Из тысячи лиц узнаю тебя!

ГЛАВА 15 Темно. Качает. Где я? Сознание включилось как-то сразу. Пытаюсь пошевелить руками и ногами. Не получается. Почему? А! У меня нет рук. У меня нет ног. У меня нет ничего, только сознание, которое качается на волнах темноты. Хорошо, спокойно. Наверное, я всегда буду качаться на этих волнах. В абсолютно безмятежное сознание вползает беспокойство. Меня где-то ждут. Мне нужно куда-то попасть. Куда? Не знаю. Меня неумолимо тянет. Волны несут меня туда, постепенно ускоряясь. Лечу. Я не могу не замедлить, не остановить это движение. Покоряюсь неизвестной силе. Впереди вижу туннель. Черный глаз туннеля притягивает. Мне кажется, что я уже видела этот туннель. Более того, я в нем уже была. Не могу вспомнить, что я тут делала. Если бы у меня была голова, она бы разболелась. И эта мысль кажется мне знакомой. Влетаю я туннель. Его стены вращаются с огромной скоростью. Смотрю и не могу оторваться от этого вечного движения. Падаю. Мое падение длится и длится бесконечно. Как бы мне хотелось, чтобы это все закончилось. Вдруг ослепительная вспышка белого света разрезает мое сознание на кусочки. Реальная боль возникает вокруг меня. Болит все, как если бы у меня было бы тело. Наверное, я потеряла сознание, хотя, как я могу его потерять, если только оно у меня и есть? Не понимаю. Однако снова осознавать себя начинаю немного по-другому. Теперь мне кажется, что я лежу на чем-то жестком и горячем с закрытыми глазами. Теперь у меня есть руки, ноги, тело и голова. Я пытаюсь пошевелить рукой. Опять терплю неудачу. Руки и ноги связаны веревками и привязаны к тому, на чем я лежу. Голова тоже зафиксирована. Что-то течет по груди. Хочу открыть глаза и осмотреться, но что-то меня удерживает. Я понимаю, что слышу чьи-то шаги и голоса. Разговаривают двое. Мужской голос нетерпеливо спрашивает: -Ну как ты думаешь, Дейра, получилось? -Не знаю, нужно осмотреть его. Если он еще жив, то повторить мы сможем только через месяц. Когда обе луны будут в полной фазе. Сегодняшняя ночь уже на исходе. А это семь циклов ждать. Приятный женский голос выражает недовольство. Неизвестная мне Дейра подходит и прикладывает пальцы к моей шее. -Жив сученок! Джеро, он жив! – в голос Дейры закрались истеричные нотки. -Не кричи. Может быть, давай его просто убьём и проблем не будет. -Нельзя, ты же знаешь, Джеро, если мы его просто убьём, не видать нам наследства и власти в племени. -Да, ты права, Дейра, демон бы побрал нашего деда, который умирая, высказал свою последнюю волю именно так. Как может этот бледный заморыш управлять племенем. Да он же собственной тени боится. И без деда он никто и звать его никак! -Тише, брат, не кипятись. Мы осуществим задуманное через седьмицу. Я обдумаю, что пошло не так. А пока будем разыгрывать любящую семью. Это недоразумение ничего, никому не скажет. Как ты прикажешь, так он и сделает. -Да у него даже второй сущности нет! Он вообще не оборотень. Племя не будет ему подчиняться! -Подчиняться будут тебе. Сейчас ты будешь править от его имени. Скажем, что он болен и мы ищем возможность его вылечить, чтобы он смог приступить к своим обязанностям, а потом он не выживет. Но мы должны отделить его душу ритуалом, чтобы было похоже на смерть от неизвестной болезни, а не на убийство. Иначе нас казнят за убийство главы клана. -Ты как всегда все продумываешь наперед, сестра! -Тогда отвязываем его, бери на руки и неси в шатер. Очнется там и ничего не вспомнит, снотворное сильное было. Чувствую, как мои руки и ноги перестают удерживать веревки. Потом мое тело совсем не аккуратно поднимают и забрасывают на плечо. С трудом удерживаюсь от стона. Висеть вниз головой неприятно, но я продолжаю изображать мешок с картошкой. Идем мы довольно долго, но я не решаюсь открыть глаза, так как Дейра идет сзади. Но вот, наконец, долгий путь заканчивается. Меня кидают, как я поняла, на пол. