To be free!

      Джонин схватил Бекхена за руку и потянул к выходу. - Простите, доктор, но мы отказываемся от ваших услуг, - сказал альфа, вытягивая Бена из кабинета.       Лухан низко поклонился врачу и побежал за другом. Уже почти у самого выхода к Бекхену вернулось осознание того, что его собственно выволокли из клиники и не дали сделать то, для чего он туда пришел. - Ты что себе позволяешь? - крикнул он, вырывая руку из крепкого захвата Джонина. - А ты что себе позволяешь? - возмутился альфа. - Почему не посоветовавшись со мной, ты принял решение убить моего ребёнка?       Лухан, стоявший в стороне, безмолвно хлопал глазами, понимая, что сейчас ему лучше не вмешиваться. - Ты должен был найти меня и поставить хотя бы в известность, - бесился Ким. - Где я тебя должен был искать? - не уступал Бекхен. - После полученного удовольствия ты смылся, как последняя безответственная скотина, даже не интересуясь тем, как я доберусь до дома. - Ты сам сказал, что нет ничего страшного, вспомни, именно ты был виновен в той сцепке. - Да, давай свалим все на меня, а ты чем думал, затаскивая в номер течную омегу, не имея в запасе ни одного презерватива? Все, хватит, я возвращаюсь обратно.       Бекхен развернулся, но тут же снова ощутил крепкую хватку на своей руке. - Никуда ты не пойдешь, - сказал серьёзно Кай. - Ты мне никто, понимаешь, - усмехнулся омега. - Ты не имеешь права мне указывать. - Я отец твоего ребёнка, черт возьми, - выпалил альфа. - И я имею на него такие же права, как и ты. - Парни, - осторожно сказал Лухан. - Может вам стоит успокоиться и обсудить все в более подходящей обстановке, на вас начинают коситься прохожие.       Бекхен огляделся, действительно замечая не одну пару любопытных глаз. - Ладно, - выдохнул он. - Какие предложения? - Не думаю, что наш разговор предназначен для посторонних ушей. Я бы пригласил тебя к себе, но у меня временно проблемы с жильем, поэтому... - Ащ, - прошипел Бекхен и потянул альфу в сторону своего дома.       Лухан шел следом и тихо умолял про себя, чтобы этому несуразному альфе удалось отговорить его друга от такого опасного шага. Он видел, как всю дорогу этот странный Кай не выпускал из своей руки руку Бекхена, а старший, к его удивлению, даже не вырывался, может, между ними действительно что-то было, что-то не подвластное разуму человека.       Бекхен открыл дверь в квартиру, в которой царил полный хаос, вещи были разбросаны, некоторая мебель поломана, на полу кое-где были осколки разбитых бокалов и тарелок. - Пытался выпустить пыл? - спросил Джонин, проходя следом за омегой. - Да, - тихо ответил Бекхен. - Ничего себе, - присвистнул Лухан. - Бекхен-и, я очень рад, что ты пришел ко мне уже после всего этого, я представляю, в какие руины превратился бы мой кабинет.       Бекхен фыркнул, демонстративно перешагивая через груду вещей. - Итак, - сказал Лухан. – Чувствую, сегодня мне предстоит быть посланником мира, давайте для начала познакомимся, я Лухан - друг вот этого недоразумения. - Ким Джонин, - сказал альфа, разглядывая вид из окна. - Можно просто Кай. - А это... - Псевдоним, я танцор, учусь в академии искусств, мне двадцать лет, не работаю, дома нет, денег нет, в ссоре с отцом, который, считая меня безответственным нахлебником, выгнал меня из дома. Временно живу в подсобке ночного клуба, до сегодняшнего дня был в страшном запое, жалел себя, но устал, больше так жить я не хочу. - Похвально, - сказал Лухан. - А твои родители... - Отец крупный бизнесмен, владелец четырех автосалонов, папа сидит дома, занимается стрижкой маленьких собачек, крупных акул бизнеса.       