Приятное времяпровождение

Лицо у Нанабы приняло выражение недоуменное и даже несколько испуганное. — Я? А я при чем? В самом деле, зачем она на дне рождения командора Смита? Личные праздники в разведке не принято было отмечать, и даже сам Ирвин принимал только устные поздравления, благодарно каждому улыбаясь. А теперь оказывается, что всё-таки и он отмечает, но тесным кругом, среди своих. Так сказать, «совершенно своих». — При том, что ты со мной. Майк как будто не понимал всей неловкости ситуации, спокойно застегивал манжеты на рукавах свежей, выглаженной рубашки и высматривал в зеркале, хорошо ли подравнял растительность на лице. Он буквально пятнадцать минут назад освободился и был страшно удивлен тем, что Нанаба ещё не собрана, ведь сегодня они идут в гости. Вот это его «в гости» отчего-то особенно смутило. Прямо, как пара. Они и так, конечно, пара, но это как-то всё подспудно, скромно, не на людях. Когда однажды, прогуливаясь в городском парке, Майк внезапно взял её за руку, Нанаба с непривычки шарахнулась от него на полметра. В штабе ведь никогда. Пусть все о них знали, но знать это одно, а видеть – другое. И тут вдруг «в гости». Майк и подарок уже купил, и бутылку вина, забыл только предупредить свою спутницу. Здесь и выяснилось, что они друг друга сильно недопоняли. — Что ты так удивляешься? Ты же знала, - звякнула пряжка ремня в гражданских брюках, - вспомни, я позавчера принес бутылку и сказал, что это Ирвину на день рождения. Ты ещё сказала «ага». Ну, сказала. Но Нанаба же подумать не могла, что все эти приготовления предполагают, что и она в этом участвует. — Но я не думала, что… - она уже приготовилась провести вечер в обществе хорошей книги. Одевшись и убедившись, что неотразим, Майк легонько похлопал в ладоши, обернувшись к Нанабе: — А что мы сидим? Собирайся, у тебя двадцать минут, мы должны быть у Ирвина в восемь. «Мы». Приятно, конечно, слов нет, но куда девать неловкость? Неужели он сам не понимает всю глупость и нелепость ситуации? Несколько старших офицеров, старых сослуживцев, близких друзей, очень тесный круг, и вдруг она. Ну, никаким же боком не вписывается. — Я, пожалуй, не пойду. — Почему? - обеспокоился Майк. - Ты плохо себя чувствуешь? Нанаба передернула плечами, кутаясь в колючий шерстяной плед, может соврать? — Нет, но мне неловко, - и озвучила то, чего он, видимо, не осознавал, - я буду лишней. Майк вместо ответа уставился на неё своими ясными голубыми глазищами и хмыкнул по своему обыкновению ласково и чуть снисходительно, а потом так же молча указал на часы. Нанаба в ответ помотала головой и закуталась ещё сильнее, мол, не заставляй. Ему пришлось присесть рядом и потянуть за край, в который она вцепилась, как в спасительную соломинку. Довелось некоторое время побороться, но мужская сила и упорство победили, выдернув Нанабу из плотного шерстяного кокона. — Если приду один, все решат, что я тебе нужен только для постели. От абсурдности сказанного она даже не нашлась что возразить, пришлось в оставшиеся пятнадцать минут спешно собираться. На стук дверь распахнула Ханджи, радостно воскликнув: — Опаздываете! Ждем только вас. — Но это не помешало тебе заранее выпить, – Майк, разумеется, знал это, ещё стоя за дверью. — Это мы в лаборатории опробовали коньяк, который Моблит из дома привез. За здоровье командора. В кабинете Смита было чисто, свежо и отчего-то уютно, хоть ещё днем, когда Нанаба приносила сюда документы на подпись, и не пахло никаким уютом. На низком столике стояли несколько больших тарелок с фруктами и овощами, порезанная толстыми ломтями ветчина, деревенский сыр и пару бутылок с вином, к которым присоединилась ещё одна, принесенная Майком. При вручении подарка, Майк с Ирвином, помимо стандартного рукопожатия, внезапно обнялись, но не успела Нанаба отойти от удивления, как командор, лучезарно ей улыбнувшись, нагнулся, приблизив свою щеку к её губам и глянул так хитро, скосив глаза вправо. Пришлось его поцеловать. И без того было неловко, а тут уж совсем. Оставалось только надеяться, что светлая кожа не подвела на этот раз, и щеки не залились краской. Впрочем, по большому счету, смущаться было не от чего, присутствующие были давно и хорошо знакомы: веселая, шумная Ханджи, молчаливый Ривай, который устроился на диване, по обыкновению закинув ногу на ногу и делая вид, что просто пришел посидеть, сам Смит, благодушный и улыбчивый, один его заместитель, ну и Майк с Нанабой. И ещё один человек, Нанаба сразу его узнала – командор полиции Нил Доук. Они с Майком перебросились парой фраз вроде «рад встрече» и «не ожидал тебя здесь увидеть», хоть и ясно было, что никто из них не рад. Доук отсел подальше. Потянулся спокойный, и даже приятный вечер. Ривай молчал, изредка кивая и вставляя меткое слово в общий разговор, Ханджи то и дело предлагала выпить то за здоровье командора, то за его стратегический гений, то за его родителей, Майк много шутил и был необычайно весел. Доук, правда посидел всего час и, извинившись, сообщил, что с удовольствием остался бы в приятной компании, но его жена беременна вторым ребенком, и он не хочет заставлять её волноваться. Ирвин только понимающе улыбнулся, а Майк, Нанаба заметила, на мгновение крепко сжал кулак. Чувство неловкости, правда, не отпускало. То ли оттого, что присутствующие были на порядок старше в звании, пусть и одеты все в гражданское, то ли оттого, что они просто были несколько старше; Нанаба просидела весь вечер практически молча, благодарно кивая Майку, когда он заботливо подливал вино в её бокал или подкладывал что-нибудь в тарелку. К полуночи Ханджи потребовала музыку; Ирвин же, заявив, что не позволит себе огорчить даму, которая пришла поздравить его в день рождения, завел патефон. Наивно было бы полагать, что в мире есть сила, способная заставить танцевать хмурого капрала Ривая, но он внезапно, без каких бы то ни было намеков, взял за руку развеселившуюся Ханджи и весьма неплохо покружил по комнате, вызвав её искреннее восхищение. Конечно, со стороны Нанаба видеть не могла, но Майк, по её мнению, танцевал всё-таки лучше. Он не позволил себе ни единого лишнего жеста, даже будучи уже слегка нетрезвым, но так мягко сжимал её пальцы и вел в танце так бережно, что Нанаба едва ли не впервые за вечер по-настоящему радостно улыбнулась. Потом её пригласил Ирвин, который, кстати говоря, тоже оказался очень неплох, потом снова Майк. В итоге, разошлись далеко за полночь. На прощание Ирвин сказал каждому, и Нанабе, конечно, тоже: «Спасибо, я был счастлив видеть тебя сегодня». Они проводили зевающую, но всё ещё веселую Ханджи, и вернулись к себе. — Надеюсь, тебя не утомило общество скучных стариков? Нанаба фыркнула, нашлись старики. Потом уже, когда легли, – а времени на сон осталось довольно мало, - Майк обнял её и нетрезво-радостно прошептал: — Спасибо, что пошла. Доук мне обзавидовался. Она рассмеялась в подушку: — Спи, дурак. И была рада, что, наконец, закончился этот бесконечный день. День рождения командора Смита.