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть и не выдать себя. Брат и сестра выходят из шатра, оставляя меня одну. С облегчением вздыхаю, сажусь и вытягиваю ноги перед собой. Открываю глаза. Закрываю, опять открываю, мотаю головой и опять осматриваюсь. Картинка не меняется. Я нахожусь в богатом шатре. Сейчас я непосредственно сижу, опираясь спиной о центральный столб, который поддерживает все это сооружение. Стены покрыты яркими коврами так же как и полы. Через неопущенный полог у входа внутрь проникают рассветные лучи солнца. Я хорошо вижу. У круглой стены расположились какие-то сундуки, кровать на низких ножках, с плетеным дном и тонким, соломенным матрасом. Все это было покрыто ярким, вышитым покрывалом. На стенке висела какая-то одежда, внизу стояли сандалии. Круглое помещение? Что-то мне в этом показалось знакомым. Не помню. Пытаюсь ухватить мысль за хвост, но в этот момент голова взрывается болью. Чем сильнее я стараюсь вспомнить, тем сильнее боль. Все, решаю прекратить думать об этом и немного поспать. Может быть, потом, что-нибудь проясниться? Встаю на ноги. Меня заметно шатает из стороны в сторону. Я испугалась, что схватившись, за центральный столб, уроню всю палатку. С большим трудом делаю несколько шагов и падаю на кровать. Постепенно мозг отключается, и я засыпаю. Но и во сне я не могу получить желанного отдыха. Как со стороны я наблюдаю чью-то жизнь. Вот женщина в белом шатре шамана. Я смотрю на нее откуда-то сверху. Ее лицо измучено, под глазами залегли яркие синяки, не смотря на смуглую кожу. Ее черные волосы слиплись от пота и облепили лоб, скулы и плечи. Она тяжело дышит и насторожено смотри на меня. Улыбается мне? А я должен что-то сделать в ответ. Я не могу понять и заливаюсь громким криком, потому, что чья-то рука настойчиво шлепает меня пониже спины. Женщина облегченно вздыхает, протягивает ко мне руки. Мама? Плыву по воздуху к ней. Нежные руки прижимают меня к груди. Женщина гладит меня по спине и счастьем горят ее черные раскосые глаза. -Госпожа у Вас мальчик, - произносит скрипучий, старческий голос. Как Вы назовете его? -Позови мужа, уважаемый Мунаш, мы вместе назовем нашего сына. Меня уложили на спину. Лежу, смотрю. В шатер входит большой, загораживает собой свет от входа. Смуглая, шоколадная кожа, широкие плечи, накачанный торс, длинные черные волосы заплетены во множество косичек. Лицо с острыми чертами кажется немного хищным, но в черных глазах светится радость. -Бахати, кто у нас родился? – мужчина склоняется надо мной и с интересом разглядывает. -Мальчик, Ганджу, маленький мальчик. Нам нужно дать ему имя. -Милан. Давай назовем его Милан. -Но это не наше имя. -А ты посмотри на него. Да. Это имя с западного материка, означает – встреча. Я так рад, что Боги позволили нам встретиться и полюбить друг друга. После гибели Удо я и не надеялся снова стать счастливым. Ты заменила мать близнецам и вот, теперь у нас еще и малыш родился. Спасибо тебе. -Тяжело ему придется с такой белой кожей под беспощадным солнцем Лимы, - вздохнула женщина – он такой беленький. Мужчина присел рядом с нами на циновку и взял в руку женщины в свою. -И глаза голубые, как небо на рассвете после дождя. Ничего. Мы придумаем, как защитить его от солнца. -Ганджу, Госпожа Бахати, - шаман, которого называли Мунаш, подошел к молодым родителям – странный ребенок у вас родился, вам не кажется? -Нет, уважаемый Мунаш, - улыбнулась женщина – здесь нет ничего странного. Ты же знаешь, что я из западного племени песчаных кошек. Мы торгуем с Империей Рэдлэнд, где такая внешность не редкость. Моя бабушка была из Империи. Она приехала с торговым судном и осталась жить в племени. Потом дедушка