Бекхен сидел на своей кровати и не мог отвести взгляда от альфы, их судьбы были так похожи, они оба были изгоями общества, они оба не жили, а выживали, так почему он так сильно борется за жизнь еще не родившегося ребёнка? - Тогда на что ты собираешься содержать своего ребёнка? - спросил Бекхен. - Ты думаешь, что у меня положение лучше? Эта квартира принадлежит Лухану, меня тоже выгнали из дома, родители не поддерживают со мной связь, я живу на зарплату обыкновенного курьера, у меня нет образования и я, если признаться, ничего не умею, моя жизнь состояла из пьянок, гулянок, в обществе моих родителей меня считают последней шлюхой. Как ты представляешь нашу жизнь? - Я... - замялся Джонин. - Я хочу попробовать, я понимаю, что мы не истинная пара, мы даже не привязаны друг к другу, между нами нет никаких чувств, но дай мне шанс, я хочу начать новую жизнь, - сказал Джонин. - Разве тебе не хотелось все изменить? - Но вдруг у нас не получится, что если мы не сможем быть вместе, что если встретим свои истинные пары, ребёнок не игрушка, Джонин, если он родится, он должен будет чувствовать то, что он нужен, а у нас... - Он нужен мне, - сказал Джонин, опускаясь у ног омеги. - Помоги мне выбраться из ада, в который я сам себя загнал, а я обещаю, что изменю и твою жизнь.       Бекхен молча смотрел, как его руки сжали сильные руки альфы и, хотя этот парень был младше, ему хотелось верить. - Я не гоню вас отсюда, - сказал Лухан. - Я отдам вам её даже насовсем, только при одном условии.       Бекхен и Джонин перевели взгляд на старшего. - Пообещайте мне, что будете счастливыми. - Мы постараемся хён, - сказал Джонин.       Лухан улыбнулся. - Хён, - нерешительно начал Бекхен. - Я... у меня... нет, у нас нет денег на врача, а осложнения... - И с этим я помогу, ты же мне, как брат, Бекхен-и, я могу помочь Джонину с работой. - Нет, спасибо, хен, я попробую сам. - Хорошо, но если что, обращайся, - Лухан подмигнул младшим. - А теперь, я, пожалуй, пойду. Отдыхайте, а завтра, я договорюсь с врачом, есть у меня один знакомый.       Старший вышел из квартиры, оставляя Бекхена и Джонина наедине. Они смотрели друг на друга и не знали что сказать, в обществе Лухана было как-то спокойнее, а вот так, остаться вдвоем... Казалось бы, они совсем чужие друг другу, но в то же время их объединяет маленькое сердечко, бьющееся внутри Бекхена. - Ты сегодня ел? - спросил, наконец, омега. - Ты плохо выглядишь. - Я... - растерялся Джонин, он ведь и, правда, даже не помнил, когда он ел в последний раз.       Щеки предательски покраснели. - Я сейчас что-нибудь приготовлю, - сказал Бекхен, поднимаясь. - Нет, ты отдохни, ты сегодня перенервничал, я что-нибудь придумаю, - сказал Джонин, целуя ладонь омеги. - Поспи, сейчас это будет полезно вам обоим.       У Бекхена в глазах застыли слезы. - Ты только не плачь, - сказал Джонин, обнимая старшего и осторожно опуская его на кровать, ласково поглаживая по голове.       