Не причиняй мне боль.

Все словно в тумане, словно это не реальность. Крики, мать загораживает меня своим телом, и крепко прижимает к себе. Ночь автокатастрофа, наша машина столкнулась с фурой. Отец потерял сознание, он не может повернуть назад, не может спасти нас. Я тоже хотел бы отключиться, но я в сознании и вижу все. Наверное, я слишком мал, чтобы понимать, что происходит машина, которая сталкивает нас в пропасть, чьи-то крики, мамины руки и слезы, нет, я понимаю все. Очередная вспышка фар, уже совсем близко, резкий удар в голову и настает полная тьма. Это наконец-то закончилось. *** Я проснулся в каком-то странном здании, здесь было чересчур светло и слишком душно. Больница. Я резко встал, в глазах потемнело, и левый бок начало сильно саднить, превозмогая, боль я все же поднялся. Неподалеку стояло пять врачей и озабоченно переговаривались, то и дело, кидая на меня сочувствующие взгляды. Они не знают, как сказать, как сказать, что мои родители мертвы. Но я и так знал, я помнил почти все. Но они не могли так просто сказать такое восьмилетнему ребенку. Почему? Почему сейчас, так рано, почему вообще это произошло? Хотелось плакать, но это невозможно хотеть, потому что слезы и так уже текли по щекам. Прошла почти неделя, я не подпускал ни кого к себе, не верил, что они хотят мне добра. И был прав. Через неделю, меня отвели в отвратное место, сказав, что это мой новый дом. Детдом. Родственников у меня больше не было, и значит это единственный выбор. Я вырывался, плакал, но меня не слушали, я всего лишь ребенок. Все в этом месте пропитано безнадежностью, не нужностью, не нужностью ни кому. Обшарпанные стены, злые воспитательницы, и такие же злые дети, все пропитаны грязью и ложью. Ложь, что все будет хорошо, что я тут привыкну. Меня оставили одного, но меня не повели заселяться в этот ад женщина, которая, назвалась директором этого места с лживой улыбкой и отвратительными духами убежала, сказав что, что-то изменилось. Что? - А вот и он, - произнесла эта мерзкая женщина, приведя с собой мужчину и указывая на меня. - Ну, здравствуй Артем, - сказал, мужчина средних лет тепло улыбаясь. Выглядел он богато, дорогой костюм, залитые лаком черные волосы и зализанные назад, все это было очень солидно. - Откуда вы знаете мое имя? – с недоверием спросил я. - Я твой отец, - произнес он, присаживаясь на корточки и беря меня за одну руку, - твой родной отец, уверен мама не говорила тебе об этом. - Я не похож на вас, - возразил я, но уже с большим доверием к этому человеку. - Ты весь пошел в мать, - улыбнулся он, загибая прядь моих волос за ухо. И, правда, я очень был похож на мать. Такие же ярко рыжие волосы, большие зеленые глаза, и миниатюрное красивое личико. Все, как у мамы. Но это было все не важно, главное не оставаться здесь, главное убежать от сюда, все равно с кем. - Не важно, заберите меня отсюда, - с мольбой в голосе произнес я. - Конечно, - он взял меня за руку и забрал из этого места навсегда. Наверно навсегда. Когда я уходил, другие дети смотрели на меня с призрением, как бы показывая, что будет, если я вернусь, что будет за это предательство. На дорогой черной машине мы быстро доехали до его загородного дома, тоже дорогого. По пути я узнал, что у него был еще один сын, от первого брака, его звали Максим. Значит, у меня есть старший брат. Это все замечательно, но почему я должен приобрести это, потеряв все остальное? Жизнь жестока. Моего нового отца звали Андрей Сергеевич, он был бизнесмен и владел многими банками города. Он показал мне дом, который был по-настоящему огромен, каждая комната была со стилем отремонтирована, как будто в каждой из них кто-то жил. Никогда не понимал богачей. Потом меня отвели в какую-то комнату, по-видимому, это была его спальня. Зачем? Сам