на ней женился и появились на свет мой отец, дядя и тетя. Правда необычная внешность не досталась никому. Так что здесь все так, как и должно быть. Так распорядились Великие Духи. -Я все понял, Госпожа Бахати, - вам сейчас нужно отдохнуть. И ребенку тоже. -Спасибо за помощь, уважаемый Мунаш, мы отблагодарим тебя как положено духами, - мужчина поднялся с циновки и вышел, оставив меня с мамой отдыхать. Дальнейшие воспоминания слились в череду однообразных дней и ночей. Я ел, спал, снова ел и спал. Мама меня перенесла в другой шатер, который принадлежал семье сына вождя племени. События проносились с быстротой кинопленки. Вот я делаю первые шаги, намного раньше положенного срока. Вот я пытаюсь говорить. Родители во мне души не чают. Дед в восторге, готов постоянно на руках носить, если бы дела племени не требовали постоянного его участия. У меня растут волосы. Тоже необычные, белоснежные, густые и прямые. Волосы жителей материка Лимы всегда завиваются в колечки, у кого мельче, у кого крупнее. Я весь белый. На солнышке я почти свечусь и быстро обгораю до красноты. Потом болит кожа. Но это меня не останавливает, я бегаю и лазаю, куда только могу сбежать. Благодаря этому моя кожа приобрела золотистый оттенок и стала менее чувствительна к солнцу. Теперь я немного загорелый и голубые глаза на золотистом лице ярко выделяются. Для защиты от солнца мама сшила мне одежду на подобие костюмов жителей Линдэйла. Это длинная рубашка, закрывающая ноги до колен, руки вместе с кистями. На голову надевается что-то похожие на мешок, позволяющий прикрывать и лицо. Это сооружение пришито к воротнику и называется капюшон. Эту одежду я носил только когда предстояло долгое время находиться под палящим солнцем. Например, когда отец брал меня и моих старших брата и сестру к оазису. Мы шли к нему целый день по барханам. Потом возвращались. Я не выдерживал всего пути и обычно в конце пути отец брал меня на руки. Близнецы Джеро и Дейра меня не любили. Мне часто от них доставалось. Я плакал и не понимал, почему они так ко мне относятся. Они были всегда вместе. Их игры и занятия обходили меня стороной, что было очень обидно. Они просто меня игнорировали. Из-за такого отношения брата и сестры я все больше находился в обществе мамы. Отец и дед были заняты и редко могли себе позволить повозиться с детьми. Мама меня научила грамоте. У наших племен был алфавит и письменность. Я научился читать и писать. Потом мама начала учить меня языку своей бабушки. Письменность Рэдлэнда была намного сложнее и многограннее, и язык тоже. Я быстро схватывал чужие слова и выражения и скоро мог уже бегло изъясняться на этом языке и немного писать. Так же мама рассказывала мне о Лиме. Наш материк считался самым южным и жарким. Не многие народы могли адаптироваться и жить в таких условиях. Ближе к Мировому океану было более влажно, но не менее тяжело. Там росли джунгли. И в джунглях тоже обитали племена. Мы были кланом песчаного тигра. Все жители нашего клана имени вторую сущность – золотистого тигра. Обращаться начинали годам к ста, когда наступало первое совершеннолетие, и ребенок становился подростком. Всего их было три. После первого ребенок начинал обучение под присмотром старших наставников. Его обучали основам. Чтению и письму, географии, истории кланов и начальной физической подготовке. Второе совершеннолетие наступало в двести лет, когда подросток уже мог виртуозно обращаться, призывая вторую сущность, умел читать и писать и знал все необходимое для жизни. После этого начиналась серьезная военная подготовка. Юношей начинали учить владеть оружием. Обучение велось жестко с частыми травмами и нередко, смертями молодых людей. При этом различие между юношами и девушками не делалось совсем. Наши женщины были не менее великими