Вдохни в меня жизнь

Итак, наконец то мы соизволили дописать эту многострадальную главу. Немало она из нас выпила кровушки, еще и положила начало глобальным спорам между авторами. Поэтому ждем отзывов, критики и впечатлений)) *** - Что это значит? – обеспокоенно спросил Саша, заметив, как краска слетела с лица Кина. Он уже давно подозревал, что его парень многим с ним не делится, вот только спрашивать не решался, считая, что тот сам все расскажет. В отличие от Ростислава, Орловский хоть и обладал здоровым любопытством, но был категорически против выворачивания души наизнанку. А в том, что это было важно для его бойфренда, он не сомневался. – Ростислав… - А? Ничего страшного, Саш. Так, одна психопатка достает, - и ласково погладил того по плечу. - Пойдем лучше спать, а? Я устал, как собака. - Кин, я не хочу слушать эту ложь, - проговорил парень, вталкивая его в комнату. – Ты едва ли не силой заставлял меня рассказать о себе, а в ответ я могу получить лишь молчание или глупые отговорки? - Ну, Саш, так правда же. Там все выеденного яйца не стоит. Когда-то давно общался я с одной девушкой. Она с чего-то решила, что я ее люблю, хотя мы и не встречались по-настоящему. Я больше с ее братом дружил. Правда, они оба на наркоту подсели, еще до того как мы познакомились. Начинали с легкой травки, а закончили... Я хотел помочь и… не смог. Вот она теперь мне тут смс-ки шлет дурацкие, - Кин обнял Сашу и, поцеловав, добавил, - правда, пойдем спать, а? Орловский аккуратно выбрался из его объятий и повернулся в сторону окна. Наркотики… Как же он ненавидел эту дрянь, стараясь забыть все, что было с ними связано. - Кин… Ты презираешь своих друзей за это? Ростислав удивленно посмотрел на него: - Нет, конечно. Мне их просто жаль. Ведь оба были отличными ребятами и так по-глупому пропали. Саша отвернулся от созерцания ночной улицы поселка и сел на кровать, опершись спиной о стену и подтянув колени к груди. Он долго молчал, раздумывая о том, стоит ли рассказывать парню самую неприглядную правду о себе. Не хотелось. До отчаяния, до боли в сжатых зубах… не хотелось даже вспоминать о том времени. - Ростислав, прости меня, - наконец выдавил он, не понимая, почему сказал именно эти слова. Кин недоуменно взглянул на него, а потом тяжело вздохнул и спросил: - Ну а теперь-то за что? Видя, что Саша мучительно подыскивает слова, он подошел к нему и сел рядом. Обняв парня за плечи, Кин привлек его к себе. - Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему я не употребляю алкоголь? – наконец спросил парень. - Было пару раз, - улыбнулся ему Кин. Вместо ответа, Орловский стащил с правой ноги шерстяной носок и сел так, чтобы Кину свете лампы была хороша видна верхняя часть стопы, на которой красовалось несколько темных точек. Вместо ответа Кин провел ладонью по следам и коротко спросил: - Героин? Саша хмыкнул, стараясь скрыть за этим нервную дрожь. - А чем еще, по-твоему, возжелал бы травиться тот, у кого есть деньги на любые капризы? - Мне этого не понять, к счастью, - после недолгого обоюдного молчания Кин спросил: - Как тебе удалось соскочить? Это ведь трудно, почти невозможно... - Кин… Я ту машину до сих пор забыть не могу. И лужу крови под Андреем… Я не мог есть, спать, жить, понимаешь? А героин убивает чувства, эмоции, желания. Все это, - Орловский махнул рукой на оставшиеся на ноге отметины, - не ради кайфа, это попытка убить себя. Я не мог позволить себе просто пойти и сброситься с крыши – слишком просто, - до Кина донесся еще один нервный смешок. – Моя мачеха, Ольга, вовремя заметила, что со мной что-то не так. Отправила в хорошую клинику, наркологи, психиатры… Ну а потом и до самого дошло, что все это уже перебор. Почти полгода в больнице, под пристальным вниманием врачей и мачехи. Уж не знаю, что она отцу говорила, но тот до сих пор не знает, ЧТО я с собой делал. Кин промолчал. А что он мог сказать? Только закрыл глаза и стиснул свободную руку в кулак, чуть ли не крови впиваясь ногтями в ладонь. Не открывая глаз, чтобы не выдать застарелой боли, он сидел и молча слушал, а в разбуженной памяти эхом звучали слова: «Я смогу, я брошу… Ради тебя. Но, Рос, мне страшно, я