Опасная страсть

Меттью собрал со стола грязные тарелки и покосился на Альфреда. Тот со скучающим видом переключал каналы телевизора, явно пытаясь как-нибудь отвлечься. - Такой странный день, правда? – проговорил он. – Сначала Арти психовать начал, потом Стив шатался на заднем дворе. А теперь к нам приехали Иван и какая-то странная девушка, они с Джеймсом заперлись в его комнате и секретничают. Ты что-нибудь понимаешь? В ответ Меттью лишь усмехнулся. - Нет, ничего не понимаю. Но думаю, что если будет такая необходимость, они посвятят нас в свои дела. - Ну да, конечно. Альфред терпеть не мог томиться в неизвестности. Именно это он вынужден был делать в данный момент, потому как девушка, которую представили как Юльхен, старший брат и его лучший друг давно уже шептались о чем-то за закрытой дверью, а Артур велел смотреть в оба и быть начеку. А вот просто объяснить, что же случилось и куда черти понесли Стива никто так и не потрудился. - Вы меня удивили. Вы оба. Иван, вопреки всем ожиданиям, остался абсолютно спокоен. Юльхен смотрела на него в упор, пытаясь прочитать на лице его эмоции, а вот Джеймс избегал прямого взгляда в глаза. Все произошло слишком сумбурно и быстро. Сначала откровения Юльхен, которая мало того, что была свидетелем самого постыдного позора в жизни младшего Брагинского, так еще и зачем-то поведала об этом Стиву. О первом Иван подозревал, потому как хорошо помнил все подробности той страшной ночи. Там были свидетели, Люциано Варгасу нравилось все делать на публику. Но надежда на то, что Юльхен там все же не было, жила до последнего. Оказалось, что нет. Байльшмидт знала, но не дала об знать ему. Зато все выдала Стиву. Почему именно ему и с какой вообще целью, Иван не понимал до сих пор. И словно этого потрясения было мало, так еще и Джеймс решил признаться ему в том, что влюбился в Наташу. Опять же, нечто подобное Ваня в самом деле подозревал, уж больно странно смотрел лучший друг на девушку и реагировал на любое упоминание о ней. Все смешалось в одну кучу и буквально свалилось на него. Он уже и не знал, как ему реагировать и что предпринять. - Извини, - шепнула Юльхен. – Думаю, я виновата. Но Брагинский лишь мотнул головой. - Тебя нельзя не понять. Будь я на твоем месте, я бы тоже постарался натравить кого-нибудь на Варгаса. Мне больше интересно, откуда Стив мог узнать о том… случае. Оказалось, что ему до сих пор больно об этом вспоминать. И ведь не признаешься никому. Даже Джеймсу, лучшему другу, он не мог рассказать, что у него на сердце. Лишь Юльхен могла его понять. Именно поэтому Брагинский прислушался к ней и понял, что она, по сути, ни в чем и не виновата. Ее ненависть к Варгасу вполне оправдана. Иван и сам ненавидел этого человека, сломавшего ему всю жизнь. Все могло быть иначе, если бы не тот самый случай. - А это уже моя вина, - признался Джеймс. – Я написал об этом в своем дневнике, а он нашел его, пока меня дома не было. Брагинский промолчал. Он думал о чем-то своем, и ни Джонс, ни Байльшмидт не решились ему мешать. - И что теперь? – спросил Иван. – Стив все знает. Но что это вообще меняет? Куда его черти понесли? Юльхен подсела поближе к нему и аккуратно накрыла его ладонь своей. Она чувствовала свою вину перед ним. - Ваня, он любит тебя. Ты себе даже не представляешь, как он отреагировал, когда узнал. Он все сделает ради тебя. - Что за бред? Однако эти слова крепко засели в душе Брагинского. Он вспомнил, как Стив сказал ему об этом сам лично. Он не лгал ему, говорил искренне, и в этом нельзя было усомниться. Так неужели этот парень решил отомстить за него? Отомстить Варгасу. Подумать только. - Поверь мне, Ваня. - Вынужден согласиться с этим, - заметил Джеймс. – Стив на самом деле не в себе, но на тебе у него серьезный бзик. Он даже украл у меня твою фотографию. Осознать нечто подобное было совсем не просто. Нет, Иван не привык к тому, что кто-то творит подобное ради него. Что кто-то может так яро его любить. В это даже не верилось нисколько. Слишком невероятно и слишком неправдоподобно. - Варгас его убьет, - сказал он, обращаясь к Джеймсу. – Ты же знаешь, что это за человек. - Знаю. Они снова замолчали. Впервые за всю жизнь Джеймс стал переживать за брата. Они никогда не ладили, но сейчас все былые обиды прошли, оставив после себя тревогу за родного человека. Стив не в себе, он просто нездоров. Он запутался. Он сам не