В шкафу. — В каком? — Господи, Олег! — Аня кинула дуршлаг на кастрюлю и подошла к одному из шкафов. На удивление Олега, она угадала. В глубине шкафа стояли тарелки. Причём глубокие. — Как ты догадалась? — У всех женщин посуда храниться одинаково. — Ну не знаю, — Олег покачал головой. — У Алёнки вся посуда раскидана по всей кухне. — Именно это в ней тебя раздражает? — Я не так выразился, — улыбнулся Олег. — Просто Алёна ставит тарелки не так, как положено. Ей скучно. Она лучше всё сделает по-своему. Аня вывалила креветки в тарелку и сказала: — Она тебя никогда не любила. — Я знаю. Я тоже. — Тогда какого чёрта вы устроили весь этот спектакль? — Мы думали, что это поможет решить наши проблемы. Ну, кого-то это и могло устроить. Муж живёт своей жизнью, жена — своей. Но не нас с Алёной, Ей всегда нужны впечатления, эмоции. Она же не только пишет и фотографирует, но и устраивает выставки чужим людям. Причём на любые темы. — А тебе, что надо? — Тоже самое. — С Субботиной? — Аня всё-таки не удержалась от едкого тона. — Может и с Субботиной, — Олег дразнил Аню. — Сегодня, например, мы могли бы и переспать. — Что же помешало? — Совесть! — с чувством ответил Олег. — Чтоб ей пусто было. — Кому? Совести или Альке? — Анна! — Олег бросил на первую жену огненный взгляд. — Совести, конечно! — А что я такого сказала? Ходите-ходите вы с ней вокруг да около уже больше десяти лет и что? Ни ты ей, ни она тебе. Даже скучно. — А что я могу сделать? — возмутился Олег. — Как только дело доходит до главного, она тут же учиняет какую-нибудь гадость. — Про побег из квартиры можешь не рассказывать. Мне и так всё известно. А сегодня? Что случилось сегодня? Олег молчал. Не рассказывать же Ане обо всём. Но тут, со стороны двери, раздался альбинин голос: — Я была обнажена, когда Олег подъехал к воротам. Ты удовлетворена? Она всё-таки не утерпела и вырвалась из-под опёки Алёны. Аня, держа в руках тарелку с креветками, прошла мимо Альки покачивая бёдрами. Уже за дверью она остановилась и сказала: — Я всегда знала, что ты способна на любые поступки. — Да с чего бы? — Алька сверлила анину спину взглядом. — Просто Влад увёз простыню… И вообще, что я тут пред тобою оправдываюсь? Если скажу, что мы переспали с ним, это что-то изменит? — Конечно изменит, — Аня лукаво взглянула на Альбину. — И ты и он УСПОКОЕТЕСЬ! С этими словами, Аня прошла на террасу. Алька развернулась к Олегу и зло спросила: — Что она хотела этим сказать? — Видимо тоже, что и ты или я. — Хрен тебе! — невежливо ответила Алька и ударила по сгибу правой руки левой. Кулак с характерной фигурой оказался прямо перед носом Олега. — Ой, Субботина, как была сумасбродкой, так ей и осталась! — Олег прошёл мимо Альбины на террасу. На вопрос Карина, где же Алька, Олег мрачно отшутился: — Надоела она мне. Я её успокоил. Навеки. Аня постучала по лбу пальцем. Москва. Офис одной из компаний. — Влад, а ты хоть понял, что твоя жена осталась посреди улицы в чём мать родила? — это был первый вопрос, который задал Валерка, после того как Влад, рассказал ему то, что при-ключилось утром. Это случилось часа через полтора после приезда Влада на работу. — То есть? — правая бровь Влада изогнулась. Валера постучал пальцем по лбу друга. — Не дошло? — для пущего заверения спросил он и медленно-медленно пояснил. — Ты отдал махровую простыню Олегу и попросил его отвезти её Альбине. Но наверняка Альбина осталась на улице обнажённой, так как ты своей машиной сорвал с неё простыню. А ОЛЕГ ПОЕХАЛ К НЕЙ! — Алька наверняка к тому моменту уже оделась, — неуверенно пробормотал Влад. — А если нет? А что. Если У неё не было возможности заскочить во двор. Вдруг по Посёлку шли люди? Нет, Влад, честное слово, я на тебя удивляюсь — отправить потенциального соперника к жене отвозить махровую банную простыню. И только сейчас до Влада дошла причина его душевного дискомфорта, начиная с