боюсь… А ты… ты дождешься меня?». И ощущение слабой хватки чужих пальцев на своем запястье; умоляющий взгляд карих глаз, наполненных болью и странной тоской; тонкие руки с многочисленными проколами на месте спрятавшихся вен. Кин тяжело сглотнул. Ему были ненавистны эти воспоминания... Но они все время всплывают, как бы далеко он их не прятал. - Я не хочу снова туда, Ростислав. Каждый раз боюсь, когда наливаю себе кофе с коньяком, что снова вернусь в эти белые стены, боюсь, что во второй раз не выберусь оттуда, - отчаянно проговорил Сашка, возвращая парня в реальный мир. Кин вдруг резко привлек парня ближе, схватив его обеими руками за плечи, развернул к себе и с непонятной для Орловского злостью в голосе прошипел: - Чтобы никогда, слышишь, никогда больше ты не смел даже думать о наркотиках! Иначе я сам, собственными руками выбью из тебя всю дурь насчет того, что они помогают забыться! Слышишь?! - и он еще раз резко тряхнул Сашку за плечи. Да так, что послышался звук клацнувших друг о друга зубов. Не ожидавший ничего подобного, Орловский в полном обалдении круглыми глазами, в прямом смысле этого слова, смотрел на рассвирепевшего Кина, в то же время отметив и какую-то промелькнувшую во взгляде того тоску. - Рос… Я никогда… - глядя прямо в зеленые глаза, начал Сашка, не зная, что именно стоит cказать сейчас своему парню - такого Кина он еще не видел. Положив ладони поверх сжимавших его плечи рук, Орловский несильно их сжал и подался вперед, чтобы коснуться губ. Ростислав, услышав забытое сокращение, сначала дернулся, а затем, мотнул головой, стряхивая пелену прошлого, и решительно поцеловал такого родного, такого своего... Сашу. Который тут же увлек его за собой на пушистое покрывало, вцепившись в широкие плечи. - Дверь… - с неохотой отстранившись, проговорил Орловский, вспомнив, где они находятся. Кин, краем глаза оценивший расстояние от кровати до двери, решительно сказал: - Да не зайдет никто сюда,- и уже сам вцепился в Сашу, не желая выпускать того из постели, начал целовать и гладить, раздевать парня. Первым на пол полетел теплый пушистый свитер, в который Орловский кутался весь день после приема "снежной ванны", а следом за ним - клетчатая рубашка Кина. В голову Сашки вдруг пришла мысль - никакие наркотики не сравнятся с эйфорией от ощущения этого сильного тела рядом. И плевать, что их могут увидеть или осудить, свой выбор лично он уже сделал. Устроив одну руку на плече Кина, а вторую на его талии, парень притянул его ближе, а затем резким движением перевернул на спину, поменявшись местами. После небольшого приступа собственнических инстинктов, Кин лежа под сопящим на нем Сашкой, испытал прилив какой-то необъяснимой нежности. Не хотелось ни вырываться, ни куда-то нестись… Хотелось просто лежать, ощущать на себе тяжесть любимого тела, неспешно гладить, целовать такие мягкие нежные губы парня, что как-то вдруг стал центром твоей маленькой, но вселенной. Зарывшись пальцами в шелковистые волосы Саши, он притянул лицо того ближе и как большой сытый кот потерся носом об его щеку. Тот в ответ фыркнул что-то неопределенное, спрятав лицо в плече Ростислава, и устроился удобнее, обняв его за шею Кин улыбнулся, а потом вздохнув, еще долго тихо лежал, играясь пальцами с прядями волос любимого. И вот эта нежность и спокойствие, затопившие всего его полностью, казались ему единственно правильными. Уже засыпая, он прижал Сашу ближе к себе, пробормотав еле слышно: - Мой, никому не отдам… *** - Рейс Торонто-Новосибирск компании «Трансаэро» задерживается. Время прибытия восемнадцать часов тридцать пять минут, - послышался из динамиков женский голос, который, по мнению Ленки, во всех аэропортах мира звучал одинаково независимо от языка. Фыркнув в ответ на это сообщение, девушка присела на небольшой диванчик в зале ожидания и включила музыку в плеере. Тихо заиграла ненавязчивая Adele, чей голос не резал слух и вряд ли бы помешал услышать сообщение о посадке долгожданного рейса. Она и так приехала в аэропорт на час раньше положенного срока, хотя прекрасно знала о том, что рейсы часто задерживаются, особенно из-за погодных условий, да и местныe таможенники