Это всего лишь игра!

      Алан удивленно посмотрел на шатена, тот был агрессивен, его глаза горели. Первым, что Алан заметил в этом незнакомце, были глаза, ему показалось, что в них есть что-то родное, но его смутило то, что внизу у этого парня тыкается ему в ноги, и он пнул шатена, как смог, отодвигая от себя. Шатен пришел в себя от чудного ванильного запаха, и благородно поднял голову, будто ничего не было. Алан отодвинулся, приталкиваясь спиной к дереву. Когда он почувствовал сзади дерево, он замер, не отворачиваясь, так и смотря на парня, который явно был возбужден, и тут же закричал в панике, безумное волнение прошлось дрожью, Алан потерял сознание от страха, навеявшего от непредвиденной ситуации. Седрик то, что было в прошлом, Седрик остался и в будущем, что стало с настоящим Седриком? Простит ли он Фобосу такой поступок? Он понимает — все что происходило, это его вина. Это он натравил Оритела на Валтора, дабы избавится от лишнего в его личном счастье, он не хотел делить свое счастье с каким-то омегой, мазохистом-самоубийцей-больным-на-всю-голову-преступник всей вселенной, так прозвал его Седрик, потому что любой омега старался быть послушным и спокойным, а не на всю голову долбанутым, чтобы настроить всю Волшебную Вселенную против себя, перейти на темную сторону. Тем более он был посыльным, ведьминым мальчиком на побегушках, что узнал про Валтора змей, что ухмылялся еще долго; зная, что по природе он омега, так зачем свою попу пристраивать для захватов? А еще ноет, что все альфы тупоголовые существа, живущие только своими инстинктами, а нечего было лезть, куда не попадя. И оказалось, что сын Фобоса омега, и очень похож на ненавистного Валтора. Было неудивительно, узнав, что он по природе человек, не державший язык за зубами, Седрик почему-то считал, что он весь похож на Валтора. После долгого сна принц Алан резко встал, о чём пожалел, в глазах начало белеть, но он не удивился проблеме, ведь это наследственно от отца-альфы. Все на Меридиане знают, что князь Фобос болен, и по этой причине не стал правителем. Алан распахнул свои очи, обрамлённые пышными чёрными ресницами, и осмотрел обстановку в комнате. Ему не было известно это место, кровать большая, вся в алых оттенках. Стены, казалось, будто из золота, желтые цвета дарили уют комнате, и утреннее солнышко проходило через полупрозрачные штор, пробивая в комнату лучи, которые его и разбудили. За комнатой послышались шаги, щелчок, похоже, дверь была заперта, и в комнату вошел тот парень, но он был намного старше, того, кто на него напал. Мужчина улыбнулся мальчику и присел рядом, придвигая поднос с завтраком. - Как тебя зовут? – заговорил нежным голосом незнакомец, который уже считается вторым по счету. - Алан, - заикаясь, тихо произнес мальчик. - А сколько тебе лет? – все тем же голосом протаранил шатен. - Почему я здесь? – ответил вопросом на вопрос малый. - Ну, - мужчина перестал улыбаться, и смотрел на мальчика твердо. – Мой сын тебя нашел, по его словам, ты потерялся и устал, это доказывало то, что ты был в отключке три дня. - Три дня? – глаза у Алана расширились от такой новости. Он был в гостях три дня, да он никогда так долго не задерживался у друзей, папа наверно волнуется. - Да, малыш. Ты как так умудрился сюда попасть, что был потерян? Где твои родители? - Мои папочки ищут меня, ведь я никогда так долго не гулял, - запаниковал Алан. - Твои родители — омега и альфа, ведь так? – посмотрел краем глаза мужчина, и тут же задал вопрос, не дав ответить ребенку. – Как зовут твоих родителей? Откуда они? - Мой папа – король Фобос, он правитель Меридиана, мой второй папа – его помощник, и заведующий советом… - Как твоего второго отца зовут? – вновь перебил король, задав важный вопрос, когда услышал знакомое имя. - Валтор, - пробубнил Алан. – А что? И тем более, мой папа не разрешал общаться с незнакомыми людьми, он обещал мне заклеить рот пластырем, а я помню, какого это, быть со скотчем на губах, не люблю этот привкус, мне он в кошмарах снится. Эмм…я забыл, а как Вас зовут? Я все говорю и говорю. Мужчина оскалился, чем напугал мальчика, но Алан не придал значение этому, лишь отвел в сторону этот вопрос, и продолжал смотреть на зубы злоумышленника. - Где же мой мальчик? Фобос! Дрянь! Как ты можешь быть таким спокойным? Твой сын пропал! Ты это понимаешь? – кричал Валтор, его руки тряслись, он не мог спокойно спать, он уже третий день пьет валерьянку, чтобы успокоится, но мысли о сыне не позволяли ничего не делать, то, что Фобос отправил стражников на след принца, но пользы от них, как от седла на корове. В зал вошел объект, которого все и ищут, Алан старался не подавать признаки, что он потерял невинность, он не хотел огорчать отца, сейчас смотря через щель двери, он глубоко вздохнул и показал себя. Когда Валтор увидел