момента, когда он почти насильно всучил в руки Олега простыню жены, а так же припомнил и слова Олега: «А ты уверен, что это хорошая идея?» Олег-то, в отличие от него, понял, что Алька может всё ещё торчать на улице в кустах голой. Ослабив рукой узел галстука, Влад быстро обошёл стол и набрал номер дачного телефона. За ним, со скептической усмешкой, на-блюдал Валерка. Трубку на другом конце провода сняли почти тут же. — Это кто? — не узнал поначалу Влад. — А-а, это ты Карин. Где Алька?.. На кухне?.. Всё ещё одевается?! — Влад коситься на Валерку, тот делает вид, что не слышит. — Почему она ещё не одета?.. Я случайно увёз простыню… А Олег был?.. А он уехал?.. И что же они вдвоём делали?!. Карин, подожди… — Влад чертыхнулся. — А это уже ты… — и замолчал минуты на две. Видимо Алька изливала свой гнев. Наконец ему удалось вставить хоть слово. — Так что вы с Олегом делали?.. Как это не моё дело?! Если он хоть пальцем до тебя дотронулся… Так ты расскажешь или нет?.. Ты — не самостоятельная женщина. Ты — моя жена! И поэтому должна… Дьявол! Алька, я тебя в десятый раз спрашиваю… ОЛЕГ ПЫТАЛСЯ ЧТО-НИБУДЬ… — даже стоящему в отдалении Валерки было слышно, как Альбина рявкнула слово «да» и отключилась. Влад растерянно смотрел на Валерку. Тот пожал плечами. Посёлок Художников Телефон зазвенел неожиданно. Каринка аж вздрогнула. Отыскав под грудой сваленного на кресле постиранного белья телефонную трубку, Карина важно пропела в неё: — Алло-о? — Чай Влад звонит, — ехидным шёпотом предположил Олег, усаживаясь на ступеньки террасы. — Наконец-то до него дошло. Аня тихо засмеялась. Каринка, улыбаясь, показала Олегу кулак. В принципе, он не ошибся. Это действительно был Влад. — Нет, Влад, Альки рядом со мной нет. Она одеться уже с самого утра пытается… Что ты орёшь? Она просто по дому в одной рубашке тестя разгуливала… Это она мне рассказала… Да, он был… Уехал… Блин, Влад! Кончай орать! Ничего с твоей женой не случилось. Она сама кому хочешь жизнь испортит… — Что значит я кому хочешь жизнь испорчу?! — гневный вопль Альки раздался за спиной Каринки. Та вздрогнула и невежливо ответила: — А то нет! На! — она протянула трубку. — Муж звонит. Интересуется — Олег пытался принудить тебя к сексу или так обошлось? Алька покосилась на Олега. Прислонившись голой спиной к косяку стеклянной двери, Олег задумчиво жевал соломинку. Выхватив из рук Карины трубку телефона, Алька рявкнула: — Это ты, Субботин, виноват!! Сам уехал, простыню увёз, я тут голая по улице дефилирую. Думаю, вот-вот муж вернётся, а он, вместо себя, посылает другого человека… Да, он был один… Жена по дороге выбралась… А я почём знаю?.. Не твоё дело!.. Мучайся теперь… И не подумаю!.. Я- самостоятельная женщина! Что хочу, то и делаю… Иди ты!.. Я ещё раз повторяю, для слабослышащих, это всё ты виноват, Субботин… Что?!.. ДА!! — Алька выкрикнула последнее слово так громко, что в соседнем дворе гулко гавкнула кавказская овчарка. Трубка резким движением выключается и летит в сторону постиранных вещей. Алька, наконец-то одевшая на себя джинсовые шорты с «бахромой» и рубашечного типа блузку без рукавов, плюхнулась прямо на гамак, тот жалобно скрипнул. Аня продолжала чистить креветки. Перед ней уже выросла приличная кучка очистков. Алёна направилась к дверям и спустилась по ступеням в сад, но от крыльца не отошла. Осталась стоять. — Альбина, — Олег заинтересовано посмотрел на Субботину. — Можно тебя спросить… — Спрашивай, — разрешила Алька. — На какой вопрос ты так громко выкрикнула слово «да»? — Муж спросил: «Ты переспала с Олегом?» — невозмутимо ответила Алька, пододвигая к себе тарелку с чищенными креветками. Тишина. Только слышно, как Каринка пытается проглотить обжаренный анчоус. Не по-лучилось. Анчоус застрял в горле. Каринка закашлялась. Аня подошла к ней и постучала по спине. Кусочек анчоуса, благодаря помощи Ани и отпитому пиву, проскочил