любили потянуть время. Но Лена Александрова не могла себе позволить опоздать, тем более,зная о том, насколько сложно было ее девушке выкроить время. Скарлетт пришлось досрочно сдать все экзамены в университете, чтобы была возможность остаться на другом конце земного шара подольше. Совершил посадку самолет Москва-Новосибирск… - послышался знакомый голос из динамиков, заставив девушку вынуть наушники. - Ложная тревога, Александрова, ложная тревога, - хмыкнула она сама себе, возвращаясь в исходное положение. Через некоторое время Лена, на минутку подняв глаза, чтобы осмотреться, выцепила краем глаза знакомую фигуру. Мимо нее с царственным видом процокала высокая девушка, на пятнадцатисантиметровых шпильках. Ленка напряглась, пытаясь вспомнить, где раньше видела незнакомку. Ее взгляд, пустой, безжизненный, скользнул по лицу Александровой, вызвав волну неприязни и какого-то мимолетного отвращения. Чем именно это было вызвано, Лена подумать не успела - объявили посадку рейса Торонто-Новосибирск, и она помчалась в сторону терминала, чтобы встретить Скарлетт. - Больше суток в самолете! Чтобы я еще раз полетела к тебе с пересадками? - возмутилась канадка, смешивая английскую речь с витиеватыми ругательствами на французском, прежде чем чмокнуть Лену в губы. - Надеюсь, за это я не попаду под вашу статью? - Надейся, - хмыкнула девушка, забирая у подруги вместительную сумку, которую та несла в руках, и кивнула в сторону чемодана. - Ты ко мне переезжаешь? - А ты против? - парировала Скарлетт. - Ты же знаешь, я люблю когда у меня много одежды. - Знаю, пошли уже, мой шопоголик. Лена направилась в сторону выхода, повесив сумку через плечо, мечтая быстрее добраться до машины, припаркованной неподалеку. За предусмотрительность она успела себя поблагодарить - Скарлетт хоть и была канадкой, не учла силу декабрьского мороза в славном городе Новосибирске и была одета в далеко не теплое осеннее пальто. Девушка же, ничуть не стесняясь, взяла обхватила ладонь Ленки свободной рукой и вернулась к жалобам на российские авиалинии, в ответ на которые та кивала и изредка бросала едкие комментарии. Уже загружая сумки в багажник своей тойоты, она обернулась и увидела спорящую с таксистом незнакомку из аэропорта. И снова вздрогнула, на этот раз узнавая девушку. - Эй, ты чего? - позвала ее Скарлетт. - Призрака увидела? - Надеюсь, что да… - ответила Лена, доставая из кармана мобильник и быстро, не обращая внимания на замерзшие пальцы, стала набирать сообщение. "Она здесь. Твой личный кошмар вернулся" Через несколько минут телефон коротко завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. Открыв его, Лена прочитала: "Я в курсе". *** Топилин шел по коридору университета, заранее предвкушая, как он проведет сегодня свободный вечер. Как-никак все-таки суббота и завтра выходной день. Душа пела и радовалась, а мозг заранее просчитывал варианты - где, как и с кем? Вариантов насчитывалось несколько. Максим позволил себе немного помечтать о том варианте, где фигурировал бы один некий симпатичный парень с третьего курса. Потом шумно выдохнул, мысленно одернул себя, завернул за угол и... портфель вылетел из рук от нехилого толчка в плечо. Мужчина поднял глаза, чтобы узнать, кто такой неуклюжий и застыл. Перед ним, наклонившись за его портфелем, стоял Беркутов. Максим мысленно простонал - уж слишком свежа еще была в памяти недавно представленная сцена в ...кхм, постели с сим субъектом. Взяв себя в руки, благо студент заминки не увидел, мужчина ехидно протянул: - Беркутов, никак опять проблемы с линзами? Могу помочь, уже не впервой, - и, улыбаясь, принял протянутый портфель с бумагами. - Скорее с координацией и головой, - вымученно улыбнулся Кирилл. - А еще со временем… В сутках слишком мало часов. - Могу помочь вам, Беркутов. Сократить время, что уходит на дорогу домой. Как вам такое предложение? - А я не буду вам за это должен написать реферат или поучаствовать в какой-нибудь конференции? Мужчина со смешком похлопал Кирилла по плечу: - Да-да, Беркутов, я знаю, что с чувством юмора у вас все в порядке. Нет, вы мне, Кирилл, ничего не будете должны. - "Разве только вечер скрасить и желательно