Вдохни в меня жизнь

Кирилл никогда не плакал, считая, что это удел женщин и слабаков, предпочитая закрываться в себе и отходить молча. Так было, когда не стало отца, так было и сейчас. Парень просто лежал на диване, прижав колени к груди и в очередной раз прокручивая в голове сегодняшний день. Чашка ароматного кофе, сваренного ранним утром, когда Максим спал, не менее вкусно пахнущий и скворчащий на сковородке омлет с помидорами и ветчиной. От приготовления незатейливого завтрака его отвлекли сильные руки Макса, сомкнувшиеся на талии и сонный, но горячий выдох в шею: - Доброе утро. Ты в курсе, что я обожаю, когда ты остаешься на ночь? - Конечно, - притворное возмущение в голосе. - Я может только поэтому и остаюсь? - Парень, готовящий для меня кофе… Идеально, - Максим улыбнулся и забрал из рук Кирилла дымящуюся чашку. А потом были горячие, немного неуместные для утра перед работой поцелуи, от которых в голове была только одна мысль, выражавшая согласие со словами мужчины. Действительно, идеально. Приходить после университета в эту квартиру, всей грудью вдыхая запах дома, в котором ждут. Садиться ужинать, устроившись в гостиной перед телевизором с включенным спортивным каналом и болтать о всякой ерунде под тихий голос комментатора хоккейного матча. Переходить на более серьезные разговоры о психологии, журналистике, политических проблемах страны и многом другом, удивляясь, что вообще имеешь удовольствие общаться с настолько умным человеком. А потом засыпать рядом с ним, все еще ощущая на губах его поцелуи и сильные руки на своем теле. И просыпаться, от того, что становится нестерпимо жарко в объятиях, из которых так сильно не хочется выбираться и проклинать очередной будний день, отбирающий у них такие желанные минуты. Но затем вся эта идеальная картинка рушится,когда снова приходится вспоминать о собственной матери, наверняка уставшей от его отсутствия дома сутками напролет. И снова надоедает врать, тщательно скрывать все, что связано с его персональным счастьем. - Мам, нам нужно поговорить кое о чем, - проговорил Кирилл, едва переступив порог родного дома. - О чем? – переспросила она, не переставая суетиться, готовя очередное сногсшибательное блюдо. - О многом, - парень подошел к ней и, аккуратно забрав из рук деревянную ложку, подтолкнул в сторону стула. – Присядь, пожалуйста. Женщина послушно отошла от плиты, сначала приглушив газ до минимума, и села на табуретку, сложив руки перед собой будто примерная школьница-первоклашка. - Я тебя внимательно слушаю, сынок. - Если честно, не знаю с чего начать… - вздохнул Кирилл и, запустив руку в волосы, сел напротив нее. Подбирать слова было трудно, поэтому, решив не ходить вокруг да около, он выпалил: – В общем, мам, я встречаюсь с мужчиной. После непродолжительной паузы, во время которой стояла оглушающая тишина, мать тупо и без эмоций повторила за сыном его последние слова: - Встречаешься с мужчиной... - и тут же переспросила, повышая голос. - Что значит это твое "встречаюсь с мужчиной"? - Мам, я… знаю, что это неправильно и вообще... Мне всегда нравились девушки, точнее, я думал, что мне они нравятся. Но потом я познакомился с Максимом и… Мне нравится проводить с ним время, он отличный человек… - Кирилл понимал, что его речь вряд ли можно назвать связной, но как вообще можно такое говорить связно? - Кирилл, - голос матери прозвучал громко и неутешительно, а вескость придала хлопнувшая тяжело по поверхности стола ладонь. Да так, что стоявшие на нем чашки тонко задребезжали. - Не надо сейчас прятаться за обтекаемыми словами, - все-таки учитель русского языка и литературы и в гневе выражается отнюдь не всегда только трехэтажным, - ты мне