Жажда жизни

Пятеро на одного: честно ли это? Бывали дни, когда я ответил бы отрицательно, но реальность вносит свои коррективы. В итоге, чувство самосохранения зачастую берет верх над всеми идеями морали, которые так упорно вбивают нам с детства. Время как будто замедлилось: автоматы выплевывали пули с непростительно длительными интервалами, да и казалось, что полет самих снарядов можно будет разглядеть без каких-либо проблем. Страх охватил все тело, однако мозг еще не осознавал этого: то ли мыслей в голове не появлялось вообще, то ли они проносились с такой безумной скоростью, что сознание просто не успевало уцепиться за них. Я склонен считать, что верен в таких ситуациях именно второй вариант. Нечто огромное резко и тяжело опустилось слева от меня, раскидывая вокруг комья земли и прошлогодние листья. Я отшатнулся и упал, а гигантская конечность пронеслась меньше чем в полуметре от моей головы. Кто-то истошно завопил в стороне, однако голос его быстро оказался задавленным звуками выстрелов. Где-то на задворках мозга на миг возник вопрос: «Сколько патронов еще осталось?» - я ошалело посмотрел по сторонам. У меня самого оставалось около пятнадцати патронов в рожке, у остальных дела вряд ли шли намного лучше, а тварь, похоже, подыхать не собиралась совершенно. Надо было отступать, причем немедленно. Очевидно, остальные и сами понимали это, поэтому шаг за шагом отходили все глубже в лес, короткими очередями сдерживая натиск разъяренного мутанта. Я находился точно на пути зверя, поэтому быстро вскочил и дал очередь снизу. Тварь низко пророкотала, заливая кровью землю, однако пылу явно не убавила. Парня слева от меня серьезно зацепило когтями и он, отлетев в сторону, так и остался лежать. Проверять, жив ли он или уже нет, возможности не было абсолютно никакой. В героев играть не хотелось, ведь о них чаще всего рассказывают те, кто наблюдал за подвигом со стороны. Сами же герои редко когда могут что-то потом рассказать о себе и своих поступках по понятным причинам. - Бежим! – крикнул я, неожиданно осознав, что автомат уже несколько секунд издает лишь приглушенные сухие щелчки. Звуки выстрелов затихли и две тени пробежали мимо на расстоянии нескольких ветров. Я решил не отставать. Были ли у нас шансы убить этого монстра? Наверно, но слишком незначительные для того, чтобы пытаться их осуществить. Впрочем, шансы на спасение тоже были невелики. Двое моих товарищей свернули вправо, я же не заметил раскинувшегося впереди оврага и кубарем скатился по склону, чудом ничего не повредив. Эта случайность и спасла мне жизнь: тварь не стала прыгать в овраг, и, резко развернувшись на самом краю склона, с диким ревом умчалась за оставшимися сталкерами. Недолго думая, я помчался по дну оврага в противоположную сторону. Сзади некоторое время раздавались звуки пистолетных выстрелов, неразборчивые крики и громогласный рев, но вскоре наступила гробовая тишина. Я не стал останавливаться: и так было вполне очевидно, кто одержал победу, а значит, моя шкура все-еще находилась в опасности. Тем не менее, обстоятельства вынудили меня резко затормозить: детектор аномалий верещал, как безумный. Поле впереди было усеяно аномалиями, словно грибами после дождя, хотя найти проход между ними все-таки было возможно, если не слишком торопиться с этим делом. Отступать было некуда: пытаться идти в обход, зная, что где-то ошивается крайне опасная тварь, желания не оставалось никакого. Помявшись на крае поля, я чертыхнулся и начал осторожно пробираться между аномалиями. Здесь сошлось почти все разнообразие аномалий зоны от легко обнаруживаемых жарок и электр до коварных каруселей и трамплинов. Некоторые из них слились в странном симбиозе, что делало их еще опаснее, чем обычно. Идти приходилось непростительно медленно, тем более, что ощущение близости той жуткой твари не давало покоя ни на секунду. Хотя за треском аномалий и не было слышно никаких других звуков, мне постоянно казалось, что мутант приближает и вот-вот выпрыгнет из леса. Чутье меня не обмануло. Теперь мы были один на один: жажда крови и смерти против отчаянного желания жить любой ценой, громадный мускулистый мутант, похожий на переевшего стероидов волка против весьма посредственного человека - все по чести, если не считать, что я явственно уступал зверю в скорости, силе и ловкости. Тварь зарычала и ринулась на меня, не разбирая дороги. Аномалии не причиняли особого вреда монстру: жарки лишь опалили шерсть на боках, трамплин слегка отбросил в сторону и притормозил на насколько секунд. Осознавая всю плачевность своего положения, я рванул прочь, петляя между аномалиями. Это могло продолжаться долго, если бы практически в самом центре поля не раскинулась огромная карусель. На обход времени не было – тварь была уже в десятке метров и не желала останавливаться, несмотря на повреждения. Остановившись на границе аномалии, я развернулся лицом к зверю, чувствуя, как от ужаса холодеют руки и немеет все тело. Один прыжок. Другой. Третий. Тварь неслась на меня, целясь окровавленной пастью точно в голову. Я сделал единственно возможное в данной ситуации: лег на землю. - Щелк! – раздалось в воздухе надо мной, после чего мутант удивленно взвизгнул и полетел влево. Это пошла в разгон проснувшаяся аномалия. Я поспешно отполз на пару метров вперед – дальше не позволял ряд небольших жарок. К счастью, у карусели не хватало сил дотянуться до меня на таком расстоянии, но зверю повезло куда меньше. Он рокотал и визжал, скреб когтями по земле, пытаясь вырваться из аномалии, однако уже было поздно. Мне казалось, что слышно было хруст, с которым ломались его кости и чавканье разрываемой плоти. Через несколько минут все было кончено. Куски мяса, оставшиеся от мутанта, раскидало почти по всему полю, в результате чего оно все озарилось вспышками от потревоженных аномалий. Мне повезло: проход, по которому я попал в самый центр этой феерии, остался более-менее безопасным. Шатаясь, я побрел подальше от этого места. Сказать, что я устал – это не сказать ничего. Я был полностью вымотан, как физически, так и морально. Опасаясь вконец потерять силу духа, я старательно отгонял от себя мысли о судьбе товарищей. Было вполне очевидно, что все они уже вряд-ли вернутся, однако осознавать и принимать этот факт не хотелось совершенно. Мысли в голове путались, реальность и домыслы сплетались воедино, образовывая причудливые теории и подталкивая к весьма сомнительным решениям. Но я знал точно – это все иллюзорно и временно, когда-нибудь все постепенно забудется. Мне многое доводилось видеть в Зоне, неоднократно случалось терять друзей и напарников. Да что уж там: у меня самого все руки в крови, причем не только в крови мутантов. Часто я чувствую, что мне противен весь мир вокруг и я сам тоже. Конечно, можно уйти из Зоны, начать снова «правильную» жизнь, которую навязывали мне с младенчества, но что это изменит? Там, за периметром тот же самый жестокий мир, только здесь он хотя бы более честный. Сколько бы ни пришлось потерять, на какие жертвы ни пришлось бы пойти – я останусь здесь и буду действовать вопреки всем искусственным правилам внешнего мира. Пусть кто-то посчитает, что я сам стану похож на зверя – мне все равно. Если пытаться следовать в Зоне правилам, по которым живет остальной мир – не продержаться и часа. А жажда жизни – самое сильное желание из всех.