Ключ

В опустошённый Винтерфелл они приехали на рассвете. Всю дорогу Тирион то и дело прикладывался к вину и изрядно захмелел. Но теперь он понял, что выпил всё же слишком мало. Пепелище. Вот как называлось то, что они увидели. Могущественная твердыня Старков до сих пор пахла гарью, серые стены стали чёрными — так, что незаметны были даже вороны, гнездящиеся в руинах. "Добро пожаловать, Тирион, теперь ты владеешь всем этим богатством! Может, удастся сколотить состояние, торгуя древесным углём?" Сансу он слушал вполуха, глядя на уцелевшие постройки. Его лорд-отец был столь щедр, что выделил им целый десяток человек свиты и столько же и воинов. Впрочем, судя по состоянию замка, они, скорее, превратятся в строителей. "Хоть бы среди них нашёлся кто-то с именем Брандон". Дочку Неда приветствовали те, кому посчастливилось выжить: их было немного. В голове даже промелькнула мысль о побеге на Стену. Сложить голову в бою с одичалыми, несомненно, веселее, чем подсчитывать запасы репы и таскать камни для отстройки замка. Его останавливала только Санса — та говорила что-то очень красивое и воодушевляющее, как обычно. Тирион до сих пор не мог понять, что было такого в этой синеглазой девочке. Она казалась живым воплощением самой Девы. Вон, даже угрюмые лица этих северян посветлели, плечи выпрямились — как же, девочка Неда жива, Старк снова в Винтерфелле, и плевать, что она уже не Старк. Волчицу не изменишь, но разве кто-то, кроме этих несчастных, видел в ней волчицу? Весь день Санса размещала людей в стылых комнатах, распределяла привезенные запасы, даже попыталась самостоятельно разжечь огонь в камине, чуть не опалив свои роскошные осенние волосы. Тирион решительно отобрал у неё огниво и закутал в несколько шерстяных одеял, удерживаясь от желания просто погладить её по голове и прижать к себе: уставшую, стучащую зубами от холода. Сам он устроился в кресле у кровати, взял себе оставшееся тонкое одеяло и очередной кувшин с вином. А утром услышал плач. Санса впервые не отстранилась, когда Тирион обнял её, но когда он забормотал что-то глупое о том, что они со всем справятся, она глянула на него безжалостным взглядом леди Кейтилин. — Вы ещё не поняли, милорд? Это не начало новой жизни. Нас бросили сюда на смерть, голодную ли, холодную — всё одно. Вы удосужились хотя бы пройтись по тому, что осталось от замка? — слёзы мгновенно высохли, и Санса стала перечислять всё, чего не хватало Винтерфеллу. Тирион заскучал уже на дровах. — Вы отправитесь ко всем северным лордам, — сказал он, глядя в окно. — Что? — Санса, вы для них по-прежнему Старк, дочь их Эддарда. Они придут: зелёные юнцы, древние старики — неважно. Кто не сможет прийти, дадут еды, или... — Я не буду побираться у своих вассалов! — Вам и не придётся, — Тирион обернулся. Вот и хорошо, пусть лучше злится, чем отчаивается. — Они сами отдадут вам всё, что смогут. Санса молчала, поэтому Тирион продолжил: — Я бы поехал с вами, но тогда мы получим лишь кислое вино и каменный хлеб. Я буду полезен тут. Вы можете не верить, Санса, но я многое знаю о замках. Я не рассказывал, что сделал из канализации Кастерли Рока настоящее чудо Вестероса? И тогда Тирион впервые услышал, как его жена смеётся. "Ты мечтала о красивом рыцаре, девочка, а получила безобразного карлика. Но ни один Рыцарь Цветов не сумеет возродить твой дом. А я ещё поборюсь за него". — Что ж, тогда поборемся, милорд. Тирион вскинул на неё глаза — Санса будто угадала его мысли. Он вдруг заметил, что никогда в Королевской Гавани, даже в самых роскошных своих платьях она не была так хороша, как тут, на Севере. "Отец, ты совершил огромную ошибку. Ты отправил в Винтерфелл Старка. Ты отправил в Винтерфелл волка, не пташку". Тирион поднялся с кресла: — Могу я предложить вам бокал вина, миледи? Нам предстоит длинный день. Она едва заметно улыбнулась и приняла кубок. Санса Старк действительно была ключом к Северу. А любовь к Северу могла стать ключом к Сансе Старк.