он куда-то ушел, сказав, что скоро вернется, наверное, за едой, есть то я хотел. Я осмотрел комнату, по сравнению с другими в ней было что-то странное, даже угрожающее. На тумбочке стояла баночка с какими-то таблетками – «Феназепам»*. Он чем-то болен? В комнату вошли. Это был Андрей, но в руках у него было далеко не еда, веревки. Глаза у него горели какой-то яростью, но прежде чем я успел, что-то понять меня резко толкнули, в сторону кровати. Я сильно ударился виском об угол тумбочки, пошла кровь, наверно будет вновь сотрясение. За что? Что я сделал не так. Меня грубо связали, при этом еще раз сильно встряхнув. Я попытался кричать, но мне закрыли рот рукой, которую я тут, же прокусил до крови, за что получил еще один сильный удар. Меня перевернули на спину, все происходило слишком быстро, слишком больно. Он сделал резкое движение, и я закричал, не выносимая боль в районе поясницы. Он не останавливался. Сколько я не просил, кричал, плакал, он продолжал разрывать меня изнутри. Он что-то шептал. - Твоя шлюха мать, ты так похож на нее, - словно в припадке шептал он, - ты так похож на эту дрянь. Но мне уже было все равно. Детство кончилось. Я лишь хочу, чтобы все закончилось, я хочу умереть. Я хочу к Маме и Папе… *** Прошло 10 дней, но это скорей было 10 лет, худшие дни. Днем все было замечательно, меня кормили, ухаживали, обучали, я ходил в роскоши, все со мной нянчились. А ночью все повторялось, каждый раз, и я вновь просыпался еле живой перепачканный в крови и сперме. Мне не нужно, не нужно все это такой ценой. Говорят, привыкаешь ко всему, к этому привыкнуть не возможно. День суда, нет, это сложно назвать судом, но здесь решится моя судьба. Из-за того, что кроме него у меня родственников у меня нет, это дело будут разбирать публично, решат, куда меня отправить обратно в детдом или жить к нему. Все с подозрением смотрят на мое бледное лицо и заплаканные глаза. «Он болен» - говорит, отец по родительски обнимая, меня за плечи. Ненавижу. Чтоб ты сдох. - Не хочу, верните меня в детдом, - мои слова решающие все. Не хочу, но так куда лучше, лучше этой боли. Отец( ненавижу его так называть) возражает, говорит, что он может содержать меня, даст мне образование, что он меня любит и не отдаст меня в то место. Все умиляются его лживой игре в «доброго папочку», все уговаривают меня, абсолютно все. Но я неприступен, я продолжаю умолять оставить меня. И как ни странно меня слушают, за долгое время первый раз. И я возвращаюсь. Я лишь сменил один ад на другой. Мама мне так больно, вернись... POV Максим Никогда, никогда я не видел эту сторону отца. Нет, отцом, я больше не мог его назвать, ненавижу его. Он насиловал моего брата, я так ждал его приезда, знакомства с ним. Я не мог ничего сделать, не мог помочь, я лишь смотрел сквозь отверстие между дверью. Не знал, что он такой, раньше он жаловался на здоровья, и я как прилежный сын всегда жалел его. А теперь хотелось крикнуть – «Умри, сука!». Вновь крик, он такой хрупкий, хочется защитить его и обнять, но я не мог. Может я бы и попытался, но знаю, все станет, только хуже. Ублюдок, неужели это мой отец. Так продолжалось каждый день, я сидел в своей комнате, но все равно слышал все. Я не хотел показываться брату на глаза, не хотел, чтобы он и меня ненавидел. Я знал скоро суд, и он вернется в детдом. Надеюсь, ведь так будет лучше, лучше, чем это. С того дня я четко решил, что заберу брата из детдома. Сейчас мне было всего 14, но когда я достигну совершеннолетия я куплю квартиру и заберу тебя от туда. Лишь эта мысль давала силы не убить человека звавшего себя моим отцом. Человека, который причинил боль родному мне человеку. Я спасу тебя брат, только жди… * Феназепам - таблетки для психически больных, от разных вспышек ярости и агрессии.