Ты помнишь?

Placebo – In The Cold Light Of Morning

Ты помнишь? Ты помнишь, Грейнджер? Скажи мне, помнишь? Я помню. Я помню каждое мгновение. Каждый жест твоей руки, каждое движение веками. Всё. Абсолютно. Помню, как ты неуверенно спускалась по ступенькам той мраморной винтовой лестницы, мертвой хваткой вцепившись в поручень. Ты выглядела смешно. Но я не засмеялся. Я не умею смеяться, Грейнджер. Попросту не умею. И, чёрт, это странно. Но не для меня. Я, цитирую: "Мерзкий, отвратительный хорёк, которому чужда любовь и дружба". Но ты ошибаешься. Я знаю, что такое дружба. Настоящая дружба, Грейнджер. Просто... Просто что? Просто я дружу по-другому. Необычно. Странно. Да, но у меня есть друг. Единственный, но верный. Никогда бы не подумал, что буду таким сентиментальным. Даже на смертном одре. И всё же, Грейнджер. Ты помнишь? Вот я помню. И никогда не забуду. Я не забуду этого в последние минуты жизни. И не надо плакать, Грейнджер. Не надо. Я хочу умереть с улыбкой на лице. Но я не умею улыбаться. Научи меня, Грейнджер. В последние минуты научи меня улыбаться. Так ты ответишь мне? Нет, не ответишь. Ладно. Может, ты не помнишь. Тогда я расскажу тебе, Грейнджер. Я помню это. Помню твоё платье. Оно было такое... не твоё. Слишком не по-грейнджерски. Оно было длинным. Атласным. Цвета лазури. Я не могу описать его детально. Это лишнее. Но я помню, как ты красиво завила волосы и уложила их. И та татуировка. Та татуировка на шее. Небольшая. В виде розы и обвитой вокруг неё змеи. Алая. Контрастирует с платьем. Но ты так решила. И это интересно, Грейнджер. А ещё я помню ту музыку. Такая медленная и... изящная. Фу. Я ненавижу такие мелодии. И ты это знаешь. А я знаю, что представляла меня на месте Уизли во время танца. Я просто это знаю, Грейнджер. Я видел, как ты пялилась на меня. Буквально раздевала взглядом... Здесь должна быть усмешка. А потом ты ушла. Ты пошла к Чёрному озеру, а я пошёл за тобой. Что-то повело меня, Грейнджер. Ты плакала. Но мне было всё равно. Я не испытываю другие эмоции, кроме как гнев и презрение к твоей особе. Меня так приучили. И я ничего не могу поделать. Меня приучили, как маленького щенка. Это въелось в голову, словно тысячи осколков, вызывающих сильнейшую боль и кровотечение, если я поверну голову в твою сторону. Условно. И я запечатлел тебя на фото. Ты там еле содрогалась, но снежинки добавляли некой романтики. Которую я так ненавижу. Я разорвал её, Грейнджер. Я разорвал это фото. Я был зол в тот момент. Ты знаешь, почему. Возможно, я кажусь тебе сейчас слишком не-Малфоем. Слишком мягким и бесхребетным. Но в преддверии смерти люди начинают нести полную чушь. Но в этой чуши просвечивает и правда. Реальность. Воспоминания. По всем законам жанра я должен сказать, что люблю тебя, Грейнджер. Но я не хочу врать. Я не люблю тебя. Никогда не любил. И не полюблю. Уже точно не полюблю. Ты сейчас должна возмутиться - мы ведь в течение двух месяцев спим вместе. Да, но ты лишь очередная галочка в моём списке. И не больше. Я не воспринимаю тебя как мою девушку. Это было бы бредом. Нет, не из-за статуса крови. Хоть ты и грязь на моих туфлях. Настоящая, чёрная, не отмывающаяся грязь, Грейнджер. Я не люблю тебя из принципа. Что-то засело в голове. Какой-то таракан, шепчущий мне, что ты - грязь. Ты - ничтожество. Я не могу любить тебя. Не имею права. И... Он прав. Я не имею права любить тебя. Кого угодно, но только не тебя! Чёрт, насколько драматичная картина, не так ли? Я лежу при смерти на холодном полу Астрономической башни, и ты рядом на коленях, рыдая и желая мне помочь. Но как ты не понимаешь? Меня уже не спасти. Я настолько увяз в этом болоте лжи, ненависти и предательства, что сам будто стал частью всего этого. Хватит рыдать, Грейнджер. Это не поможет. Ничто не поможет. Почему ветер такой холодный? Почему всё в эту минуту должно быть настолько драматично? Я не хочу умирать как герои твоих магловских книг. - Грейнджер? - мне просто нужно сказать тебе. Ты перестала плакать. Ты просто заткнулась (наконец-то!) и посмотрела на меня своими заплаканными карими глазами. - Что? - такой сдавленный шёпот. Это так по-твоему. - Я не люблю тебя, - почти усмехнулся. - Не люблю. И в следующую секунду ты снова зарыдала. Но лишь на долю этой самой секунды. А я закрыл глаза. И просто провалился в темноту.