Опасная страсть

      Артур в очередной раз чертыхнулся на месте, пытаясь высыпать на пол всё то, что попало за шиворот.       — Да не дёргайся ты, — шикнул на него Андре. — Говорю же, там осколки. Оцарапаешь себе всю шею.       — Да плевать я хотел! Я не боюсь стекляшек.       Патологоанатом лишь нахмурился, причитая про себя об идиотах, которые не думают о последствиях.       — Мало ли, заразу занесёшь, — заметил он. — Просто сними пиджак и рубашку, что сложного?       Офицер Керкленд и сам понимал, что надо снять одежду. Угораздило же его оказаться под окном ровно в тот момент, как его разбили. Конечно, Франциск молодец, сработал оперативно, но стекло можно было и не ломать. А теперь придётся раздеваться при всех. С учётом природной скромности офицера… Это было непросто.       Окинув Андре недобрым взглядом, Артур всё же снял пиджак и взялся за пуговицы рубашки. Оливер, сидевший на скамейке, как-то странно усмехнулся. Вообще, этот чудной субъект пугал не только Артура.       — Чего лыбишься?       Тот облизал губы.       — Хочу посмотреть на стриптиз.       Керкленд едва не подавился воздухом.       Да что же это за человек такой?! Его на таком деле поймали, а он ещё умудряется пошлые шутки отпускать.       — Ты мне эти скабрезности оставь, — недовольно оскалился офицер. — Я тебе такой срок могу впаять…       — Подумаешь.       Оливер откинулся на спинку скамьи и положил ногу на ногу. Похоже, даже наличие наручников его совсем не смущало.       Тем временем Артур снял с себя рубашку и таки вытряс все осколки. Потенциальный подозреваемый вновь довольно усмехнулся, едва ли не затискав его своим взглядом. Ощущение не из приятных, стоит заметить.       Франциск, который полностью разделял мнение напарника относительно этого человека, держал в руках пистолет и не сводил глаз с подозреваемого. В конце концов, это вполне может быть и их искомый маньяк. Спешить рано, конечно, но уже само причастие его к истории с руками — явный повод возбудить уголовное дело.       — А ты хорош, — протянул Оливер. — Странно, что такая лапонька в полиции работает.       — Рот закрой! — огрызнулся Керкленд, переведя взгляд на Андре. — Рассказывай, что ты о нём знаешь?       — Знаю, что он чёртов псих без тормозов. Мы почти не общались, но о нём всегда ходили противоречивые слухи. Говорили, что он рассказывал о том, как вкусна человечина. Постоянно возвращался к этой теме.       Патологоанатом поморщился от отвращения. К слову, Оливер, о котором и шла речь, лишь усмехнулся.       — Не драматизируй, Андре, дорогой, — елейным голоском сказал он. — Человеческое мясо и правда вкусное. Ты бы сперва попробовал, понял бы, что это.       На сей раз поморщился Артур.       — Так это правда? Вы питаетесь человечиной?       Он и сам поражался тому спокойствию, с которым спросил это. Подобное просто не укладывалось в голове.       Каннибал. В их городе? Вот здесь, рядом…       — Вот только не надо смотреть на меня с таким осуждением. Вы ничем не лучше меня будете.       — Что?       — Ну, вы же едите кур мёртвых и прочую живность, — объяснил Оливер. — Вот и я так же.       Артур на мгновение застыл, не зная, как реагировать на подобное заявление. Было не по себе от таких слов.       — Куры и люди — не одно и то же.       Оппонент не переставал улыбаться. Псих, точно псих. Как ещё можно объяснить такое поведение?       — Откуда на мусоросвалке взялись руки?       — Да уж, не доглядел я, — улыбнулся подозреваемый. — Расслабился, наверное. Обычно выброшенные куски никто не замечал. Они ведь, когда разлагаются, так пахнут, что даже бездомные сторонятся. Впервые я прокололся за пять лет работы в морге. Даже как-то неудобно.       — Пять лет? — удивился Артур. — Вы пять лет этим занимаетесь?       На какую-то долю секунды Оливер стал серьёзным.       — Не надо так на меня смотреть. Я никогда никого не убивал, хотя мог бы пуститься во все тяжкие.       — Вы сами только что признались, что ели человечину.       Врач кивнул:       — Не отрицаю, ел, и не раз. Но убивать-то я никого не убивал.       Артур замер на месте. Подумав немного, он придвинул стул и присел так, чтобы быть лицом к лицу с подозреваемым.       — Кого же Вы тогда ели? Люди бы заметили, если бы у трупов пропадали части тела.       — Разумеется, — снова улыбнулся Оливер. — Если Вы не в курсе, в этом морге каждый день кого-то кремируют. По праху ведь не определишь, все ли части тела на месте были.       Услышав это, офицер в очередной раз замер.       Ну конечно, это же очевидно! И почему он сам сразу не подумал о кремации? Ведь людей вполне могли сжигать лишь кусками или не сжигать вообще, а просто передать пепел родным в качестве праха. Гениально, хоть и до смешного просто.       — Вас это никак не оправдывает.       Всё же Керкленд был намерен стоять на своём до последнего. Были убийства или нет, а каннибализм — преступление само по себе. Его ничем нельзя оправдать.       Оливер, однако, лишь снова усмехнулся.       — Ещё как оправдывает. Столько мяса пропало бы впустую.       Артур поморщился от отвращения.       — Это отвратительно — есть других людей.       — Зато есть животных — самое то.       На сей раз этот псих засмеялся в голос, явно наслаждаясь эффектом. Керкленд несколько отстранённо окинул его взглядом. Худой, стройный, одного с ним роста, довольно симпатичный на вид, светлые волосы с рыжеватым оттенком, голубые глаза, лицо, усыпанное веснушками. Казалось бы, обычный и ничем не примечательный человек. Одет он был более чем странно; облегающие словно лосины брюки цвета хаки, малиновая рубашка с коротким рукавом и вязанная безрукавка ярко-розового цвета. Это весьма нетипичный прикид не то что для врача-патологоанатома, а вообще для мужчины.       Если бы Артур увидел его случайно на улице, он бы точно обошёл сей странный объект стороной, решив, что это просто-напросто человек нетрадиционной ориентации, который, вдобавок, не дружит с головой. Но даже при очень близком рассмотрении он бы никогда не подумал, что это каннибал. Даже мысли такой не возникло бы.       Вот ведь и правда — внешность бывает обманчива…       От столь невесёлых мыслей его отвлекла вибрация телефона. Жестом велев Франциску глаз с подозреваемого не спускать, офицер поднялся на ноги и отошёл к противоположной стене. Идти в помещение, где лежат трупы, он бы просто не рискнул.       — Алло?       — Артур?       Это был голос доктора Брагинского.       — Александр, что-то случилось?       — Хотел кое-чем поделиться, — ответит тот. — Гилберт бредил под обезболивающим, сказал кое-что.       — Что именно?       — Это касается Юльхен. Где она — знает некий Мюллер. Не знаю, кто он такой, но возможно тебе это как-то поможет.       — Мюллер?       Керкленд даже немного поморщился. Опять что-то немецкое. Этот язык и все эти немецкие имена успели уже достать не хуже серийного маньяка.       — Запиши, если забудешь. Я еду домой, завтра в полдень снова попробую его разговорить. Если что, дам знать.       — Я всё понял. Спасибо, Александр.       Тот отключился, не попрощавшись. Впрочем, как и всегда.       Когда офицер вернулся обратно к оставленному стулу, он наткнулся на почти что серьёзный взгляд подозреваемого. Артур даже не успел попричитать про себя о том, что теперь надо искать неизвестного с немецкой фамилией, причем неизвестно, что это именно фамилия, как Оливер вполне серьёзно заговорил:       — Как интересно. То вы говорили про Юльхен, теперь про Мюллера. Неужто вы их ищите?       Керкленд запоздало подумал о том, что парень успел подслушать их разговор перед тем, как попытаться сбежать. Стоит отдать Франциску должное, он очень оперативно его поймал и повязал.       — А Вы их знаете? — доходчиво спросил офицер.       Оливер аж просиял от осознания того, что владеет интересной полиции информацией.       — Я знаю одного Мюллера. Очень интересная личность, знаете ли.       Артур нахмурился.       — Не факт, что мы говорим об одном и том же Мюллере.       — Разумеется. Однако, я видел этого Мюллера пару дней в компании любопытной особы. Как ни странно, Мюллер называл её Юльхен. Совпадение, не иначе.       На сей раз у Керкленда даже сердце быстрее забилось.       — Юльхен? Вы её видели?       Оливер кивнул:       — Конечно. Хорошенькая такая девушка. Я никогда прежде не видел, чтобы у человека были белые волосы. Да и глаза эффектные, я прямо-таки видел в них кровь…       Офицер осторожно присел на стул, стараясь держать себя в руках.       — А вот отсюда подробнее, пожалуйста.