В теплых руках омега начал засыпать, Джонин укрыл его одеялом и осмотрелся, во-первых, нужно было избавиться от этого хаоса, чтобы ничего больше не напоминало об их отчаянии. Ким поймал себя на мысли, что никогда раньше сам не занимался уборкой, но подумал, что в этом не должно быть ничего сложного. Он собрал все осколки, разложил разбросанные вещи, протер пол и замер перед холодильником, вот чего он действительно не делал никогда, так это не готовил ничего съедобного. Кай достал свой телефон и набрал знакомый номер. - Алло, Сехун-и, привет, ты не мог бы мне помочь? - Какие люди, - послышался насмешливый голос. - Ты, наконец, проспался? - Не смешно, я, конечно, большая свинья, но сейчас мне действительно нужна твоя помощь. - Когда тебе было хорошо, ты посылал меня, а когда прижало, кому ты первым позвонил? - Да, ты мой великий лучший друг, без тебя я бы умер. Ты бесценен, хватит? - Что случилось? - настороженно спросил Сехун, потому что друг редко пел ему такие дифирамбы. - Сехун-и, ты же умеешь готовить, помоги мне приготовить сносный обед. - Ты пьян? - с подозрением спросил младший. - Нет, сегодня я трезв как никогда. Мне просто очень нужно, я бы мог попытаться, но знаю, что все равно не получится и я оставлю себя и дорогого человека без обеда. - Какого такого дорогого человека? - запаниковал Сехун. - Ты где? Что с тобой происходит? - Сехун-и, давай об этом потом, сначала обед. - Хорошо, что у тебя есть из продуктов?       Джонин открыл холодильник. - Здесь не так много: овощи, яйца, молоко... - Для начала сойдет, а потом попроси своего дорогого человека закупиться более сытной пищей. - Ему не до этого сейчас, но я схожу, надеюсь, ты мне поможешь? - К чему такая забота? - спросил Сехун, он совсем ничего не понимал, его друг был странным. - Этот человек носит под сердцем моего ребёнка, я должен заботиться о них.       На том конце наступило молчание, Сехун видимо переваривал информацию. - Даже так... - наконец услышал Джонин голос друга. - Я понял, что сейчас ты мне все равно ничего не объяснишь, так что доставай сковородку и миски, будем готовить сносный омлет.       Сехун диктовал что делать, а Джонин строго повторял, все, что говорил друг, когда по квартире разнесся приятный аромат, Джонин бесперебойно благодарил младшего. - Я завтра буду в клубе, нужно забрать вещи, там и поговорим, - сказал Ким. - Еще раз спасибо за все. - До завтра, неудачник.       Джонин как раз раскладывал омлет по тарелкам, когда на кухню вошел Бекхен, он был сонный и потирал глаза, сейчас Джонин, наконец, понял, что омега был безумно красив, даже без своих жирных стрелок на глазах. - Я пришел на запах, - натянул улыбку омега. – Ты, оказывается, неплохо готовишь. - Это не я, без помощи друга тут не обошлось, он у меня мастер на все руки, садись, - сказал Джонин, осматривая Бекхена с ног до головы. - Ты почему босыми ногами ходишь, пол же холодный? - Ну... - растерялся Бекхен.       Альфа усадил его на стул, а сам побежал в спальню, где видел комод с чистыми вещами, через пару минут он уже натягивал на Бекхена носки. - В твоем положении босиком ходить вредно, - сказал Джонин. - Ты слишком обо мне заботишься, я боюсь, что долго этого не выдержу, - сказал омега, но уголки его губ поползли вверх. - Прости, возможно, я слишком стараюсь, но до сегодняшнего дня я не думал ни о ком кроме себя, мне очень хочется исправиться. - Прощаю, - ответил Бекхен. - Давай обедать.       Ели они молча, Джонин смотрел в тарелку, а Бекхен тайком разглядывал его. Альфа был очень красив, даже немного припухшее лицо и синяки под глазами не так сильно портили его образ. Бекхен представил, что у их малыша будут такие же пухлые губки и большие шоколадные глазки.       