сына, на лице исчезли слезы, и появилась улыбка, полная радости, он чуть не потерял сына, но он вернулся, но сердце подсказывало, что что-то не так. Он присел на корточки перед Аланом, и взял ладонями его круглое личико, заглядывая в его глаза. - Мальчик мой, где ты был столько дней? Скажи, скажи, хоть, что-нибудь, я…прости меня, это я дурак, что изводил тебя, клеил рот, чем попало, прости. Я не против, что ты такой разговорчивый, но сейчас не молчи, - Валтор начал целовать розовые щеки сына. - Со мной все в порядке, я просто обиделся и убежал из дворца, и не заметил, как уснул там, в лесу, - соврал малыш. - Это все я виноват. Ты на меня обиделся? Прости меня, я больше не буду так делать, обещаю. Валтор обнял сына, и, взяв на руки, понес наверх. Фобос приказал войскам вернутся на посты, что это была ложная тревога. Валтор переодел сына в пижаму, и теперь укладывал спать. Есть Алан не хотел. Он поцеловал отца на ночь, и улегся поудобней в кровати, обнимая маленькую подушку. Валтор посмотрел на сына, и еще раз поцеловал, но теперь в лобик, погладив белокурые волосы. Выключив ночник, он вышел из комнаты. Комната погрузилась во тьму, что так боялся мальчик, но страшнее темноты было только то, что произошло два часа назад, и уже во дворце Домино. Мальчик с трудом вспоминает мгновения, произошедшие у него на глазах. Орител был нежным, но толкался в совсем юное тело с большой скоростью, вызывая у мальчика больные стоны, на что не обращал внимание, лишь наслаждался произошедшим. Сильные, накаченные руки так и старались сжать ягодицы до упору, синяки уже были обеспечены, краснота на шее, на груди, и внизу было больно. Сначала король просто исцеловал мальчика, затем начал грубо лапать его тело, оставляя на нем отпечатки, затем дошел до сосков, сначала посасывая, потом кусая до крови, вызывая у мальчика сильные вскрики, Алан боялся крови, а это было страшнее пореза для него. Переходя с одной позы на другую, Орител на этот раз встал и усадил мальчика на свой член, Алан вскрикнул, но заметив, что мужчина не будет заботится о его наслаждении,еле сдерживал себя, что не удовлетворить мужчину новым всплеском волны криков. Насаживая во всю длину, он изменил ракурс, и вошел уже более легко, сделав плавные движения, возобновил быстрый темп. Руки все еще сжимали ягодицы, на лице Алана красовался румянец, он не знал, что происходит, и что ему делать, а самое главное – что это вообще происходит? Королю было по вкусу, что он имел омегу, у которого впервые началась течка. Молодые омеги такие сладкие, и очень желанные. Но долго трахать мальчика он не думал, он и так наиздевался, что тот еще долго будет помнить. Он боялся, что вот-вот за эти два часа он убьет его, и, решив приостановиться, аккуратно уложил на кровать белокурого мальчишку. Алан тяжело вздыхал после столь дерзкого короля. Садясь на Алана, он придвинул свой член, приказывая, чтобы тот начал сосать, Орител легонько ударил по щеке, вызывая бурю агрессии на лице принца, но он все же осуществил приказ короля, и встал на локти, придерживая плоть в руках. Он взял в рот член, и начал посасывать головку, рот у Алана был маловат, что чрезвычайно бесило Оритела, и он одной рукой ухватил голову Алана и притянул к члену, заставляя его поперхнуться, принц выплюнул с тяжестью орган, и начал дергаться, чтобы его больше не трогали. Орител понял это и схватил мальчишку на руки, неся в душ. Отмыв милого омегу, он прильнул к розовым губкам малыша, и начал посасывать, но Алан прикусил язык короля, на что у Оритела возникла идея ударить мальчика, но, вспомнив о возрасте, передумал. Он боится не рассчитать силу и ударить до потери сознания. Наблюдая, как Алан одевается, он все же решил договориться с мальчиком, и притянул его к себе, усаживая на колени, тот вообще не смотрел на него, глаза были пустые, и теперь одинокие, полные обиды. Он понимал, что не нужно было насиловать мальчика, но инстинкт вызвал отказ, и руки сами потянулись к запретному плоду, ребенку тех, кого он ненавидел, и… - Давай договоримся, я не буду тебя бить, и ты послушный мальчик, не надо заставлять меня тебя угрохать тут на полу. Я буду за тобой ухаживать, ведь я твой первый мужчина все-таки, это моя обязанность. Ты не будешь говорить родителям, что случилось здесь и сейчас? - Расскажу! – воскликнул принц. Орител не сдержался и ударил мальчика. Тот упал на пол, шипя от боли. - Мы договорились. Если ты расскажешь, то ты познакомишься с моим лучшим другом, - Орител указал на свой меч в стороне. - Думаю, он будет рад у кого-то на языке скользнуть, – Алан широко раскрыл глаза, и закрыл рот, боясь, что он это сделает прямо сейчас. Он даже полюбил сию же секунду папины скотчи на его рту, это лучше, чем меч короля, который намного хуже, чем наказания родителей. Это наказание для него хуже всего.