ведает, что творит. В конце концов, ему едва исполнилось девятнадцать. Он вообще ничего не понимает в жизни. - Бред какой-то. Я даже не знаю, что теперь делать. Мысль о том, что Стив может серьезно пострадать, беспокоила их всех. Все трое чувствовали свою вину. - Артур все знает, - сказал Джеймс. – Я надеюсь, он найдет его до того, как Стив успеет наломать дров. Байльшмидт отвела взгляд. Конечно, Джонс совершенно не знал эту девушку, но именно в тот момент его посетила мысль о том, что она что-то утаивает от них. Это было нечто на подсознательном уровне, подозрение без всякого объяснения. - Я тоже на это на это надеюсь. У Ивана были свои переживания. Он совершенно не хотел, чтобы Стив пострадал. Он помнил то неловкое и довольно трогательное признание в любви, помнил по щенячьему верный взгляд и бесконечное обожание в карих глазах парня. Несмотря ни на что, Брагинский чувствовал свою ответственность перед этим человеком, просто потому, что тот сейчас в опасности из-за него. Нет, Иван не верил в любовь. Но он верил в то, что порой страсть столь сильно обуревает человека, что тот прекращает прислушиваться доводам разума и просто сходит с ума. Эта страсть порой бывает слишком опасной. Потрясенный до глубины души, Артур утер лицо платком. Чужая кровь, казалось, просто горела огнем на коже, и от этого было до ужаса не по себе. Он еще никогда прежде не видел сам лично, чтобы человек вот так просто взял и покончил с собой. Это просто не укладывалось в голове. Только что Мюллер стоял перед ним, совершенно живой и здоровый, а едва лишь узнав о смерти Люциано Варгаса, он просто оборвал собственную жизнь. Одним выстрелом в висок. Артур никогда не понимал, как можно лишить жизни самого себя. Что нужно пережить, чтобы добровольно совершить нечто подобное? Неужели Мюллер не смог бы жить после смерти Варгаса? Неужели он был настолько сильно важен для него? Керкленд вдруг понял, что он сам лично никогда никого не любил настолько сильно, чтобы не иметь возможности жить без этого человека. Чтобы сделать для него абсолютно все возможно, совершить любую глупость и даже пойти на преступление. Мюллер любил Люциано Варгаса. И именно поэтому он последовал за ним на тот свет. А Стив… он убил Варгаса. Убил просто из мести, потому что тот однажды причинил боль Ивану Брагинскому. Парню, которого Стив, кажется, любит. Все так закрутилось. Артур был растерян, как никогда прежде. Когда кто-то несильно дернул его за плечо, он мотнул головой и уставился на Франциска. Тот обеспокоенно всмотрелся в его лицо. - Артур, ты в порядке? - Что? Бонфуа сразу понял, что коллега немного не в себе. - Очнись, тебе звонят. - Звонят? Керкленд снова замотал головой и лишь потом осознал, что его телефон вибрирует. Странно, что сразу это не заметил. Постаравшись взять себя в руки, он достал из кармана телефон и, не глядя на экран, просто на автомате принял вызов. - Алло. В трубке послышались странные шорохи. - Артур, это я. Мужчина вздрогнул всем телом, узнав голос брата. - Стив! Черт возьми, где ты? - Ничего не спрашивай, выслушай меня. У парня был очень странный и немного пугающий тон, а потому Артур поспешил отогнать собственные эмоции подальше. Надо избавиться от мысли о том, что этот человек – его брат. Сейчас он – убийца, как бы тяжело не было это осознавать. - Я слушаю. Стоявший рядом Франциск заметно напрягся, пытаясь прислушаться к их разговору. - Я сейчас в квартире Брагинских, - сказал Стив. – У меня заложник, девушка по имени Наташа Арловская. Она жива, просто связана. Но я держу нож у ее глотки. Керкленд был потрясен. - Стив… Ради всего святого, зачем? - Я убил Люциано Варгаса, Артур, - продолжил парень. – Но я готов сдасться. Я никому больше не причиню вреда, клянусь, и не буду отрицать свою вину. Но у меня одно условие. Артур переглянулся с Бонфуа. - Что за условие? - Я должен поговорить с Иваном. Просто поговорить, не более того. Потом я сдамся. - Стив… - Керкленд не знал, что и думать. – Как же так? - Просто привези его, и я отпущу Наташу. Мне надо поговорить с ним прежде, чем ты меня посадишь. У тебя есть два часа, Артур. Я жду. Послышались гудки. Офицер едва не уронил телефон. Так хотелось просто закричать от накопившихся эмоций, но он оборвал сам себя. Наташа в опасности, надо думать о ней. Надо срочно действовать. Стив точно любит Ивана, он не причинит ему вреда. Вот что на самом деле важно.