внутрь. — Альбин, а как ты собираешься Владу свои ощущения описывать? — это опять Олег. — Какие ещё ощущения? — не поняла Альбина, поедая креветки — Обычно мужчины, узнавая об измене со стороны женщины, задают один и тот же дурацкий вопрос: «Ну и как тебе с ним было?» — А ты мне разве задавал? — удивилась Аня. Олег скосил глаза на бывшую жену и спокойно ответил: — Ты начала жить с моим другом после развода. — А, ну да, — Аня практически дочистила креветки. Каринка покрутила пальцем у виска. Альбина молчала. — Зря ты такое Владу сказала, — тихо пробормотала Карина. — Достал! — отмахнулась Алька. — По новой всё начнётся, — не отставала Каринка. — Субботина, ты на вопрос не ответила, — Олег тоже не отлипал. — У твоих жён спрошу. — О чём? — О том, какой ты в постели, — Алька стала наглеть. — Ну, что, — она повернулась к Ане. — И как он в постели? — Ты б сама лучше проверила, — усмехнулась Аня, доставая из кармана джинсов сотовый телефон. — Самой всё как-то не получается, — Апька, сцепив ладони в «замок», потянулась. — Зря! — Алёна решила вмешаться. — Вот именно, — Аня вздохнула. — Кстати, — Алька раскачивалась в гамаке. — А для чего ты спрашиваешь? — Время надо бы уточнить. Мы с тобой встретились, я отдал простыню. Потом она с тебя то и дело падала, — при этих словах Алька слегка покраснела, а Каринка пнула подругу по лодыжке носком босоножки на своей ноге. — Далее, раздался дикий вопль и старушка Чадская помчалась в полицию. На это ушло минут семь-десять, — Олег задумчиво смотрел на облака, затем продолжил. — Ты скрылась в доме, а я ушёл в сад. Минут через пять ты вышла уже одетая в мужскую рубашку… — А ты меня схватил! — обличающе подняла палец Альбина. — За это ты облила меня ледяной водой. Поливала минут десять. — Это ты поэтому остался? — догадалась Аня. — Был весь мокрый. — Ну да. С меня текло, как будто под проливной дождь попал, — ответил Олег Алёне и продолжил. — А после холодного душа не очень-то хочется сексом заниматься. А минут через десять-пятнадцать примчалась Чадская с участковым. Я уехал… — Так, Олег, — перебила его Альбина. — Я что-то тебя не пойму. А причём тут время? — Да притом, — Олег посмотрел на Альку. — Алиби себе сочиняю. — А время-то тут причём? — всё ещё не понимала Альбина. Зато это прекрасно поняли Алёна с Аней. Понимающе переглянувшись между собой, они улыбнулись. Альбина начала сердиться: — Олег, да объясни ты толком! За Олега ответила Анна: — Алегрова, он хочет сказать, что в тридцать-сорок он не уложится. Не получается у него по-другому. Альбина покраснела. Каринка делала вид, что её это не касается. В конце концов, Аль-бинка сама заварила кашу. Вот пусть теперь сама и расхлёбывает. Уж Карина-то была уверена, что Влад сейчас, подрезая все автомашины, мчится на дачу. — Да? — с сомнением в голосе спросила Алька. — Да, — ответила Аня, а Алёна подтвердила это кивком головы. — Ну, не знаю, — всё ещё сомневалась Альбина. — Анекдот знаешь? — Аня усмехнулась. — Какой? — Про мужа с женой в зоопарке? — Не надо. Я его знаю. Минут десять на террасе стояла тишина. — Интересно, — спросила Карина ни кому, собственно, не обращаясь. — А Влад уже выбрался из городских «пробок»? Алька хмыкнула. И в ответ на каринкин вопрос за воротами просигналила машина. Все переглянулись. Влад звонил минут двадцать назад от силы. Не мог же он за это время доехать до Посёлка? Москва. Офис компании. Влад шваркнул трубку на базу телефона. Валера с невинным видом поинтересовался (хотя ответ прекрасно слышал, паразит!): — Ну и что она ответила тебе на твой вопрос? Влад окинул друга огненным взором и прошипел: — Она ответила» да». Хитрая физиономия Валерки успокоения не принесла. В этот момент в кабинет влетел Костя и прямо с порога рявкнул: — И долго вы тут рассиживаться намерены? Вас одних ждут. — А У Влада опять трагедия, — съехидничал Валерка, не обращая внимания на прожигающий