Джонин чувствовал на себе взгляд омеги, но боялся поднять глаза, Бекхен был для него каким-то слишком нереальным, казалось, что все, что произошло сегодня, было сном и до сих пор Джонин никак не может проснуться. - Тебе не нужно на занятия? - спросил, наконец, омега. - Я не был там три недели, - выдохнул Джонин. - Теперь придется очень постараться, чтобы продолжить обучение именно в этом ВУЗе. - Ты сильно любил своих родителей? - сказал Бекхен. - Раз расставание с ними произвело на тебя такое впечатление? - Думаю, я больше любил их деньги и то, что они меня практически ни в чем не ограничивали, я рос словно принц. Всегда и везде быть свободным - был мой девиз. - Так почему ты все-таки решился променять свободу на нас? Ответь честно, я не обижусь, просто я такой же, как и ты, я тоже люблю свободу и не хочу ни от кого зависеть. Я не понимаю этого твоего стремления создать семью с совершенно незнакомым человеком, так спонтанно, ничего не обдумав и ни с кем не посоветовавшись. - Знаешь, я сам не пойму, но новость о том, что у меня будет ребёнок, частичка меня, маленькое продолжение, подарило мне крылья, я ощутил свободу, которую не чувствовал раньше, я действительно словно лечу. - А не боишься упасть? - спросил Бекхен. - Это зависит только от тебя, - сказал Джонин, наконец, заглянув в глаза старшего. - Только тебе дана возможность сломать мои крылья. Но если я упаду, я уже не смогу подняться, подумай, хочешь ли ты сломать сразу две жизни?       Сердце Бекхена сжалось, этот мальчишка говорил такие простые вещи, но что-то было в его словах, что-то, что пробирало до мурашек, задевало сердце и заставляло кровь в венах бежать сильнее. - Я еще не знаю, что такое чувство полета, но очень хочу его ощутить, научишь меня летать?       Джонин улыбнулся. - Тогда пообещай, что ты не будешь сопротивляться и полностью доверишься мне. - А если... - В твоей голове слишком много "если", - сказал Джонин, поднимаясь, и подошел к Бекхену со спины, крепко обнимая. - Нужно гнать их прочь.       Омега забыл, как дышать, чувствуя тепло тела Джонина, чувствуя его крепкие руки и ощущая защищенность и какую-то надежду. - Может, я тороплюсь... - Нет, - сказал Бекхен. - Все в порядке, только умоляю не оставляй меня одного, мне страшно. Я пока не могу принять тебя, как мужа, но мы ведь можем быть просто друзьями, верно? - Верно, - улыбнулся Джонин, чувствуя, что сердце омеги сорвалось на бешеный ритм, сливаясь воедино со стуком его собственного.       Они вместе помыли посуду, закончили с уборкой, Бекхен рассказывал Джонину разные истории из своей жизни, а Джонин делился своими, они учились слушать друг друга, учились понимать друг друга, учились быть вместе, учились прогонять из своего сознания фразу "Я хочу быть один!" которая срывалась с их губ чаще, чем слова любви. - Я завтра пойду в клуб за своими вещами, постараюсь недолго, у тебя есть дела? - спросил альфа. - Да, я все еще числюсь в компании, Лухан меня слишком жалеет, - сказал Бекхен. - Я этого не заслужил. - Знаешь, я тоже думал, что мой друг слишком мягок со мной, что бы я ему не говорил, как бы не оскорблял, он всегда был со мной, потому что знал, что если не он, тогда кто сможет вытащить из того кошмара, в который я сам себя загонял. Друзья слишком любят нас, даже не смотря на то, что мы не заслужили этого. - Да, ты прав, Лу хен был рядом со мной с самого детства и не бросил, когда все отвернулись, когда меня выгнали на улицу, когда все смеялись в спину, он поддерживал, и даже сейчас, он пошел нам на встречу. Квартира, врач... - Кстати, о враче, позвонишь мне и сообщишь время приема, я хочу услышать все, что он скажет. - Зачем? - удивился Бекхен. - Как зачем? Забота о вас теперь лежит на моих плечах, я должен знать, о том, что тебе можно, что нельзя, это ведь не шутки, Бэкки, если тебе вдруг станет плохо, а я не среагирую, я ведь буду проклинать себя всю жизнь. - Хорошо, - сказал омега, протягивая Джонину свой телефон. - Сам вбей свой номер, я что-то устал, пойду в душ и спать. - Как подписать? – спросил альфа. - Как хочешь, - пожал плечами Бекхен и скрылся в ванной.       