Локи любит белое

Предания, которые, кажется, старше самого Асгарда, гласят: воины, чьи пути разошлись однажды, больше никогда не будут стоять плечом к плечу, защищая мечи друг друга, широкими спинами прикрывая товарища в битве; дороги, что разошлись однажды, больше не сойдутся. Эта мысль весь день не выходила из головы будущего царя, пока он сидел в тени под густым яблоневым деревом, крутя в руках маленькую зеленую книжечку. - Ты похож на одного из обитателей Хельхейма, - златовласый Тор упал рядом. - Будто ты видел их, - Локи нервно хмыкнул. - Картинки… - старший почесал бороду. – Как успехи? Ты в курсе – осталась пара часов. Трикстер не ответил, коротко и зло посмотрев на сидящего рядом. Во дворце шли бурные приготовления к завтрашней коронации. У фонтана звонко звенели голоса молоденьких дам, бурно обсуждающий грядущий пир, платья, женихов и все прочие девичьи радости. А сад, как и сам Асгард, уже погружался в сумерки. Легкий молочный туман окутывал золотые башни, а с океана веяло прохладным соленым воздухом. Трикстер устало потянулся и встал. - У меня все в порядке. Брат, - он хлопнул Тора по плечу. – Сегодня она будет моей. И ушел, как любил уходить всегда: не прощаясь, медленно и гордо. *** Уже почти стемнело, когда появился перед знакомым кованым крылечком. Роз на нем больше не было, и сердце Локи как-то по странному ёкнуло: «Может она забрала их?». Он положил очередной цветок на ступеньки и, отвернувшись, направился обратно. - Он не такой, как другие, - еле слышный, но такой знакомый голос заставил его обернуться. Как же он мог не узнать его тогда, на фонтане. – Он меньше и чище, он горит серебром, - девушка внимательно смотрела на цветок. - Он из сада моей матери, что высоко во дворце. Блондинка промолчала и медленно спустилась с крыльца. Она была одета в легкое шелковое платье светло-синего цвета, волосы были собраны с висков на затылок в тонкую косу, на сколько позволяла длинна ее волос, а на плечах тонкий зеленый плащ. - Ты ни капли не изменился, Локи, сын Одина. Все тот же заносчивый и хитрый мальчик.. - Только уже царь.. - Пока еще не царь. Да ты ведь никогда не хотел этого.. - Да, не хотел, но все идет иначе, чем мы желаем, и, рано или поздно, наши мечты совсем исчезают в бездне… - И говоришь все так же красиво, - Сигюн вздохнула и пошла вдоль по тропинке куда-то в глубь сада. – Золотого языка у тебя не отнять. - Действительно, - Трикстер пошел следом. – Знаешь, Си, мне очень жаль, что… - он помедлил. – Что тогда все так получилось, я был молод и глуп. - Ты и сейчас глуп, если не замечаешь очевидного, - Локи нахмурился, не понимая, и внимательно посмотрел на нее. – Наверное, если после всего, я иду рядом, разговариваю с тобой и улыбаясь… Подумай.. Может быть я уже не злюсь? – Она нежно улыбнулась. Действительно. Ее губы не дрожали от злости, как тогда у пруда, или пять лет назад, глаза горели светлыми голубыми огонечками, а лицо светилось в полумраке, как у ангела. Не раздумывая больше не мгновение, полубог бросился к своей давней подруге и, прижав к себе за талию в объятиях, закружил, счастливо улыбаясь. Он сам не узнавал себя, как и она не узнавала его. Добрый, улыбающийся… счастливый. Лофт поставил девушку на траву, смотря в глаза. - Ты не представляешь, как я рад этому. Никогда еще в сердце не было столько радости. - Не узнаю тебя, Локи Одинсон. Она села на траву, где-то у пруда, под иву, широко раскинувшую свою изящные ветви, а он рядом с ней, с улыбкой смотря на прекрасное лицо. Больше не нужно было слов. Все мысли, что были в голове, улетучились, забылись в фейерверке эмоций, переполняющих сердце. Даже гнусный спор, на который Трикстер так нелепо пошел пару недель назад, забылся… А ведь времени оставалось все меньше и меньше, и Тор уже медленно готовился, усмехаясь над своим младшим братом в кругу давних товарищей. Наверное, нужно быть глупцом, чтобы не верить в силу Локи, сына Одина, будущего правителя Асгарда и принадлежащих ему Девяти миров. И дороги. Дороги сходятся, но лишь однажды.