воительницами, чем мужчины. И не редко наниматели требовали и именно женщину в телохранители и компаньонки жене, сестре, дочери. Сильные воины были почти единственным нашим товаром на рынке. Успешный воин возвращаясь из других стран мог скопить приличное состояние для жизни и укрепить этим племя. Так было и с моим отцом. Он уходил служить к богатому купцу в Рэдлэнд. Накопил состояние и вернулся домой состоятельным человеком, чем вызвал уважение в племени. Но вернулся он и привел в племя маленького мальчика. Это был его сын, рождённый от аристократки при дворе Императора, а именно там и проходила его служба. Мальчика приняли в племя и имя ему дали Абидеми. Так в семье появился старший брат. Он был незаконнорождённый, но воспитывался наравне с другими детьми клана. Со мной он возился с неизменным удовольствием. Мы играли и строили различные сооружения из песка. Он рассказывал интересные истории из своей жизни, а я весело смеялся. Мама Аби очень любила и доверяла ему меня без тени сомнения. Зато старшего брата ненавидели близнецы. Они строили против него разные козни, стараясь свалить всю вину на него или на меня. Не редко им это удавалось. Но Аби был уравновешен и спокоен и мог своими рассуждениями подвести отца к мысли, что мы не виноваты. Так мы и жили до моего первого совершеннолетия. Мне исполнилось сто лет. Я ждал этого как самого большого чуда в своей жизни. Я должен буду вызвать свою вторую сущность и стать тигром как отец или леопардом, как мама. Но на ритуале посвящения ничего не произошло. Я не смог призвать своего зверя. Он не отзывался, не подвал никаких признаков своего присутствия и Великие духи, которых я молил, не пришли мне на помощь. Я сквозь слезы смотрел, как мои сверстники обретают своего зверя и весело на четырех лапах убегают в пустыню. А я оставался и слезы катились из глаз непрерывным потоком. Подошли отец, мать, дед и старший брат. Они пытались меня утешить и сказать, что у меня все получится. Я им не поверил. Потом подошли Джео и Дейра. Они зло высказали мне, что я не член племени и ничего не могу в этой жизни. Они говорили еще много обидных слов при родителях и членах племени. Я не выдержал и убежал. Я убежал в пустыню, за бархан, где мы любили играть с Аби. Всю ночь я проплакал и не знал, что мне делать. Я пытался дозваться до своей второй сущности, но все было напрасно. А утром меня ждал еще один удар. -Госпожа, ваш сын не может начать обучение до тех пор, пока не обретет втрую сущность. Вы понимаете, что это бессмысленно. Все начальное обучение построено на навыках общения со зверем. Эти слова я услышал, подходя к своему шатру. Я уже хотел развернуться и уйти куда нибудь, чтобы никого не видеть, но меня поймал Аби. Он не дал мне убежать. Просто обнял и погладил по голове. -Не надо, Милан, успокойся. Мы найдем выход. -Какой выход мы можем найти? – я кричал, а слезы опять полились из глаз – Я никто. Я не смогу стать воином. Ты же это понимаешь! У меня и силы то не будет как у других! На мой крик из шатра вышли родители, дед и старший учитель молодняка. Они смотрели на меня с сочувствием и от этого было еще больнее. С этого дня я начал замыкаться в себе. Ни с кем не хотел разговаривать. И чтобы ко мне меньше приставали, уходил в пустыню. Но избежать издевательств Джеро и насмешек Дейры мне не удалось. Они проходили уже вторую стадию обучения и стали уже высокими и сильными молодыми людьми на пол пути ко второму совершеннолетию. А по достижении третьего совершеннолетия в триста пятьдесят лет, отдав долг служения клану, они уже смогут выбрать себе пару и завести семью. Последующая моя жизнь превратилась в медленную пытку. Среди членов клана я встречал или сочувствие или презрение. Презрение в основном исходило от моих сверстников, подогреваемое близнецами. Они