Когда омега вышел из душа, свет в гостиной был приглушен, Кай сидел на диване, притянув к себе ноги, и смотрел какое-то глупое шоу. - Я постелил тебе, можешь ложиться, - сказал альфа, не отрывая взгляда от экрана. - А ты? - Я спал почти сутки, мне пока не хочется, ложись, я постараюсь не шуметь. - Не бойся, я сплю не слишком чутко, - сказал Бекхен, направляясь в спальню.       Джонин проводил Бекхена взглядом и убедившись, что тот лег, выключил телевизор и пошел в душ. Ему нужно было побыть одному и подумать о том, что он будет делать дальше, найти работу - это казалось такой невыполнимой задачей, ведь, по сути, кроме как танцевать, он ничего не умел. Он стоял под прохладными струями воды и думал о том, что он, самый счастливый человек на земле, потому что у него теперь появился смысл жизни, но это счастье так хрупко и призрачно, он обязан сохранить его, любым способом.       Когда тело полностью расслабилось, а сон начал отвоевывать свои позиции, Кай вышел из душа, он осторожно зашел в комнату Бекхена, укрыл его одеялом, которое омега скинул на пол, а потом, потушив светильник, Джонин вернулся в гостиную и устроился на диване. Ему казалось, что он не имел никакого права нарушать личное пространство старшего, пока тот сам не попросит его об этом, ну и что, что они провели вместе ночь, и пусть Бекхен пустил его в свою жизнь, он еще не пускал его в свою кровать. Укрываясь тонким пледом, альфа закрыл глаза и попытался заснуть.       Бекхен проснулся посреди ночи от жуткого чувства жажды, горло жгло, поэтому он встал и потопал на кухню, залпом выпивая стакан холодной воды, он посмотрел в окно, город никогда не спал, яркие огни машин неслись куда-то сквозь непроглядную тьму. Окна выходили на яркий и всегда сияющий мост Банпо, разноцветные струи его фонтанов внушали надежду на то, что все в жизни еще будет хорошо. Омежка почувствовал, как ноги начинают немного замерзать, вспомнив что сказал ему Джонин, он пошел обратно в комнату, но не удержавшись заглянул в гостиную.       Он предвидел, что Кай не рискнет лечь в его кровать, этот альфа пытался казаться взрослым, но на самом деле сам еще был ребёнком, избалованным, но чувствительным ребёнком. Свет из окна падал на сонное лицо младшего, в этом свете он был таким красивым и загадочным, Бекхен сам не понял, как оказался рядом с ним. Лицо младшего было так близко, омега осторожно провел ладонью по теплой щеке, а потом, не долго думая, забрался рядом, крепко обняв, уткнулся альфе между лопаток и тихо заплакал. Они ведь, справятся, правда?       Джонин проснулся от первого шороха, он молча лежал, слушая, как Бекхен пошел на кухню, как выпил воды и постарался не вздрогнуть, когда рука старшего скользнула по его щеке. И совсем удивился, когда Бекхен прижался к нему. Тихий всхлип заставил альфу слегка повернуть голову, а вмиг намокшая рубашка заставила заволноваться. - Что случилось? – спросил тихо Джонин, поворачиваясь и прижимая старшего к своей груди. - Прости, я тебя разбудил? – всхлипнул Бекхен. – Но я вдруг почувствовал себя таким одиноким. - Ты не одинок, во-первых, внутри тебя бьется маленькое сердечко, а во-вторых, у тебя есть я, я не могу пообещать, что буду рядом вечно… - Почему? – спросил Бекхен, подняв на младшего заплаканные глаза. - Потому что мы не знаем, что будет с нами дальше, возможно ты встретишь своего альфу, вы полюбите друг друга, и я стану тебе не нужен. - Ты вполне можешь встретить свою омегу и отказаться от нас, - грустно сказал Бекхен. - Я не смогу отказаться от вас, потому что вы подарили мне вторую жизнь, а это не забывается. Успокойся и спи, я буду рядом столько, сколько ты захочешь.       