насквозь взор друга. — Попробую угадать, — Костя хмыкнул. — Олег. И получил от младшего брата такой же взгляд, что и Валера. — А ты на меня так не смотри. Что на этот раз? Влад замялся. Сказать-то хотелось, а вот как это сделать. — Да, ладно! Не томи, — Валера на всякий случай отошёл от Влада подальше. — Хочешь, я скажу? — Нет уж! — Влад встал, поправил галстук. — Сам расскажу. — Ну-ну! Все трое вышли из кабинета Влада. По дороге Влад рассказал всё то, что произошло у них с Алькой. Костя вздохнул и заявил: — Влад, ты конечно можешь мне не верить, но твоя жена по доброй воле никогда ни с кем не переспит. Её можно уговорить только силой. Что-то я сомневаюсь, чтобы Олег стал бы её применять. И потом, они же с женой вдвоём поехали? — Ты меня внимательно слушал? — перебил его Влад. — ОН ПРИЕХАЛ ОДИН. Его вторая жена выбралась по дороге. — Ну и что ты всем этим хочешь сказать? — Вот именно это я и хочу сказать. — Идиот! — Костя остановился у дверей конференц-зала и повернулся к брату. — Твоя Алька только головы морочить всем горазда. — Но Олег… — А причём тут Олег? Вот ты ответь мне, почему ты к Валерке её не ревнуешь? Валера удивлённо возрился на Костю. Влад сглотнул комок в горле и пробормотал: — Не понял? А причём тут Валера? — А у кого твоя жена жила после того, как сбежала от Олега? — вкрадчиво спросил Костя. Влад молча уставился на Валерку. Тот по крутил пальцем у виска. Наконец, после двух-минутного молчания, Влад ответил: — Да мне и в голову не приходило. Вот то-то и оно. К Валерке ты не ревнуешь. А кто сказал, что они там только чаи распивали — Субботин! — не выдержал Валерка. — А что такого? — невинно спросил Костя у Валерки. — Костик, — Влад задумчиво разглядывал старшего брата. — А ты почему Каринку не ревнуешь? — А они вместе-то не жили. — А если встречаются? Тайно, — провоцировал Влад. — Владислав, — Костя специально сделал ударение на втором слоге. — Ты меня не зли. — Как это не злить? — удивился Влад. — А то, что Каринка спала у него в номере всю ночь? Мало ли чем они там занимались. — Влад, всё равно не получиться, — усмехнулся Костя. — Что не получиться? — Вывести меня из себя. Каринка с Олегом не встречается, а твоя жена постоянно попадает в какие-нибудь истории, — и, открывая дверь конференц-зала, добавил. — И давай уже, включайся в работу. С этими словами Костя буквально впихнул младшего брата в конференц-зал. Посёлок Художников. Машина требовательно просигналила ещё раз и Каринка соизволила встать с кресла. Но до ворот она дойти не успела. Сквозь кованную решётку она ясно увидела, что за воротами стоит машина Люды. А сама Люда, страшно сердитая, вылезает из машины. — Почему ворота не открываете? — сердито бросает она, завидев Каринку. — А у тебя ключей нет? — вопросом на вопрос ответила Карина. — И потом, ты же должна быть в Питере. — Я на один день прилетела, — отчеканила Люда. — Кое-что забыла. — И это кое-что на даче? — Каринка торчала возле ворот, но открывать не собиралась. — Карин, — терпение Люды стало иссякать. — Ты откроешь калитку или нет? — Она вообще-то открыта. Люда сплюнула и со всей силы крутанула ручку задвижки. И первым кого она увидела (Каринку прикрывала кованая калитка) это был Олег. В одних джинсах. Без рубашки. Люда сглотнула комок, а потом спросила: — Что здесь происходит? Каринка, которая закрыла за ней калитку, буркнула: — Не видишь? Ты помешала разврату. Олег решительно заявил: — Пожалуй, мне отсюда пора уезжать, а то, не ровен час, изнасилуете. Все пятеро. — Пятеро? — Люда непонимающе уставилась Олега. — Две моих жены: бывшая и нынешняя, Алька, Каринка и ты. — Размечтался, — выпалила Люда. — Вот и я о том же, — Олег направился к сушившейся на верёвке рубашке. Люда сверлила глазами Карину. Та в ответ сказала: — Все вопросы к Альке. На крыльцо террасы вышли Аня и Алёна. Выбросив скорлупки от фисташек в урну у двери, Аня