Из тысячи лиц узнаю тебя!

"Верить клятвам предателя — все равно, что верить благочестию дьявола". Елизавета 1 - За преступления против короны этот человек приговаривается… В голове туман, в ушах шумит, перед глазами расплывчатые образы. Пытаюсь сморгнуть, но ничего не получается. На долю секунды образы проясняются и опять оплывают, как свеча под утро. Монотонный голос доносится до меня как через толстый слой ваты. Эффектная пауза заканчивается. -к лишению всех титулов и привилегий, к конфискации имущества, принадлежащего роду, в пользу короны, к смертной казни через отсечение головы. Не верю своим ушам. К смертной казни? Но… я не виноват! Как? Чувствую, как пол уходит из под ног. Изо всех сил стараюсь стоять прямо и не осесть на пол бесформенной массой. Стараюсь не уронить родовой чести перед высоким собранием, не показать слабость. Хотя какой чести? Только что я лишился и рода, и чести, и, судя по всему, жизни. Стражник, который стоит позади меня удерживает мое тело от падения на холодный мраморный пол. Наверное, чтобы не добавить новых травм к уже имеющимся. Эта мысль показалась мне забавной, но не надолго. -Казнь состоится завтра в полдень – продолжает вещать глашатай – на главной площади столицы Империи Редлэнд. Есть у подсудимого что сказать суду? Предоставляется последнее слово. Пытаюсь поднять слезящиеся глаза и сфокусировать взгляд на возвышении, где на троне сидит правитель нашей страны, император Леопольд V, бывший мой почти друг, насколько это возможно при отношении правитель – вассал. Взгляд его голубых глаз холоден как дыхание северного ветра, губы кривятся в презрительной полуулыбке, между нахмуренных бровей пролегла морщинка. Не было ее там раньше. Раньше. Раньше – это месяц назад, когда разразился международный скандал. В стенах дворца была убита принцесса Адалина, приехавшая со своими родителями на помолвку с нашим правителем. Лео очень долго и тщательно отбирал кандидатуру на роль своей супруги, и я был одним из тех, кто ему в этом помогал. Помогал собирать сведения о претендентках, как общеизвестные, так и не очень общедоступные. И вот в результате полугода мучений выбор был сделан, отправлено официальное предложение о вступлении в брак и предложение было принято. Делегация соседней страны прибыла большим составом во главе со своим правителем, его супругой и младшей дочерью Адалиной. Девушка оказалась приятной во всех отношениях особой. Мягкая и кроткая в общении и какая-то лучезарная. Она производила хорошее впечатление буквально на всех, кто с нею общался более одной минуты. Внешность ее была выше всяких похвал. Среднего роста, стройная как тростинка с большими зелеными глазами и рыжими отдающими в золото волосами. Солнышко, спустившееся на землю. Конечно, Лео в нее сразу влюбился, да и кто бы устоял? И чувства его не остались без ответа. Идиллия в политическом браке. Это такая редкость. Ума не приложу, кто мог погубить это солнышко, погасить огонек жизни Адалины. Это просто в голове не укладывается. Но факт в том, что на месте преступления, а именно в ее спальне, были найдены мои фамильные парные кинжалы, с которыми я очень редко расставался. И в довершении картины преступления, в углу кровати был найден мой носовой платок с гербом рода весь в крови девушки. И я еще утверждаю, что я невиновен. Все улики против меня. Меня арестовали утром, когда я еще и с постели не встал. Арестовали и повели в комнату принцессы. Когда я увидел, что там творится, я почувствовал сильнейшее головокружение. На мой вопрос, кто это сделал, получил ответ – я. После меня отвели, вернее отволокли потому что ноги меня плохо слушались, в подземелье, в камеру для особо опасных преступников. А на воле назревала война. Безутешные родители увезли дочь домой, дабы предать вечности по обычаям своего народа. А я остался в темном подвале без света и свежего воздуха. Для меня потянулись бесконечные дни допросов сначала на словах, затем с пристрастием. Что только я не пережил, но все же остался жив после всех пыток. Я ни разу не признал свою вину, но это уже и не очень нужно было. Улики говорили за меня. Император только один раз пришел на допрос и, глядя мне в глаза, сказал, что от меня предательства он не ожидал. Всегда знал, что может доверить мне спину и вот получил в нее удар. Затем плюнул мне под ноги и ушел не оборачиваясь. Его слова ранили меня больнее любых орудий пыток. Но долго предаваться горю и обиде мне не дали. Все завертелось по новой. Но я так и не признал вину. Не я убил Адель и я это знаю. Я сморгнул непрошеные слезы с глаз. -Лео, мой Император, я виноват перед Вами только в том, что позволил подставить себя и не защитил Вашу невесту, – голубые глаза презрительно сощурились. Я судорожно вдохнул воздух в грудь и продолжил, глядя прямо в глаза императора – Завтра я буду держать ответ перед Богами и они увидят, что я чист. Я был бы счастлив, унести с собой Ваше прощение, но видимо, не судьба. Прощайте Ваше Величество. Император резко встал и подошёл ко мне. Стражники вокруг меня напряглись, но он остановил их движением руки. Лео подошел ко мне почти вплотную и заглянул прямо в глаза. Смотрел долго, ничего не говоря. Что он там хотел увидеть, я не знаю, только по прошествии нескольких минут Лео резко развернулся и вышел из тронного зала и из моей жизни. Меня вернули в камеру дожидаться завтрашнего