скажи честно, что означает твое "встречаюсь с мужчиной"? Если бы ты был дочерью, я бы знала какой именно смысл вкладывать в данные слова, но в твоем случае я в некотором... замешательстве. - Ты знаешь, что это означает… - тяжело выдохнул Кирилл. – Мама, я гей, понимаешь? - Отлично, - хлопнула еще раз ладонью по столу Наталья, на этот раз чашки даже подпрыгнули. - Мой сын - гомосексуалист, - она выговорила данное слово по слогам, будто выплевывая его и, сорвавшись на крик, риторически вопросила, подняв глаза к потолку: - И как мне прикажешь теперь жить? - Мам… - попытался что-то сказать Кир, но слова застряли в горле. Не такого тона он ждал от матери, не такого взгляда, словно за какие-то несколько секунд он стал ей совершенно чужим человеком. Через несколько минут напряженной тишины мать нарушила свое молчание, тяжело выдохнув Кириллу: - Уходи с глаз моих долой. Чтобы я тебя в ближайшее время не видела вообще. - Мама… - парень подумал, что ослышался, но холодный взгляд говорил больше всех слов. Молча подобрав с пола сумку, он набросил куртку на плечи и, ни разу не обернувшись, вышел за дверь. Он почти не помнил, как добрался до дома Максима – в голове не было ни единой связной мысли, не помнил, как переходил дорогу и заходил в магазин за сигаретами. Только одно слово: «Уходи». Возвращаясь домой поздно ночью после встречи с другом, Макс не ожидал никаких сюрпризов. Но открыв дверь и обнаружив в шкафу прихожей обувь и куртку Кирилла, был удивлен. Не то чтобы он был не рад увидеть парня, но именно на сегодня они о встрече не договаривались, и что могло произойти такого, чтобы его любовник поменял свои планы... Страшнее всякого ужастика про армии зомби было только то, в каком виде Макс застал Кира, щелкнув выключателем. Парень сидел в темной комнате с видом а-ля растение в горшочке. Сердце Макса на мгновение замерло от жалкого зрелища, а потом участило свой бег. - Кирилл, что случилось? - мягко, пытаясь достучаться до разума явно спрятавшегося где-то внутри парня, спросил мужчина. При этом присаживаясь рядом на диван и привлекая того в свои объятия. "Оттолкнет, не оттолкнет, а обнять не помешает", - подумал он. - Надо было послушать тебя, - тихо проговорил Кир, разворачиваясь к Максиму лицом и утыкаясь носом в плечо. - О чем ты? - недоуменно переспросил Максим. - Моя мать попросила убраться меня из дома. А все потому, что я просто захотел поделиться с ней, насколько счастлив с тобой. Всего несколько слов, и я для нее больше не любимый сын, а гомосексуалист, которого она не желает знать. - Может, стоит подождать и дать ей все это... ммм, переварить? - все также мягко сказал мужчина, не выпуская Кирилла из объятий. - Не знаю, Макс, ничего не знаю… Когда я заикнулся про Кина и Сашку, она так спокойно отреагировала… Меня так все это терзало, невозможность поделиться с ней, и я подумал, что так будет правильнее, но когда я сказал, что встречаюсь с мужчиной… В ее глазах было столько холода и презрения. - Насколько я понял, ты у нее единственный ребенок. Вероятно, она строила какие-то свои планы в связи с тем, что ты парень. Согласись, не очень-то и приятно осознавать крушение всех планов, Например, то, что ты никогда не сделаешь ее бабушкой. И давай ты дашь ей время примириться с твоей ориентацией и твоим выбором? Кирилл кивнул и прижался ближе, обвив шею мужчины руками. - Ты не будешь против, если я несколько дней поживу у тебя? – наконец глухо произнес он. – Потом постараюсь найти квартиру, или комнату в общаге попрошу… - Ну знаешь, - возмутился мужчина, - ты совсем уже с головой не дружишь? Можешь оставаться жить сколько захочешь, я буду только рад. Правда, если я тебе еще сам не надоел. А там