сказала: — Олег, поехали домой. По-моему, мы тут загостились. — Согласен, — Олег одел рубашку, но застёгиваться не стал. — Ну, Люда, — Аня торжественно смотрела на сестру Влада и Кости. — Привет и пока! — Пока-пока, — Люда всё ещё не могла придти в себя. — Олег, — Алёна осмотрелась. — А где твоя обувь? — В багажнике машины. — А машина? — А машина в ельнике. Надо через заднюю калитку пройти. — Алегрова! — Аня крикнула в сторону терассы. — Мы уходим. — Я — Субботина! — Алька наверное эту фразу уже раз сто сказала. — А вы что, уже уезжаете? — Во-первых, — Аня принялась терпеливо объяснять. — Пора и честь знать. Во-вторых, твоя золовка приехала. В-третьих, ты предлагаешь нам дожидаться здесь твоего мужа? — Ну, Люда сегодня опять возвращается в Питер, — ответила Альбина. — А с Владом я как-нибудь сама разберусь. — Что значит, разберёшься? — с гневным блеском в глазах спросила Люда. — Людка, не будь ханжой! — Альбина поморщилась. — Можно подумать, что тебе посторонние мужчины не нравятся? Люда хотела было высказаться, но решила, что перед гостями нечего распинаться. В это время Олег, Аня и Алёна направились к задней калитке. Альбина с независимым видом, засунув пальцы рук в боковые кармашки шорт, походкой манекенщицы прошла мимо Люды с Кариной в сторону калитки. Люда на каблуках развернулась к Карине и прошипела: — Может, ты мне объяснишь, что здесь происходит? Но Каринка заняла позицию Альбинки, Она окинула золовку снисходительным взором (пара-тройка бутылок пива очень этому способствовала) и сказала: — Ты же умная, Люда. Придумай сама, — и тоже двинулась вслед за Альбинкой. Рот Люды непроизвольно открылся. Она так и стояла с раскрытым ртом, пока из столбняка её не вывела мелкая мушка, чуть не влетевшая в рот. Люда сплюнула и помчалась за ос-тальными. Честно говоря, влезать в отношения братьев с их жёнами она не собиралась. Третий — лишний. Сами как-нибудь разберутся. Просто, как сестра, она не могла спокойно на это смотреть. Правда, появляющийся в таких случаях у неё менторский тон, выводил из себя всех. Мать уже много раз просила дочь сбавить обороты при выяснении отношений. В запале Люда могла наговорить кучу гадостей. Причём говорилось б этом нейтральными словами, но так, что у собеседника появлялось желание умчаться от Люды куда подальше. Звонить братьям Люда не собиралась. Судя по наглому поведению Альбинки, Влад уже всё знал. Что именно он знал, предстояло выяснить. В благородной задумчивости Люда чуть было не вписалась носом в спину Каринки. Алька стояла за воротами и чего-то ждала. — И кого она ждёт? — Люда высунулась из-за плеча Каринки. Та, не удостаивая Люду взглядом, ответила: — Их. — Кого «их»? — Олега и его жён, — А они где? — В ельнике. И кстати, — Карина соизволила обернуться. — Ты уже успокоилась? — Да. Почти. — Я на тебя удивляюсь, — Карину понесло читать нравоучения. — Для чего тебе всегда и всё нужно знать? Какая тебе разница, что за отношения у Альки с Олегом? — Как это какая разница? — возмутилась Люда. — Влад — мой брат. Мне небезразлична его жизнь. — А что именно тебе небезразлично? — этот вопрос исходил от Альбинки, которая всё слышал, — Ну, может вы с Олегом стали… -… любовниками, — закончила людину фразу Альбина. Люда что-то пробурчала в ответ. — Так вот, Люда, — Алька говорила совершенно трезвым голосом. — Мы с Олегом не любовники. Даже если мы когда-то, в далёком будущем, попытаемся, то об этом точно никто не узнает. Из ельника раздалось урчание мотора машины. Индиговый «ягуар» плавно выполз на просеку и свернул на просёлочную дорогу. Машина остановилась, опустилось окно у водителя и Олег крикнул: — Пока! — и с этими словами он нажал на газ и машины тронулась с места. Люда, Карина и Альбина дождались, пока «ягуар» не скроется из виду, и пошли в дом. Несмотря на предположения Апьки, Влад явился на дачу только вечером. Был он не один, а в компании