Война

Ааа.. Я это написал... Боже=_=""" Ночь. Темно. Жар от алкоголя уже начал потихоньку спадать, а его место так же медленно и верно занимала головная боль. Черт. Романенко перевернулся на другой бок. Заснуть не удавалось уже второй час. Глянул на часы. Четыре утра. Что бы поделать? Можно сосчитать количество бутылок, валявшихся по комнате, можно посчитать разбитые стаканы, или попробовать собрать паззл из упавшей и расколовшейся люстры. Хорошая была люстра. Да. Романенко снова заворочался. Со стороны кресла, на котором расположился Быков, было слышно мерное сопение, иногда переходящее на храп. Рядом стояла недопитая бутылка какого-то дорогого вина… Недопитая… ммм… Соблазнительная перспектива, не так ли? Парень встал с дивана и, опираясь о стенку, дошел до желанной бутылки и, в пару глотков осушив ее, блаженно вздохнул. Головная боль ушла почти сразу, а приятное легкое опьянение играло на нервах. Глеб присел на корточки рядом с креслом, разглядывая сопящую физиономию начальника. *А он не так уж и плох… Так! Все! Больше не пью! Хотя... Быков вроде всегда спал крепко, и разбудить его обычно было проблемой.* Ну так, почему бы и не рискнуть, правда? Рука парня скользнула под расстегнутую рубашку Быкова, и прошлась по животу, после чего перешла на грудь, аккуратно пощипывая соски. Глеб слегка нагнулся, и с минуту просто держался в миллиметре от губ начальника, прежде чем накрыть их легким поцелуем, плавно переходя в более напористый и страстный. Глеб не уловил момент, когда на его поцелуй стали отвечать, пусть сначала довольно вяло, но быстро подстраиваясь под парня. Очнулся интерн лишь после того, как сквозь губы прорвался еле слышный стон. Похоже, он перестарался. Схватив Романенко за запястья, Быков рванул парня на себя, переворачивая. Оказавшись сверху, мужчина прижал Глеба к спинке кресла и больно куснул парня за ухо, параллельно расстегивая его штаны. Освободив плоть Романенко от лишней ткани, Быков с интересом оглядел розовую головку полувставшего члена, со стекающей по ней капелькой смазки, после чего лизнул ее, надавив на чувствительную дырочку. Запрокинув голову Глеб тяжело дышал. Кто же знал, что все так выйдет? - Неплохо, я ожидал меньшего… - немного заплетающимся, хриплым от выпитого алкоголя и легкого возбуждения, голосом проговорил Быков, сомкнув пальцы на достоинстве подчиненного и начиная медленно водить по стволу, потихоньку увеличивая темп. Головку же, из которой смазка теперь текла намного активней, чем раньше, мужчина взял в рот и посасывал, усиленно работая языком. Глеб вскрикнул. Он уже стонал без остановки, а когда пик был близок, его уже ничего не соображающее тело перевернули на живот. - Давай, помоги мне, поработай язычком… - в рот парню толкнулись пальцы Быкова. Сначала неуверенно лизнув, Глеб взял их в рот, обсасывая каждый палец мужчины. - Даа, а теперь подними попку, будет не больно, – звонкий шлепок по пятой точке заставил парня выпустить пальцы изо рта и, коротко вскрикнув, выгнуться. Но все еще было впереди… Быков не стал мелочиться и ввел сразу два пальца. Парень был тугим, но от алкоголя его тело расслабилось, так что особой проблемы в растяжке Глеба не было. Проталкивая пальцы глубже, Быков, как врач, тут же безошибочно нашел простату. Прошелся по ней пальцем. Глеб, охнув, сжал в руках обивку кресла и закусил губу. Пройдясь по заветной точке второй раз, мужчина приложил несколько больше усилий, чем в прошлый раз, и Романенко просто взвыл, выгибаясь и прокусывая губу до крови. Не привык он к таким ощущениям… Внезапно все пропало. Парень подался назад, пытаясь продолжить прерванный процесс, и вернуть те незабываемые ощущения, но тут к его разработанному входу прикоснулось нечто горячее и твердое. Пытаясь заполнить пустоту внутри, которая сейчас ощущалась особенно остро, Романенко резко насадился на достоинство начальника. Все его внутренности будто бы горели. Задницы он не чувствовал вообще, а там, где она должна быть, лишь тупая всепоглощающая боль. - Ааа, какой узкий, – блаженно прошептал мужчина и, навалившись на Глеба всем телом, медленно начал двигаться, постепенно наращивая темп. Из глаз Романенко хлынули слезы. Внезапно к боли резко примешалось острое удовольствие. Быков выбрал правильный угол, и теперь при каждом толчке попадал прямо в простату. Глеб еле мог дышать. Ему никогда еще не приходилось испытывать ничего подобного… Внезапно все закончилось. Парень проснулся. Рядом на кресле мерно сопел Быков, а неподалеку от него стояла почти пустая бутыль вина. Возбуждение никуда не делось и что бы не дрочить прямо в комнате, пришлось подняться и направится в ванну. И все-таки алкоголь есть зло. Не пройдя и двух метров, Романенко поскользнулся на разлитом пиве и упал прямо на осколки несчастной люстры. Матюгнувшись, он вскочил и начал отряхиваться от осколков, благо их было не много и царапин почти не осталось. Убедившись, что стекла больше на нем нет, Глеб отправился решать более волнующую его на этот момент проблему.