Джонин несмело прикоснулся губами ко лбу омеги. Бекхен глубоко вдохнул, сжимая руками ткань рубашки альфы, и закрыл глаза. В какой-то степени Джонин прав, сейчас они могут жить теми мгновениями, что отмерила им судьба, а дальше будь что будет.       Джонин чувствовал, как старший расслабляется и засыпает, он начал понимать одну вещь, пока Бекхен не прогонит его, он будет рядом, ведь он был первым, с кем после бурной ночи, Кай захотел встретиться вновь.       Диван был узкий, поэтому альфа отчетливо ощущал все изгибы тела в своих руках, в нем просыпалось множество чувств, но среди них не было желания, сейчас ему хотелось лишь защитить, поддержать и любить? Джонин поймал себя на мысли, что он никогда не задумывался о том, что значит любить, он вдохнул сладкий запах омеги, который изменился с их последней встречи, и прикрыл глаза, представляя, как через несколько месяцев он возьмет на руки нечто крошечное, волшебное и такое родное. Размышляя об этом, Кай не заметил, как погрузился в сон, убаюканный тихим сопением Бекхена.       Бекхен проснулся от яркого солнца, спать в гостиной было не лучшей идеей, но тепло тела рядом дарило какое-то непередаваемое счастье, он не помнил такого, чтобы хоть раз, после проведенной с кем-то ночи, утром ощущал кого-то рядом. За ночь они успели перевернуться, и теперь Кай спал, уткнувшись в грудь Бекхена, было слишком спокойно и слишком правильно.       Омега осторожно провел по волосам младшего, они были мягкие, но спутанные, изящные пальцы Бекхена зарывались в них, а запах молочного шоколада заставлял жмуриться от удовольствия.       Бекхен вспомнил, как увидел его в толпе, в свете ярких прожекторов клуба, он помнил, как сверкала его влажная от пота кожа, как капли стекали по шее, скрываясь за воротом, расстегнутой на две верхние пуговицы, черной рубашки. Бекхен помнил, как глаза зацепились за сверкающую улыбку, а нос уловил дурманящий запах.       Омега, не осознавая, сделал шаг на встречу этому альфе и, надеялся, что не ошибся. Он вылез из постели, и, погладив Джонина по щеке, пошел в спальню, переодевшись в свои любимые штаны и футболку, пошел на кухню готовить завтрак.       Джонин проснулся буквально сразу, переставая ощущать тепло рядом, он покрутил головой, пытаясь сориентироваться и вспоминая прошедший день. Бекхен на кухне гремел тарелками, альфа встал и потянулся, свет солнца осветил его стройное тело через белую почти прозрачную ткань рубашки. Старший стоял в дверях и не мог отвести взгляда от этого идеального силуэта. - И долго ты будешь на меня смотреть? – усмехнулся Кай. – Иди сюда, посмотри какое прекрасное утро, оно заслужило стать первым утром нашей новой жизни.       Бекхен несмело подошел ближе, Джонин притянул его за руку и обнял. - Смотри, это солнце светит для нас, - сказал Джонин, вдыхая уже въевшийся под кожу запах. – Я верю, у нас все получится. - Мне бы твой оптимизм, - вздохнул Бекхен, наслаждаясь близостью альфы. - Я научу, хочешь? – улыбнулся Джонин. – Просто слушай свое сердце, оно плохого не посоветует. - Пойдем завтракать, - сказал Бекхен, улыбнувшись. – У нас сегодня много дел. - Слушаюсь, - сказал Джонин.