не один" - Предлагаю вам помощь от чистого сердца. - Ну раз так, не стану отказываться, - поправив сумку на плече, ответил парень. Они вместе, дойдя до выхода, прошли к машине Топилина. Максим подавил в себе неуместное желание открыть дверь для Беркутова, представив, как это будет выглядеть со стороны. Выехав со стоянки, они несколько минут ехали в тишине, каждый погруженный в свои мысли. На очередном светофоре Кирилл взглянул на преподавателя. Тот сидел, постукивая пальцами по кожаной обивке руля в такт какому-то мотиву, скорее всего напеваемому им внутри себя. На лице мужчины цвела задумчивая улыбка, от вида которой у парня все перевернулось в груди. "Черт, если хоть иногда Кин так же улыбается Орловскому, то я понимаю, почему тот не особо сопротивлялся. Интересно, у Топилина есть девушка? Половина нашего курса готова в любой момент ему в объятия прыгнуть. На их месте я бы так и сделал…" - поймав себя на этой мысли, Кирилл немного напрягся, но, плюнув на все и вспомнив о предстоящем вечере и выходном, что будут проведены в полном одиночестве, неожиданно даже для самого себя спросил вслух: - Максим Анатольевич, а что Вы делаете сегодня вечером? – на что в ответ получил изумленное выражение повернутого к нему лица мужчины. Топилин хмыкнул от неожиданности обращенного к нему вопроса и, изогнув бровь, с интересом спросил: - Ничего. У вас есть ко мне предложение, Кирилл? Парень замялся, а потом все же ответил: - Как вы относитесь к хоккею? Мужчина, выстучав пальцами на руле мотив песенки «трус не играет в хоккей», осторожно произнес: - Мне нравится. Хорошая игра, - тут загорелся зеленый свет, и ему пришлось ненадолго отвлечься от разговора с Кириллом. Через две минуты, все так же глядя на дорогу, продолжил: - Так что там за предложение? И при чем тут хоккей? Кирилл отвернулся к окну, понимая, что ляпнул глупость - предлагать преподавателю посмотреть вместе матч по хоккею. Не с однокурсником, не с соседом по лестничной клетке, а с преподавателем. Но отступать было поздно, поэтому парень продолжил: - Как вы смотрите на то, чтобы заглянуть в какой-нибудь спорт-бар и поболеть за нашу сборную? Кажется, сегодня они играют с Чехией… Сразу после этого в салоне снова воцарилась тишина. Кирилл был готов к отказу, но не к тому, что спустя некоторое время мужчина ответит ему: - А знаешь, я не против. Это будет… даже интересно, - с весельем и еще чем-то неопределимым в голосе. - Думаю, что после этого мы можем перейти на "ты"? Дождавшись неуверенного кивка в ответ, мужчина продолжил: - Значит, так. Знаю, я один хороший бар. Там большие экраны и отличное пиво. Во сколько за тобой заехать или зайти? - тут Кирилл обнаружил, что они уже въехали в его двор и останавливаются недалеко от подъезда. - Как насчет семи часов вечера? Максим прикинув что-то в уме, согласно кивнул, но не ограничившись этим сказал вслух: - Отлично. Тогда я подъеду сюда к семи. Надеюсь, ждать ты себя не заставишь? - и широко улыбнулся, увидев как возмущенно вскинулся Кирилл на эти слова. - Ну-ну, вот только кусаться не надо, - засмеявшись и подмигнув, он перегнулся через пустое сиденье и, закрыв дверь за уже вышедшим из машины парнем, уехал со двора. Кирилл наскоро перекусил едва разогретым пловом, приготовленным матерью и сел за компьютер, чтобы дописать заказанную статью, после чего принялся собираться. - Как на свидание, честное слово, - отругал он отражение в зеркале, когда поймал себя на том, что не может выбрать, что надеть. В итоге выбор пал на любимую толстовку, светлые джинсы и привычные кроссовки. К подъезду он спустился ровно в девятнадцать ноль-ноль, как раз в тот момент, когда во двор въехал автомобиль Топилина. Максим одобрительно хмыкнул, когда увидел стоящего и уже ждущего его Беркутова. Подъехав к парню, он, перегнувшись, открыл ему дверцу и, дождавшись, когда тот сядет, тронулся с места. Через пятнадцать минут оставив машину на ближайшей стоянке, они заходили в бар. До начала игры оставалось всего ничего, и бар был уже почти полон болельщиков. Они прошли внутрь, сели за еще свободный столик у стены и, заказав пиво и легкую закуску, приготовились ждать. - Хорошее