Вдохни в меня жизнь

За окном уходящего от ненавистной теперь Москвы поезда бушевал последний в этом году ливень. Осенний и по-настоящему ледяной, превращающийся в настоящее стихийное бедствие. Крупные капли барабанили по стеклу, будто намереваясь разбить его и ворваться внутрь холодным шквалом. Александр задумчиво наблюдал за развернувшейся непогодой, автоматически вертя в руках телефон, который сейчас был отключен. Решив расположиться поудобнее, парень немного вытянул ноги, поставил сумку с вещами рядом с собой, затем достал плеер и, под размеренный шум дождя вперемешку с песней в исполнении Dido, незаметно провалился в глубокий сон. Ему снилась столица, родной дом, те, кого он до недавнего времени считал друзьями. События его жизни мелькали перед глазами с умопомрачительной скоростью. Вот они в клубе, вот универ – профессоры-взяточники, страшненькие однокурсницы и невероятно нудные лекции… А вот он идет по аллее Измайловского парка, а рядом эти глаза… До боли знакомые, родные… Визг тормозов. Удар. Крик. Его собственный крик. И он просыпается от ощущения чьих-то рук, трясущих за плечи. Судя по взволнованному лицу мужчины, сидящего напротив, в глазах сейчас – абсолютный ужас. Этот кошмар повторяется каждый раз, стоит ему только уснуть. - Эй, парень, все в порядке? Саша огляделся по сторонам в попытке понять, где находится. Стук колес по рельсам и сменяющийся за стеклом пейзаж… - Да. Да, все в порядке, просто сон плохой приснился. Глупо было надеяться, что он уедет и все это прекратится. Что будет спокойно спать. Что совесть даст все забыть. Это все изначально было идиотской затеей… Мужчина, его сосед по купе, бросил на парня оценивающий взгляд. Рядом с ним сидел высокий парень, лет двадцати. Пропорциональная фигура, немного высокомерная осанка, легкая небрежность в движениях - такие как он обычно подаются в модельный бизнес. Аккуратно подстриженные русые волосы слегка прикрывали шею; длинная, чуть растрепанная челка обрамляла красивое лицо, смягчая немного резкие черты. Светлые пряди падали на глаза, и парню приходилось постоянно отбрасывать отросшие волосы. В такие моменты были видны теплые, светло-серые глаза, но непослушная челка каждый раз падала вновь, пряча часть лица. Темные круги говорили о том, как мало спал в последнее время молодой человек. Никак не реагируя на недоверчивый взгляд мужчины, он отвернулся к окну, рассеянно теребя пальцами дизайнерскую дырку в своих светло-синих джинсах. За окном вновь собрались темные, грозовые тучи, готовые вот-вот разразиться бушующим ливнем. Плохая погода преследовала Сашу с момента выхода из теплого дома, словно подстраиваясь под его настроение. - Слушай, можешь со мной не разговаривать, конечно, но в дороге все равно делать нечего. Да и ехать нам еще почти двое суток… Меня, кстати, Михаил зовут. - Саша, - представился молодой человек. - У тебя что-то случилось? Выглядишь неважно… Теплые серые глаза парня подозрительно заблестели, и Михаил мысленно прикусил себе язык за то, что кажется задел его за живое. Он уже было решил, что совсем зря затеял этот разговор и молодой человек скорее всего будет молчать всю дорогу, но тот неожиданно ответил, все так же не отворачиваясь от окна и старательно пряча глаза под длинной челкой. - Я причинил боль дорогому мне человеку. Не понимал, что он будет значить для меня так много. Поступал как последняя сволочь, а когда все понял, было уже слишком поздно. Никогда себе не прощу того, что сделал и находиться там не могу. – Сашка не понимал, почему рассказывает все это незнакомому человеку, но, наверное, так было проще. Ведь он видит его в первый и последний раз в своей жизни, так почему бы хоть ненадолго не отпустить это? - Решил сбежать от проблем? - Сделать это не так-то просто, знаю. А вот избавить того человека от своего присутствия был обязан… - Девушке любимой изменил? - Можно и так сказать. Не изменил, просто поступил как последняя мразь. Да я, собственно, она и есть, чего отрицать-то? – Саша грустно улыбнулся. - Ты даже не попытался ничего исправить? Может, она простила бы тебя рано или поздно? - Такого не прощают. А исправить пытался, только вышло еще хуже. Да я и сам себя никогда не прощу. Мужчина мог ошибаться, но на какое-то мгновение ему показалось, что на глаза парня навернулись слезы и он не решился продолжить разговор. *** Ростислав Киншев, которого все - за исключением, пожалуй, только его родителей – называли не иначе как Кин, сидел за небольшим столиком в дешевом кафе, что находилось рядом со зданием их университета. Низкий столик мешал расположиться удобнее – с его ростом под два метра было довольно сложно принять удобную позу. Высокий рост, спортивное телосложение вкупе с довольно привлекательной внешностью делали его в глазах девушек главным объектом воздыханий на всем их потоке. Вот только внимательный взгляд зеленых как весенняя листва глаз всегда скользил мимо – ходили слухи, что главный красавец все