глядишь и мать твоя остынет, - через минуту добавил Макс. Осознав, что ляпнул и как, скорее всего, это прозвучало для Максима, Кир поднял голову: - Нет, нет! Я имел ввиду, что одно дело встречаться и ночевать у тебя, и совсем другое переехать жить и… Не хочу быть непрошенным гостем и жить за твой счет… Черт, прости, - наконец выдохнул парень, осознав, что снова начинает нести чушь. Если на кого он и мог положиться в трудную минуту, так это на Макса. - Таак, - уже веселее произнес мужчина, - кому-то по-моему пора выпить успокоительного и лечь спать, чтобы перестать нести ахинею и начать работать головой, а не кое-чем другим, согласен со мной? - обхватив лицо парня ладонями и глядя ему в глаза, добавил Максим. - Да, извини, я просто… - оборвав себя на полуслове, Кирилл слабо улыбнулся. – Все, прекратил. Действительно, пора спать. - Вот и отлично, - проговорил Максим тоном, будто успокаивал истерящего ребенка, на которого Кирилл был очень похож в этот момент, - Пойдем в спальню, там разденемся, я тебя поцелую и будем спать. Помнишь как наши предки говорили? Утро вечера мудрее, вот и будем следовать их мудрости, проверенной временем. *** - Привет, уже собираешься домой? – поинтересовался Беркутов, едва переступив порог и увидев, как Сашка складывает в спортивную сумку свои вещи. - Не хочу, чтобы Кин стоял над душой и ныл, что я должен себя беречь, а он просто обязан мне, немощному помочь, - хмыкнул Орловский и повернулся к вошедшему другу. – Эй, что-то случилось? – от парня не укрылось странное выражение лица друга, у которого всего пару дней назад с лица не сходила мечтательная улыбка, и от которой сейчас не осталось и следа. - Давай поговорим об этом как-нибудь потом? - устало выдохнул Кирилл. - Не хочу портить такой хороший день. - Только не говори, что у вас что-то не то с Максом… - подозрительно прищурился Сашка. – Иначе я поверю в то, что день влюбленных зря сделали в феврале. - Нет, ну что ты, - парень заулыбался, - с Максом у нас все в порядке. Это так... семейные проблемы. - Не хочется поминать имя Божие всуе, учитывая мой атеизм и ориентацию – но, слава Всевышнему, хоть у вас все нормально… - Ничего, - протянул уже откровенно начиная дурачиться Кирилл, - сейчас придет Кин, поцелует, погладит своего мальчика, что он там еще обычно делает, и у вас снова все будет хорошо. Вместо ответа Орловский кинул в усевшегося на койку Кира оставшейся в вазе одинокой розой. - Еще раз так меня назовешь, вместо этого веника в твою голову полетит казенная ваза. Как я хоть выгляжу? Не выдержу причитаний на тему, как я похудел-побледнел и оброс… - Хоть сейчас на подиум, - кашлянул Беркутов. - А Кин вообще любым возьмет, - на последних словах он многозначительно подвигал бедрами. - Обойдется, - Сашка хмыкнул, и, закинув в сумку подаренные мамой Киншева теплые носки, застегнул молнию. - Не успел уйти, - протянул Кирилл, глядя через окно на улицу. - Орловский, там твой рыцарь приехал. - Удивительно, всего на полчаса раньше, чем требовалось, - посмотрев на часы, проговорил парень. Некоторое время он молчал, о чем-то задумавшись, после чего лукаво улыбнулся Киру: – Слушай, можешь мне подыграть? - Без возражений, - тут же откликнулся тот. Едва Беркутов успел произнести эти слова, в палату влетел запыхавшийся Киншев, на что оба парня, не сговариваясь, одновременно ухмыльнулись, а Сашка деловито поинтересовался: - Киншев, а почему один, где собаки? Ростислав остановился так резко, будто ударился о невидимую стену, и атмосферу недоумения, окутавшую его, можно было резать ножом. - К-какие собаки? - Те, которые за тобой гнались, пока ты бежал сюда, - пояснил Орловский, с трудом заставляя себя сохранять