Помолчи

Снова Табаки заводит привычную волынку о недооцененности своего таланта рассказчика. По несколько раз в день он порывается доказать всем вокруг и, в особенности, «неблагодарной Четвертой», свою состоятельность, декламируя нелепейшие по содержанию и невероятнейшие по объему оды себе великому. Под непрекращающиеся завывания Шакала, раскатывающего на Мустанге за стаей по пятам, доживаем до позднего вечера в спальне, когда уже никто не может сдержать нервного тика. Спасаются подручными средствами: кто-то, как Курильщик в компании Черного, отправляется на прогулку по коридорам Дома, кто-то, как Слепой, отключается до лучших времен. Через несколько минут Лорд, прекраснейший из смертных Дома, замечает один угнетающий факт – он остался единственным зрителем моноспектакля, разыгрываемого Табаки на общей кровати. Золотоволосый, по примеру вожака, предпринимал попытки ретироваться в сторону собственных размышлений, но лохматый товарищ легко угадывал даже самое незначительное невнимание к собственной персоне. И в эти мгновения его громкий голос переходил в не менее громкий визг, напоминающий тупую пилу и вырывающий Лорда из спасительной задумчивости. Раз за разом, стоило неспешному потоку сознания приглушить надрывные излияния души Табаки в него врезался этот пронзительный взвизг, разрушающий и без того хрупкое терпение потомка рода драконов. - Будь добр, помолчи немного, - изо всех сил стиснув зубы, пробормотал Лорд, на что получил в ответ несколько отборных ругательств, характеризующих несчастного как бессердечную личность неизвестного происхождения, ничего не смыслящую в искусстве красноречия. Осколки терпения короля эльфов воплотились в ощутимый удар по челюсти, прервавший Табаки на вдохе и заставивший его откатиться на другой край кровати. Шакал обиженно засопел, ощупывая себя на наличие повреждений, после чего выплюнул в ладонь выбитый зуб вперемешку с кровью. Немая сцена закончилась переходом поверженного актера в наступление. - Лорд, черт тебя дери, сволочь…- зашелся в приступе ярости Табаки, упорно ползя к уже невозмутимому состайнику и плюясь во все стороны кровью, - Мой зуб…ты… Нервно всхлипнув, Шакал сорвался на нечленораздельное повизгивание, высказывая в расплывчатых выражениях свое мнение о Лорде и его неблагородном поступке. Золотоволосый опешил от подобного напора со стороны обыкновенно смешливого Шакала и мог только думать о том, насколько неудобно лохматому продолжать свои бесконечные монологи на повышенных тонах с кровью во рту. Кажется, он никогда не угомонится, готовый вечность сыпать упреками и ругать, беспокойно метался по небольшому кусочку постели перед холодным эльфом. И снова терпение Лорда стремительно ссыпается осколками, но уже в жесте бесконечной нежности к впавшему в пугливую истерику пареньку. Чуть теплыми губами он прижимается к горячим, перепачканным в крови губам Шакала, цепко притягивая его к себе за жилетку – не дай Бог, вывернется и продолжит визжать. Неизвестно, кто удивился происходящему больше, - Шакал Табаки, растерявший все свои мысли от близости с принцем Дома, или Лорд, все существо которого переворачивалось от смеси неприязни и желания. Первый поцелуй с привкусом крови и не полностью высказанной обиды никак нельзя было назвать приятным, но и прекращать порыв чувств, которым позволили вырваться в вихре на свободу, никто не хотел. Наверное, поэтому ни один не рисковал отстраниться, пока хватало воздуха. Первым сдался Табаки, сдавленно взвизгнув и отпихнув от себя Лорда в притворном возмущении. Но стоило ему открыть рот, чтобы высказать заготовленную за секунду гневную тираду об извращениях, как Лорд с хитрой улыбкой шепнул: - Помолчишь, и мы повторим, - после чего Шакал, уютно урча себе под нос, затих на весь вечер к несказанной радости стаи и всего Дома.