Это всего лишь игра!

      Темнее грусти оказалась депрессия, именно это чувствовал Фобос, именно воспоминания гложили его. Терзая внутри души, и только выдавая грубостью он показывал, что совсем не мог себя контролировать из-за этой вести, иногда самая большая информация зрения может выдать множество раздумий на счет того, что случилось с его возлюбленным. Ранее ему казалось, что его любовь всего лишь симпатия, всего лишь игра чувствами, и когда Валтор изменил ему, он почувствовал как тяжело дрогнуло сердце, доказывая, что его внимание к этому магу явно не игра, а настоящие чувства, что он готов убить за него всех, кто будет против их союза. Только сейчас он начал ценить того, кто сейчас на грани смерти, чудом выжил после таких жестоких ударов в белоснежное тело, окровляя его снаружи, и ранив внутри; раны Валтор все еще кровоточили, походу тот, кто бил его, явно ненавидит его, и этот союз. Но вопрос в том, кто так сильно ненавидит его и Валтора? Может быть, это его соратники, а может стражницы...Нет, глупость еще та. Скорее именно Седрик. Который, может быть, все ще любит князя. Он видел своими глазами ту страсть, которая поглотила Валтора. Валтор таким никогда не был, вывод: тот кто заманил его в сеть измены, специально, дабы показать ему измену, чтобы князь отвернулся от любимого, но этого предвидеть не мог Седрик, что Валтор доберется домой, хоть истекая кровью, но придя домой. Валтор пытался объяснить, но с его уст было трудно услышать слова, которых была разбита губа. Действительно, та страсть была спровоцированной, ибо Валтор даже под сильным желанием умеет держать над собой контроль; в комнате, в которую Седрик привел мага, была обработана феромонам, ибо любовное заклятье, которое сбило с толка Валтора сделало его таким. Фобос вновь посмотрел на белокурого мага, и ему стало еще хуже от собственных мыслей. Как такое чудо можно было искалечить? Теплые руки гладили лоб омеги, который трудно постанывал, а иногда произносил имя князя. Князь прилег рядом, клодя голову напротив руки мага, и прислушиваясь к быстрому сердцебиению. С каждым стуком князь вспоминал хорошие моменты своей жизни, в которой был он, чье сердечко быстро билось, будто говоря что-то.

***

      Легкий трепет, частое дыхание вперемешку с стоном, тонкие маленькие пальцы царапали спину "горячо любимого" короля. Рука скользила по шелковой простыне, как-будто по льду. Длинный стон, раздражаемый скрипит кровати, резкие толчки, резкий вскрик, уже более менее сбавив темп, Орител никак не останавливался, он будто не чувствовал усталости. Ему хотелось большего, чем то, чем занимались они с Аланом каждую ночь, но жесткий секс тоже не вариант разнообразия. Король остановился, капли пота текли по горячему лицу, карие глаза пронзительно смотрели на Алана, будто пытаясь сожрать юное тело омеги. Алан с пустыми глазами, в которых мелькал отцовский привычно серый цвет глаза, которых ненавидел Орител, хоть не давая намек, признавая в этом, что ему нравится. Алан поднялся, легонько прикасаясь рукой к щеке мужчины. - Алан, я... - пытаясь извинится за свой поступок, начал король. - Ты не виноват, я не имею права тебя ослушаться, а теперь позволь мне уйти, не упрекай, прошу, - Алан поднялся с кровати, начиная одеваться, Орител подошел сзади мальчика, и крепко прижал юнца к себе, вдыхая приятный запах юного омеги, который распустился, как роза. Орител шепнул нежное слово, и поцеловал в висок мальчика, спускаясь вниз, Орител повернул Алана к себе, и король сделал очередной засос на его ключице, позже спускаясь вниз, к пупку, у которого был на пупке пирсинг, Орител зубами вцепился в него, начиная облизывать, Алан зажмурился, ему было очень щекотно, и эти движения ему придавали легкий дискомфорт, иногда мальчик смущался короля, хоть они давно встречаются, но ему как и по-прежнему стыдно с ним. Алан нагнулся к мужчине, и поцеловал его в лоб, говоря прощальные слова, и будто ветром уходя из покоев короля, а король в то же время все еще провожал взглядом уход мальчика. Мальчик вернулся домой очень поздно, ему было не все равно на родителей, но тем не менее он вернулся поздно, хоть рассчитывал, что поспешит. В вестибюле было очень темно, и Алан не мог разглядеть того, кто быстрым шагом направился к нему, этот кто-то прижал платок ко рту, и Алан упал без сознания. На постели лежал мужчина среднего возраста, его кожа была изуродована, тело блистало от сияния луны. Лишь портила эту картину так это израненное тело парня. Кровь на губах, и на висках создавала впечатление, что его били по лицу, хоть это не так, на груди было множество следов от когтей змея, который очень сильно поранил его, отчего Валтор не может прийти в себя, находясь между смертью, и жизнью. Через некоторое время, придя в сознание, Алан вошел в комнату, дабы увидеть что с отцом, его ужаснула эта картина. Он не медленно закрыл рот рукой, на глазах подступили слезы, шок бил по телу, он присел рядом с ним, и положил голову на живот, сильно заплакав. Фобос стоял у дверей и смотрел на них, он чувствовал безысходность, и беспомощность перед врагами, которые нападали на его семью. Он опустил голову, тут же появился ментальный диалог. Это был Седрик. Что ему понадобилось? Посмотреть на мучения его? И при это наслаждаться. "Тебе нравится? Скажи. Ведь я наказал его за то, что тебе изменил. Теперь доволен? Я знаю, твоя злость не проходит, но ты меня пойми правильно, я к тебе всей душой, а ты меня подставил, подставил мои чувства, ведь я любил тебя, а ты...Ты безжалостно меня уничтожил, предпочитая вариант вместо меня - этого смазливого омежку. Тебе должно быть стыдно передо мной, ведь я люблю тебя, любил, и буду любить" Фобос упал на колени. Беспощадно рвав на себе волосы, он безысходно уперся лбом об пол, пот приступил ко лбу, и шее, чувствуя недомогание и ненависть. Алан тихо подошел к отцу, погладив по спине, он сел рядом, спрашивая что с ним. Но Фобос выкручивается ответом будто голова закружилась. Лекарь судорожно отвел его в покои, чтобы тот отдохнул, оставляя Алана с Валтором в гробовой тишине этой "призрачной" комнате.