серьезное лицо, в то время как Беркутов маскировал смех, покашливая в кулак. – Так где собаки? - Ааа, - до Кина дошла наконец ирония, заложенная в словах Саши, - ну так обогнал. Мало ли какую заразу принесут. А ты у меня еще не выздоровевший, - тут парень наконец замолчал. Оглядев палату, он отметил как все-таки хорошо выглядит его любимый парень без больничных тряпок, хотя и видно, что похудел, да и повязка была видна. При виде повязки в душе всколыхнулось чувство стыда перед любимым, и досады и злости на себя. С трудом подавив это в себе, он подошел ближе к кровати на которой лежала уже собранная Орловским сумка с вещами и вот только теперь заметил, что они не одни в палате. Эту рассеянность можно было списать на те переживания и самоедство, которыми Кин занимался дома, сидя в пустой квартире и понимая, что без Саши этот мир, по меньшей мере, сер и уныл. - Беркутов и ты тут? В последнее время без тебя в нашей жизни уже ничего не обходится, - выдохнул Кин в сторону Кирилла, мирно стоящего у окна и делающего вид, что он тут кто-то типа привидения. - Да вот, решил прийти пораньше, помочь Орловскому собраться… - лениво протянул Беркутов, переглянувшись с Сашкой. - Должен же был меня кто-то забрать отсюда, - пожал плечами тот, с ехидным удовольствием наблюдая за изменившимся в лице бойфрендом. - А я на что? - вся фигура Кина так и дышала растерянностью пополам с обидой. Орловского на миг даже посетило чувство раскаяния, будто ребенка обидел, но он вспомнив причину своего нахождения в больнице, мужественно затолкал его подальше и продолжил свои издевки. - Ну, я не знаю… - протянул он. – Беркутов любезно протянул свою дружескую длань и предложил погостить. Поболтать о том,о сем, пивка попить… - Вот-вот, - тут же включился в разговор Кирилл и, приблизившись к Сашке, положил руку ему на плечо. – Всегда рад видеть его рядом, да и рассказать действительно есть что… Кин весь напрягся, судорожно сжал руки в кулаки и, поиграв желваками, было слышно как он скрипнул зубами от злости, тяжело выдохнул, старясь не дать прорваться этой злости наружу: - Значит, я сегодня не нужен? Орловский покачал головой и издал странный звук, что-то среднее между тяжелым вздохом и смешком, после чего стряхнул со своего плеча руку Кира и шагнул к Ростиславу. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга. Один – рассерженный и злой, второй – борющийся между желанием прикоснуться к этому несчастному или продолжить мучить парня. В конце концов, выбор пал на первый вариант, и Сашка, протянув руку, коснулся пальцами ладони Кина. И тот моментально сдулся как пробитый шарик, обмякнув от нахлынувшего облегчения, которое настолько явно разлилось в воздухе, что его не только Орловский почувствовал, но и Беркутов недоверчиво дернул головой. Кин, сделав шаг вперед, сжал ладонь, не выпуская пальцев Саши, и дернул парня на себя. Не ожидавший подобного Орловский от этого движения в буквальном смысле влетел в его объятияи застыл от того, что Кин ткнулся и потерся носом о его шею, как потерянный щенок, разве что не вилял хвостом от радости. - Во-первых, когда-нибудь ты меня таки задушишь, - проговорил Сашка, с каплей укора в голосе, и засунул пальцы еще не до конца здоровой руки за ремень джинс Ростислава. – Во-вторых, ты совершенно разучился распознавать сарказм в моем голосе. Нужно исправлять эту оплошность. В-третьих, я, кажется, обещал, что не видать тебе спокойной жизни в ближайшее время… - и, склонившись к уху, чтобы его мог услышать только Кин: - и в-четвертых, я очень сильно соскучился по НАШЕЙ квартире. Вместо ответа его немного отстранили, обхватили лицо ладонями и заткнули рот горячим жадным поцелуем, который не остался