место, - проговорил Кирилл. - Надеюсь, вашей репутации не повредит, что вы пьете пиво со своим студентом - Во-первых, ты ведь не собираешься кричать об этом налево и направо, я думаю? - мужчина ухмыльнулся, делая глоток из своей кружки. - А во-вторых, если бы я так боялся за свою репутацию, то вряд ли бы принял твое предложение, согласись? - Согласен, поэтому и удивляюсь, - улыбнулся Кирилл в ответ. - Чему именно? - Тому, что вы приняли предложение, тому, что подвезли меня до дома, кстати, уже во второй раз. Наверное, мне должно это льстить… Мужчина обошелся невнятным фырканьем и хлопнув по плечу насмешливо сказал: - Гордись, студент, у тебя шофером преподаватель. А теперь давай игру смотреть. Начинается,- и перевел взгляд на экран. Спустя десять минут после начала матча обстановка в баре стала такой, какой ей положено быть - громкие выкрики особо рьяных болельщиков, к которым вскоре присоединился и Кирилл, официанты, бегающие из одного конца зала в другой, и разносящие заказы. Максим, потягивая безалкогольное пиво, только ухмылялся, глядя на то, с каким энтузиазмом Беркутов подпрыгивает на стуле в особо напряженные моменты, как хлопает себя по лбу, выкрикивая фамилии тех игроков, что упускали противника. А забитый гол ознаменовался таким ревом болельщиков, в числе которых был и возбужденный Кирилл, что Максим мысленно похлопал себе за своевременное согласие на неожиданное предложение. Нет, Топилин хоккей, конечно, любил. Игра и правда завораживала его во все времена - и в детстве и юности. Но в данный момент зрелище раскрасневшегося и возбужденного игрой парня привлекало его в десятки раз сильнее. Максим поймал себя на том, что хотелось бы увидеть подобный выплеск эмоций в своей постели. И едва слышно вздохнул, спрятав глаза за кружкой с пивом. Вряд ли этой мечте было суждено сбыться... - Обходи, обходи его!!! - заорал Кирилл, когда нападающий направился в сторону ворот противника. - Налево уходи!!! Дааа!!! - последний выкрик слился с ревом посетителей бара, ознаменовывая точный удар по воротам на последних минутах матча. Топилин с улыбкой смотрел на кричащего парня, мысленно представляя совсем другое место и другие... позы. Поэтому для него стал большим сюрпризом кинувшийся обнимать его Беркутов. Не удивительно, что не успевший эмоционально переключиться мужчина с радостью заключил в объятия радостного парня и еле удержался от поцелуя, а так хотелось, кто бы знал! И возбуждение, вызванное совокупностью мыслей и настоящей действительностью, никак не хотело утихать. И тянущее чувство внизу паха требовало своего. "Черт, - подумал мужчина. - Придется кого-то искать на сегодняшнюю ночь. Вроде как большому мальчику уже не пристало выпускать пыл, как в детстве, при помощи верной подруги". Но ни за что на свете он не променял бы эти объятия ни на что другое, если бы и была возможность. Поэтому он еще раз вдохнул-выдохнул, стараясь унять неуместные в данный момент мысли, как можно незаметнее для своего визави. - Знаете, а мне понравилось пить с вами пиво, - улыбнулся Кирилл, когда они вышли из все еще гудящего бара. - А уж как мне понравилось,- еле слышно пробормотал мужчина, и уже громче произнес: - Да, отлично посидели и игра была - что надо. - О да! Хоть какой-то вид спорта в этой стране не умер до конца. Мужчина хмыкнул, чуть не поперхнувшись слюной, что выступила при представлении еще одного вида… спорта, в котором он бы хотел поучаствовать в одной команде с идущим рядом парнем. «Боже, чувствую себя озабоченным идиотом, - подумал Максим. – А ведь мне уже давно не восемнадцать». Он глянул на своего спутника и снова мысленно простонал, тот в это время облизнул пересохшие губы. Чтобы отвлечься, мужчина начал задавать вопросы и отвечать сам, втягивая юношу в беседу. На этот раз путь до дома Кирилла проходил не в молчании и парень поймал себя на мысли, что ему нравится общаться с этим человеком. Тут же нашлись общие темы для разговора, помимо обсуждения матча по хоккею, и Беркутов даже пожалел, что ехать не так уж и далеко. Остановив машину во дворе, Топилин попрощался с Кириллом и, отъезжая, еще и бибикнул на прощание из чувства, наполнившего его озорства.