Противоположности, как правило, притягиваются

ох ты ж блин. POV Макс. ~ Я шел по подземелью. Где-то приглушенно капала вода, издавая причудливый стук. Сердце сжималось, когда слышал тяжелые шаги за спиной. Это мой папочка следит, чтобы я не удрал. Я вздохнул, свернув в указанный поворот. Петр сказал, что им нужна моя кровь. Моя? Нахрена? От всех вопросов Морозов нетерпеливо отмахивался, говоря, что это не мое дело. А, если я буду сопротивляться-то моим друзьям кирдык. Поэтому я просто шел, ведомый папашей. Мы зашли в подозрительную комнату, где все было слишком белым. Дезинфицированным. Плюнуть, что-ли? Чтобы жизнь не такой сладкой казалось. Меня усадили на высокий стол, и странный тип в балахоне, воткнул в вену шприц. Я дернулся, но сильные руки отца, стоящего позади, отрезали путь к отступлению. Больновато, знаете. Выкачав приличное количество алой жидкости, тот мужик махнул рукой, чтобы мы ушли. Что мы собственно и сделали. Держа ватку и согнув локоть, я вышел обратно в подземелье и тухлый запах ударил мне в нос. Недовольно буркнув что-то про дерьмо, я развернулся, выжидающе посмотрев на Морозова. -Что? - спросил он, разглядывая меня. -"Что" ? "Что" ?! А ничего, не считая того, что какой-то мудак только что из меня всю кровь не выкачал. Это нормально? Зачем?! Петр вздернул руку, давая понять, что этого достаточно. -Сынок, - я невольно поморщился от этого слова, - это не твоя забота. А теперь можешь взять с полки пирожок. -Бляя, - от открытого мата у папаши глаза на лоб полезли, но я беззаботно продолжил, - что ты имеешь в виду? -Я имею в виду, - вздохнув начал Морозов, - что ты можешь бежать спасать своих друзей. Они в той комнате с клетками. Уверен, что ты знаешь, где это. И да, - добавил он, когда я уже развернулся к нему спиной, - там тебя ждет сюрприз. Сердце ёкнуло. Что-то в его словах насторожило и волна мурашек прокатилась по всему телу. Внутри похолодело. ~ Отвернувшись к стене, я мысленно извинялся перед Темой. Сотню раз. За то, что именно из-за меня его жизнь кончилась. За то, что шпынял его все время и подкалывал, не подозревая о том, что у него действительно чувства к Вике. Были. Все время забываю это противное слово. Оно режет слух. Лучше бы его не было. Просто не было. Ребята пожелали друг-другу спокойной ночи и я услышал, как девчонки, всхлипывая, удалились из нашей комнаты. Неужели уже ночь? -Макс? - позвал Ромыч, но я не соизволил повернуться или попросту ответить. Пошли все нахер. Хотелось. Просто. Разбить. Нахуй. Окно. -Ладно, парни, я в душ, - сказав это, Павленко, с печальным видом вышел. Я прекрасно понимал, что он сейчас будет плакать. Проронит скупую мужскую слезу, вспоминая Тему, под горячими / холодными струями. Может и правда разбить вдребезги? -Макс, нам нужно поговорить, - чувствую, как кровать прогибается под чужим весом. И головы не поверну. - Морозов! Крепкая хватка на плече. Переворачивает меня лицом к себе. Равнодушно оглядываю его взволнованное лицо. -Че тебе? -Поговорить нужно. -Говори. -Что с тобой стряслось? Нам всем тяжело, мы переживаем из-за смерти Темы, но ты ни в чем не виноват, и .. -Заткнись! -Что? Почему? -Просто заткнись. Принимаю полувертикальное положение, проницательно изучая каждую черточку на лице парня. Да, нет? Приближаюсь к нему и беру за подбородок. Глаза у Авдеева смешные такие. Всегда. Целую, пытаясь отвлечься. Со своим. Эм.. Парнем? Фу, блять. Дверь со скрипом открывается, я резко отстраняюсь от шокированного Андрея, и устремляю взгляд на вошедшего. Глаза округляются, и я отталкивая Авдеева, бегу за стремительно уносящейся женщиной. -Маша! Маша, стой!