без ответа. - Эй, детки, не время и не место, не находите? – подал голос до этого мирно наблюдавший за развернувшейся семейной сценой Кирилл. Не то, чтобы ему было неприятно наблюдать за поцелуем этих двоих, скорее он завидовал им обоим. Ни Кин, ни Сашка проблем со своей ориентацией не испытывали и хоть не демонстрировали ее на глазах у всех, но и быть застигнутыми врасплох не боялись. Собственно, чего им бояться то? У Кина в принципе подобных комплексов не водилось, Кирилл даже сомневался, знает ли однокурсник это слово, а Сашка, хоть и прикидывался часто милой ромашкой, таковым отнюдь не являлся – язык чересчур подвешен, да и высокомерия хоть отбавляй. Насколько знал Кир, Киншевы-старшие были вполне в курсе отношений сына и против ничего не имели, в отличие от его матери… - Полностью с вами согласен, молодой человек. Хоть бы в больнице постеснялись, - послышался голос вошедшего Орловского-старшего, которому явно не очень понравилась представшая перед глазами сценка. - Тебя забыли спросить, - тут же огрызнулся Сашка, с неохотой отстраняясь от Ростислава. - О, думаю, я тут лишний, - сказал Кирилл, обходя вошедших мужчину и женщину, и направляясь к двери. Уже у выхода повернулся к однокурснику: - Созвонимся еще на днях. Вошедшая следом Маргарита лишь укоризненно покачала головой на тон Саши, попрощалась с исчезнувшим за дверями Беркутовым, и, обращаясь к его отцу, недобро прищурила глаза и холодно произнесла: - Виктор, помнится в дни студенчества, кое-кто был не столь категоричен к однополым отношениям. Но об этом мы поговорим позже, - прервала она возникшие было у мужчины возражения, - мы не одни все-таки, да и место действительно неподходящее. Сашка предпочел пропустить эти слова мимо ушей, но взял на заметку и мысленно пообещал себе узнать как можно больше о прошлом своего отца. - Эмм, позволь спросить, а что ты вообще здесь делаешь? Что-то я не припомню в списке твоих качеств сентиментальность и заботу о ближнем… - вслух спросил он, сложив руки на груди. - К сыну приехал, - огрызнулся Виктор. - И ты таки сумел меня удивить, папа, - голос Орловского-младшего был преисполнен ехидства. – Уж не в качестве забирающего больное дитя в более уютное место жительства, часом? - Как ты удивительно догадлив, сын мой, - не менее иронично и ядовито ответил Виктор. А Кин, все еще обнимающий Сашу, тихо сказал тому в ухо: - И все-таки, сразу видно, что вы родственники. - Позволь, не буду учитывать это как комплимент, - хмыкнул Сашка тихо и уже громче добавил: - Не знаю, что ты там решил, отец, но лично я собираюсь поехать в квартиру Ростислава. Орловский старший открыл было рот, чтобы что-то сказать, но ладонь Маргариты, легшая на его плечо, задавила все попытки на корню. - Виктор, думаю, что мальчики правы. Пусть сегодня едут к себе. Саше надо отдохнуть, принять душ, в конце концов. Ну и поговорить им нужно. А уже завтра-послезавтра приедут к нам, там и поговорите нормально. Правильно я говорю, Ростислав, Александр? - обратилась женщина строгим тоном к парням. Саша в ответ кивнул и сунул сумку в руки бойфренда. - Даже не надейся играть дома в заботливую мамашу, убью. - Готов играть во что угодно, главное, не в "Крик", - тихо хмыкнул Киншев, принимая сумку и двигаясь следом за парнем. - Я так похож на маньяка? – повернулся Орловский-младший к парню, изобразив на лице недоумение. - Очень, - с честным лицом без проблеска улыбки ответил Ростислав. - Пошли уже, несчастная жертва, - Сашка легонько ткнул его под ребра, показывая, что пора на выход, пока родители не передумали и не потащили к себе. Кин преувеличенно трагично вздохнул и улыбнувшись, согласно кивнул: - Идем, а то и правда к себе утащат.