старшего брата и Валеры. Не найдя жену и Карину в доме, мужчины пошли к беседке. Ещё издали они услышали весёлый смех. Влад царственной походкой, поигрывая ключами от машины, первым оказался у беседки. В ней сидели только Альбина и Карина. Люда уехала час назад, предварительно оповестив о своём неожиданном приезде и отъезде мужа. — А, доморщённый Отелло приехал, — Алька окинула мужа ехидным взглядом. Влад приподнял брови. Алька демонстративно молчала. Костя кивком головы вызвал Каринку из беседки. Та с независимым видом занятого человека, встала и заявила: — Я пойду, ужин подогрею, — и вышла из беседки. Вдвоём с Костей они скрылись за деревьями сада. Но далеко не ушли. Каринка, едва их скрыли ветви деревьев, рванула мужа в сторону выступающего угла «домушки». — Ты чего? — не понял Костя. — А тебе, что, неинтересно? — Каринка навострила ушки. — Карина, это нехорошо подслушивать чужие разговоры. — Да тише ты! — шикнула Каринка, осторожно высовываясь из-за угла. Видимость была плохая, зато слышимость отличная. Костя ещё раз попытался призвать жену к порядку, но Каринка ответила: — Не хочешь слушать, можешь идти, — с этими словами, Каринка, согнувшись в три погибели, стала осторожно пробираться к беседке. Пока её скрывали ветви плакучей ивы, невесть зачем посаженной в саду в своё время дедом Влада, Кости и Люды, Карина была недосягаема. Дождавшись пока Костя с женой скроются из виду, Влад зашёл в беседку и сел. Альбина, опираясь руками о скамью, демонстративно молчала. Влад начал первым. В конце концов по его вине Альбинка оказалось на улице в чём мать родила. — Ладно, я извиняюсь за то, что вспылил утром и случайно. Я повторяю. Случайно увёз твою махровую простыню. Алька всё ещё молчала. — Альбин, — Влад вздохнул. — Но ты тоже хороша. Начала скандал сама. Ни с того, ни с сего. — Я его не начинала, — Алька наконец-то раскрыла рот. — А кто начинал? — Ты. Влад уже хотел высказаться, но вовремя спохватился. Этот глупый спор между ними мог спровоцировать новую ссору. Влад перевёл дух и перешёл к главному: — Я надеюсь, что насчёт ваших отношений с Олегом ты пошутила? — Надейся. Ладно, попробуем по-другому. — Хорошо, я верю тебе и., — в этот момент он заткнулся. Краем глаза он уловил, что отвернувшаяся Алька улыбается. Влад вспылил: — Алька! Кончай комедию ломать. Думаешь, я не вижу, что у вас ничего с ним не было? — Ты-то откуда знаешь? — Алька прекратила улыбаться и посмотрела на мужа. — Во-первых, ты бы ни за что не призналась, если бы ЭТО случилось. — А во-вторых? — А во-вторых, тебя слишком долго уговаривать надо. У Олега просто терпения не хватит. — Всё-то ты знаешь, — хмыкнула Алька, поправляя сбившуюся блузку. Она встала, потянулась и сказала мирным голосом: — Пошли домой, психолог, а то комары скоро налетят. С этими словами, она обошла столик и подхватила мужа за руку. Тот встал и направился следом за женой. Сидевшая под развесистой ивой, Каринка задом вылезла из укрытия и быстрее лани пронеслась к дому. И как раз вовремя. Едва она влетела на кухню, где скучающий Константин успел разогреть ужин, как в дом вошли Влад и Алька. Каринка с трудом достала из шкафа стопку фарфоровых тарелок. Бросив взгляд на появившуюся в дверях кухни Альбину, Карина невозмутимо спросила: — Ну и как? — Всё нормально, — Альбина зашла на кухню, взяла из салатницы кусочек перца и положила его в рот. Костя, извинившись, ушёл из кухни. Альбина проводила его взглядом и заявила: — Зачем ты спрашиваешь, если всё слышала? — Я?! — вполне натурально возмутилась Каринка, раскладывая по тарелкам ужин. — Карин, не морочь мне голову. Неужели ты думаешь, что я не заметила, как ты под ивой пряталась. Карина сделала вид, что не замечает откровенно провокационного вопроса. Альбина решила не развивать эту тему дальше. В конце концов, кому от этого плохо? Да никому. С этими мыслями Альбина принялась резать лаваш.