Война

- Глеб, я и Быков будем жить вместе! – раздалось в ординаторской, как гром среди ясного неба. Пряник, который парень жевал в это время, застрял у него в горле. - Чего!? Мам, это не смешно… - выплюнув остатки пряника, проговорил Глеб. - Романенко, можешь называть меня папой! – торжествующе потирая руки, в комнату вошел Быков и сел рядом с Глебом. - Ну что, сынок, хочешь, я свожу тебя на выходных в Диснейленд? - Спасибо, перебьюсь как-нибудь... Мам, я же говорил, что сейчас на мели, и переезжаю обратно к тебе! – интерн жалобно посмотрел на Кисегач. - Ну... Что я могу сделать… Поживем пока вместе, пока ты не найдешь себе жилье… - задумчиво проговорила Настя, сложив руки на груди, и вышла. - Ну, готовься к войне, “сынок”! – дьявольски рассмеявшись, Быков вышел вслед за главврачом, оставив Глеба тихо охреневать от услышанного, все так же держа в руках чуть надкусанный пряник. - Сём, ты не понимаешь! Это же самая настоящая война! Он же мне жить спокойно не даст! - нервно куря, разглагольствовал Глеб. Сидевший рядом Семен, не обращая внимания на причитания друга, думал лишь о том, как бы провести сегодняшний вечер: дома перед телевизором или в шумном баре с кучей выпивки. Дома или в баре. Быть или не быть, вот в чем вопрос. - Лобанов, ты вообще меня слушаешь? – донеслось до сознания интерна. - Да-да, Глебыч, продолжай! – достав еще одну сигарету, Семен снова закурил. - Так вот. Что мне делать, а? – жалобный взгляд. - Ну... Попробуй к Быкову пристать, он испугается и сбежит, – усмехнулся Лобанов. - А потом об этом узнает вся больница. - Логично. Ну а че тогда то? Убеди мамашу, что не можешь жить с ним в одной квартире. Ты полюбасу в выигрыше: либо она тебе квартиру снимет, либо Быкова выгонит! - Так то да... Ладно, спасибо, Семен! – с этими словами Глеб щелчком пальцев отбросил бычок в урну и, пожав Лобанову руку, удалился. - Ну, господа постояльцы, располагайтесь, – Кисегач обвела рукой квартиру и побежала ставить чайник. - Давай, жертва массовой деградации, разувайся, и шмотки свои распаковывай… - грустно вздохнул Быков, которому так и не удалось отговорить Настю от этой глупой идеи с Глебом. - А вы мне не указывайте, не на работе, – произнеся это, Романенко, закинув свои ботинки под тумбочку и скинув куртку прямо на диванчик в прихожей, по-хозяйски прошел в квартиру. - *вот поганец мелкий* - зло подумал врач. - *1:0 в твою пользу, засранец…* - Я в душ! – крикнул Глеб, закинув полотенце себе на плечо и направляясь в ванную. - Там Андрей моется! – служило ему ответом с кухни. Подойдя к ближе к ванной, Романенко и правда услышал звук льющейся воды, а так же и еле различимые завывания: - Все таааак же играаааеет шармаааанка… Онааа чужестрааанкаааа! - *боже, да кто так поет?!* - Глеб пару раз стукнул ногой в дверь. Завывания прекратились, звук душа смолк. - Это ты, мышка моя? Хочешь ко мне присоединиться? – раздался уже членораздельный голос из-за двери. - Это я. - Ааа… Чего тебе надо? - Помыться наверно! - То есть ты сам не уверен в своих последующих действиях, и сейчас, совершая вербальное колебание воздуха, мешаешь более развитому индивидууму заниматься цивилизованными вещами? – решив поиздеваться над парнем, загнул Быков, даже не собираясь выходить. - Ну... Как бы… - Ты мне сейчас Лобанова напоминаешь… - А почему это сразу Лобанова?! - возмутился Глеб, пытаясь хоть как-то выстоять в мозговой атаке доктора Быкова. - Да потому вы уже даже косячите одинаково! Кто сегодня проклизмил не ту бабку, а? - Да ладно вам... - Я сегодня тебе на ночь глядя, перед сном, тоже клизму “случайно” поставлю! Иди давай... *1:1 Счет равный*