еще бесконечно влюблен в свою бывшую и никак не желает ее забывать. Впрочем, Кину было все равно, что думают о нем в университете, главное чтобы не лезли в его личную жизнь. Это было позволено только нескольким людям – Леше, который в данное время еще не приехал из родного города, и Ленке, их бесконечно обожаемой подруге, что неделю назад приехала из Канады. Кстати, именно ее номер сейчас он и набирал на своем мобильнике, в который уже раз пытаясь дозвониться. И вздрогнул, когда у него под ухом заиграло: «When the world surrounds you, I'll make it go away, Paint the sky with silver lining…» - стоявшее у нее на мелодии дозвона. Повернувшись, он увидел ее стоявшей у него за спиной и улыбающейся. Он посмотрел на нее и укоризненно покачал головой. - Привет, Кин! - Ленка чмокнула парня в щеку, даже не наклонившись - ростом эта рыжая была невысокая. - Как же я по тебе соскучилась... - Привет, привет, рыжик! - Кин приподнялся, чтобы ей было удобнее его поцеловать. Отказывать подруге в этом священном для нее ритуале было опасно - могла и глаза выцарапать. - Вот расскажу твоей маме, что ты универ три дня прогуливал, она устроит тебе священную войну со всеми вытекающими. Бросили меня, блин. Еще Леха в свой Екатеринбург укатил на неделю, мне что, по-вашему, с этой блондинистой стервой тусоваться? - Эм-м. Ну, я как бы по делу прогуливал,- решил отмазаться Кин, а то не дай бог и правда, прибьет. Она же Марину терпеть не может. - Я тут с одним челом договорился о концерте в его кафешке. - О, круто! Я как раз табы с нот тебе переписала, а то с вашими, господа, умениями разбираться в нотах далеко не уедешь. Так что если порепетируем, вполне сможем сыграть Enjoy The Silence лучше, чем в прошлый раз. Нехорошо получилось тогда... - Рыжик, дай теперь я тебя поцелую. Ты ж у нас просто...- Кин сжал подругу в объятиях, - гений и незаменимый человек. - Да я такая, любите меня и носите на руках. А вообще - стоило бы закончить музыкалку, прежде чем брать в руки гитару. Нет, играешь ты круто, кто бы спорил, но не знать ноты... - Ленка всегда много говорила, но, несмотря на это - только по делу. Все ее упреки, в общем, были оправданы, да и мозги прочищать в нужные моменты... к этому у нее талант... – О, посмотри-ка туда… Не выпуская подругу из объятий, Кин повернулся в ту сторону, куда смотрела Лена. В конец очереди встал молодой человек, заметно выделяющийся среди остальных обитателей местного общепита великолепной осанкой. Он то и дело отбрасывал ловким, выверенным движением руки непослушную челку, то и дело падающую на глаза. Одет он был донельзя просто – в обычную толстовку с капюшоном, потертые джинсы с разрезами на коленках и кроссовки. Ничего особенного – обычный студент факультета НГУ, вот только было в нем что-то, за что цеплялся взгляд. Какое-то несоответствие выбранному образу – кажется, так это называется? Движения рук, выражение лица выдавало в нем мальчика из тех, кто считает, что это жизнь им должна, а не они ей. Но при этом в нем даже на расстоянии была видна какая-то надломленность. Рыжик, кстати, тоже отметила это и произнесла: - О-о-о, Кин, по-моему, твой клиент. Интересуетесь, почему она так сказала? Разгадка проста: среди своих друзей, приятелей и вообще многих остальных, Кин был известен как человек, который мог и любил помогать. Иногда он это делал, даже если его об этом и не просили. Но, до сих пор, еще никто не жаловался. Не потому что боялись обидеть, высказав это, а потому что его помощь приносила реальные плоды. Человеку на самом деле становилось лучше, да и делал это Кин так, что это было не одолжением, а искренним порывом. И как от такого отказаться? Вот никто и не отказывался. Кин и Лена уже давно сели за столик и, переговариваясь вполголоса, с интересом наблюдали за новеньким. Когда очередь, наконец, дошла до него, незнакомец быстро расплатился за кофе и прошел к свободному столику, расположенному недалеко от того места, где сидели Кин и Лена. Незнакомец заметно поморщился, сделав небольшой глоток – несмотря на гордое название «кафе», «Белая лилия» не славилась своим кофе, предлагая клиентам растворимую гадость из пакетиков. Тут в кафе, Кин и Лена одновременно, не сговариваясь, скорчили гримасы, вплыла первая красавица курса Марина Ткач. Подойдя к стойке и взяв все без очереди, она, оглядевшись, выцепила взглядом незнакомого парня и модельной походкой от бедра направилась к его столику. - Привет, - пропела она. - Не занято? Он поднял на нее холодный, немного презрительный взгляд, прежде чем проговорить: - Занято. Мной. От такого ответа Марина немного растерялась и в первый момент даже не нашлась что сказать. Но потом шумно фыркнула и, развернувшись и гордо задрав подбородок, пошла к другому столу. - О, наконец, хоть кто-то, помимо нашей компашки, отшил эту красавицу, - хмыкнула Ленка. – Шоколадку ему купить, что ли? Кин молча кивнул, а потом, подумав, со смешком добавил: - И вместительную аптечку.