события, последнего для меня. Темно, сыро, воняет – это моя камера в подземелье дворца. Пять шагов в длину, пять в ширину, охапка грязной соломы в одном углу и яма в другом. Высоко под потолком маленькое окошко, забранное толстой решеткой. Вот и все, что я увижу в свои последние часы. Наверное, я должен сейчас жалеть себя, но жалости, почему то, не было. Мысли лениво ворочаются в голове и плывут, плывут вдаль. Вспоминаю события месячной давности и пытаюсь понять, кто же меня так подставил. Я просто терялся в догадках. Я не могу сказать, что я был очень популярен при дворе. Конечно, были недоброжелатели, особенно среди тех, кто просил моей протекции перед Императором и кому я отказал. Перебрал в памяти всех. Но не смог представить, что кто-то мог пожертвовать тысячами и тысячами жизней, которые погибнут в войне, ради собственных амбиций, да и какая выгода в этом, когда страна объята пожаром войны. Голова разболелась. Прикрываю глаза и пытаюсь заснуть. Мерно капает где-то вода. Это еще больше давит на виски. Носом идет кровь. Может быть я умру раньше, чем наступит завтрашний полдень? Может быть. Шаги за дверью раздались неожиданно. Приподнимаюсь на своем ложе из соломы и всматриваюсь в темноту коридора по ту сторону решетки. Из темноты выплывает фигура в черном плаще с капюшоном, держащая в руке тускло горящую лампу. Даже такой слабый свет резанул по глазам, и крупные слезы потекли по щекам. Пришелец повесил лампу на крюк и откинул с головы капюшон. -Лео…- тихо выдохнул я. Император, нет, все же Лео, грустно смотрел на меня сквозь решетку камеры. -Что, нравлюсь? – спросил я. В душе уже поднималась обида. Обида на то, что не поверил, что не проверил и обвинил сразу. Не выслушал и отвернулся. Стало очень горько. Ведь я и вправду не был виноват. Но мне никто не поверил. Даже человек, с которым я практически вырос, которому я помогал изо всех сил, когда он взошел на престол. И вот его благодарность. Пусть смотрит. Я не стал подниматься со своего места. Да и не смог бы. Тело меня плохо слушалось. Послышался тихий вздох и скрип ключа в замке. Я не поверил своим глазам, когда решетчатая дверь открылась, и Император проскользнул в камеру. -Дион, я… - его голос дрогнул, он нагнулся и помог мне подняться с пола. Я облокотился о ближайшую стену и уставился в его лицо, пытаясь понять цель его прихода. -Димитрион, я не могу до конца поверить, что ты невиновен, ведь все улики указывают на тебя. Но сегодня на суде червь сомнения закрался мне в сердце. Ты держался с достоинством невиновного человека и при этом ты ни разу за месяц не признал свою вину, даже когда узнал приговор. Это заставило меня задуматься. – Лео еще раз вздохнул и поднял на меня глаза. Так мы немного постояли, глядя глаза в глаза друг другу. Вдруг он судорожно всхлипнул и быстро заговорил. -Дион, послушай, я не могу отменить приговор. Родители Аделины требуют наказать виновного, иначе начнется война. Но я и не хочу, чтобы ты умер. У меня внутри все восстает против этого. Ты мой друг детства и самый преданный советник, помощник, почти брат. Я сжал искусанные губы в тонкую линию. Он что, извиняется? Ничего не понимаю. Оглядел своего Императора с ног до головы и решился спросить: -Чего Вы хотите от меня Ваше Величество? Мне уже недолго осталось и вряд ли я что-то успею для Вас сделать. Только стать козлом отпущения в нераскрытом преступлении. Такую роль Вы мне отвели? Лео отвел взгляд в сторону, а потом резко вернул его на мое лицо. -Да, ты прав, друг. Мне нужен виновный, но ты не умрёшь, не сейчас и не здесь. Я открою тебе портал в другой мир, где ты начнешь жизнь заново. Надеюсь, ты будешь там счастлив. Я покачнулся и судорожно вцепился рукой в плечо Лео. Я не поверил своим ушам и надежда, которую я старательно затоптал в душе, подняла голову. Но до конца я еще не верил. А Лео достал из под рубашки на шее цепочку с амулетом. Я моргнул раз, еще раз и разглядел у него в руках амулет переноса. -Но куда… - я не смог договорить, у меня спазм сдавил горло. Но он меня понял. -Мир индустриальный. Никакой магии, только технологии и механика. Помнишь, мы читали о таких местах. Так тебя будет труднее отследить. -А как же завтра в полдень… казнь? Что делать будешь? – я обеспокоенно оглянулся по сторонам. -Глупый, глупый Димитрион – грустно усмехнулся Лео – разве об этом ты сейчас думать должен? Опять ты обо мне беспокоишься, как всегда. Я придумал. Тут недавно умер один преступник. Его похороним и скажем, что Димитрион Дамас умер в камере, не дожив до полудня. Давай. Лион отстранился от меня, вытянул руку перед собой в сторону глухой стены камеры и начал нараспев читать заклинание. Сначала амулет замерцал призрачным синим светом, который по мере чтения заклинания начал распространяться по всей поверхности стены, а потом в середине стены вспыхнул слепящий белый свет и открылся портал в другой мир. Прежде, чем шагнуть в свет, я обернулся и посмотрел на своего друга. Да, все еще друга. Его силуэт утопал в темноте камеры. Ярко освещенное лицо выражало печаль прощания. -Дион, и еще, - он немного помялся – не возвращайся, ты ведь понимаешь, что это для тебя смерть? Прощай! Я быстро развернулся и шагнул в слепящий квадрат портала между мирами в новую жизнь. Обернувшись, успел заметить вспышку от схлопнувшегося окна в родной мир. Все. Прощай Родина, здравствуй незнакомый мир!