старались во всю. Не редко они отрабатывали на мне свои приемы, которым их обучали. Если их заставал отец, или мама, они с невинными лицами объясняли, что пытаются научить меня тому, чему научились сами. Я не жаловался. Осознание того, что я остаюсь самым слабым и никчемным членом клана, не давало мне этого сделать. Я так и не завел друзей. Аби нанялся охранником на торговое судно. У него наступила пора служения клану. Когда он вернется, то тоже обзаведется семьей. Я остался один. Через пятьдесят лет очередной удар настиг мою семью. Отец и мама поехали с караваном на другой конец континента. Там жил великий шаман, которому можно было задать любой вопрос. И он давал ответы, которые помогали в самых сложных ситуациях. И конечно, родители поехали спрашивать обо мне. Когда к ста пятидесяти годам мой зверь так и не пробудился, они решились на поездку, из которой им не суждено было вернуться. На караван напали грабители. Это было племя изгоев, куда уходили преступники, изгнанные из родных племен. Убили всех, ценности забрали с собой. А я лишился обоих родителей. Это был сильный удар. Дед резко сдал. Но отойти от дел клана он не мог, теперь у него не было подготовленного наследника. Джеро еще не прошел обучение, да и по характеру он был вспыльчив, порывист и склонен к необдуманным поступкам. А я еще подросток, да еще и без образования. Но тут дед нашел выход. Видя, что я все больше ухожу в себя, он сказал мне, что начнет обучать меня, как главу клана. Но просил, чтобы об этом никто ничего не знал. Так днем он управлял делами клана, а по ночам занимался моим образованием. Так продолжалось еще сто лет. Я перешагнул второе совершеннолетие. А днем меня ждал ад на земле. Брат и сестра издевались надо мной как хотели. Началось все с того, что мне было объявлено, что теперь я буду заниматься работой по хозяйству, готовить, стирать, убирать. Все, что делают женщины. Больше я ни на что не годился. Меня могли избить за то, что пища, приготовленная мной, не понравилась, или белье плохо постирано, или пол не подметен. Мне доставалось за все. Я сцеплял зубы и терпел. Не позволяя себе резких ответов. Я старался не поднимать взгляда, чтобы не выдать себя. А ночью мне некогда было лить слезы. Обучение с дедом занимало уйму времени. Единственное, что мне было недоступно, это подготовка с оружием. Тем временем здоровье деда все ухудшалось, так подкосила его смерть сына. И в один из жарких зимних вечеров все племя и меня в том числе позвали в белый шатер шамана. В шатре на циновках лежал дед. Его лицо было пепельно-серого цвета, он тяжело дышал. Его обращение к племени было коротким. -Оборотни племени песчаного тигра, я в последний раз обращаюсь к вам. Дни мои закончились. Великие духи призывают меня, - он замолчал, собираясь с силами, - вы все знаете, что мой сын и его жена трагически погибли. Теперь клан остался без наследника. Здесь и сейчас на смертном одре я должен назвать наследника перед лицом Великих Духов. Моя воля будет священна. Я называю своим наследником своего младшего внука Милана. По рядам оборотней прошел недоуменный шёпот. Все стали оборачиваться в поисках названного наследника. -Можете не сомневаться, мои соплеменники, я сам занимался его обучением. И я могу вам пообещать, что он будет грамотно вести дела племени, направляя все события только во благо соплеменникам. -Духи услышали последнюю волю уходящего за грань. Да будет так! – звучно провозгласил шаман. Вместе со стуком посоха шамана об пол, с губ деда слетел последний вздох. Глава клана песчаных тигров ушел за грань, исполнив свой долг, назвав наследника и предотвратив кровопролитную борьбу за власть в клане. Он ушел спокойно, его душа соединилась с душами предков в зеленых полях кошачьего рая, ожидать воплощения в новую жизнь.