Очень плохая девочка 2. Epicenter.

Примечание: речь идет о периоде девятого месяца беременности Джесс.

      Бросив увесистый рюкзак на плитку, я огляделся. Ну конечно, ничего другого и ожидать не приходилось — сколько бы раз я не уезжал и не возвращался, все всегда оказывается одинаковым, приевшимся и скучным. Потому-то и уезжаю, что не хочу видеть постоянно одни и те же виды и одних и тех же людей. Сейчас я говорю конкретно про аэропорт Инчхон — практику „переезд раз в две недели“ я начал практиковать уже лет восемь как, а он все так же банален и туп. Как и все на моей „любимой“ родине.       Заприметив слоняющегося без дела аджосси с бейджем водителя сеульского такси, я поднял рюкзак и направился в его сторону. Сейчас все будет по следующему сценарию — я приеду в родительский дом, выслушаю за ужином вагон ничуть не интересующих меня новостей, потом по интернету спишусь с кем-нибудь из друзей и проведу ночь в каком-нибудь клубе, бухая и рассказывая о том, что случилось со мной за прошедшее время. И дай Бог, чтобы люди, с которыми я собираюсь сегодня надраться, хоть чем-нибудь меня развеселили или удивили. Скука убивает.       Собственно, все случилось именно так, как я и предполагал — моя старшая сестра-близняшка, завидев на пороге мою лохматую голову, взвизгнула, подпрыгнула до потолка, а затем кинулась на шею и принялась зацеловывать. Родители, радостно улыбаясь, тут же начали менять меню ужина на любимые мной блюда, прислуга, уважительно кланяясь, приветствовала меня дома, а я хоть и был рад вернуться, уже все равно начинал понемногу тосковать.       Едва отсидев ужин с последующим чаепитием (вишневый пирог однозначно скрасил вечер), я заграбастал себе сеструхин ноутбук и начал бороздить просторы инстаграма, думая, с кем же мне развлечься сегодняшней ночью. О, а вот и кандидат в собутыльники. „Привет, космонавт“ — простучал я по клавишам парню, в галерее которого мелькала половина столярного инфаркта человечества. „Здоров. Вернулся?“ — ответил мне друг, я с ухмылкой отправил пару радостных смайлов с бутылками наперевес, — «Понял. Давай в „Sky“ через час».       Довольно осклабившись, я еще немного повисел в сети, здороваясь с сеулопроживающей частью моих друзей, после чего, вернув технику на базу, взял барсетку и выперся из дома. Оставалось только поймать такси — и скучать всю ночь мне точно не дадут. *** — Охайё, хен! — крепко пожав руку высокому мужчине, улыбнулся я. Давно его не видел. — Привет, путешественник… давно тебя домой не заносило, давно… — так же ухмыльнулся мне друг, черными глазищами окидывая стол в VIP-комнате нашего любимого клуба. — Смотрю, предпочтения так и не поменялись? — Было много соблазнов, но я тверд в своих убеждениях! — хохотнул я, раскупоривая „Chivas Regal“ 25-летней выдержки. Пристрастие именно к этому алкоголю нас когда-то и сдружило. — Как твое ничего? — Оу… просто потрясающе! — Чхве Сын Хен взял подвинутый к нему стакан и сделал большой глоток, как бы невзначай пошевелив пальцами. Луч прожектора заметался по кольцу на его безымянном пальце и исчез. — Да иди ты… — протянул я, чуть ли не давясь вискарем. ТОР гордо хмыкнул. — И давно? — Ну, с месяц где-то. Моей жене надо было сначала развестись! — Недовольно пробубнил парень, снова глотая алкоголь. По его сморщенному носу явно читалось, что эта часть биографии его дражайшей супруги его охуенно бесит. — Ну раз подождал, значит, оно того стоило, разве не так? — прикрыв один глаз, осведомился я, ища по карманам сигареты. ТОР, видя мои бесплодные потуги, молча кинул мне свой портсигар. — Спасибо. Слушай, а че за баба-то? Я её знаю? — Знаешь. Стилистку помнишь из моего агентства, рыжую такую, из Америки? Ну ту, которая еще Сын Ри в стену впечатала у тебя на глазах? — Я обалдело кивнул, вхолостую щелкнув зажигалкой. Еще бы такое не помнить.       Правда, Сын Хен не совсем прав. Джессика (или как там её звали, я не особо помню), их макнеху тогда и пальцем не тронула. Просто не в меру разогнавшийся пацан не заметил её аккуратно вытянутых в проходе ног, запнулся и пришвартовался мордой прямо в стену гостевой комнаты. Хотя… кажется, секунду назад она сидела в совершенно другой позе… ну да не важно. — И чего? Ты счастлив? — Блеснув взглядом на ТОРа, я увидел, что доволен он, как слон. Вопрос исчерпан. — Ну давай, рассказывай тогда, как ты, актеришка, докатился до ЗАГСа. — И нечего язвить, Джун! — Сын Хен сердито погрозил мне длинным пальцем. – Ты, егоза тридцатилетняя, на одном месте усидеть не можешь больше двух недель, не мужик, блин, а перекати-поле. Куда тебе о серьезных отношениях рассуждать? — Ну вот и просвети меня, хен! — Ухмыльнулся я. — Что же такое есть в этой дамочке, что ты на ней заторчал, как нарик на дури?       В черных глазах друга на миг промелькнула зашкаливающая нежность. От удивления булькнув в стакан, я развесил уши и приготовился впитывать информацию. Потому что обычно из хена можно вытащить что угодно, кроме искренних эмоций. Железяка он титановая, а не человек. Единственный раз, когда Сын Хен размяк в кашу из-за бабы случился 5 лет назад. И закончился очень плохо - так что я не ожидал снова когда-нибудь увидеть хена в полной власти эндорфина. — Ну, знаешь… особо-то и нечего рассказывать. Че ты, не знаешь, как у нас с бабами обычно все происходит? — наконец, начал ТОР, я кивнул.       Знаю, конечно. Трахаются и все. День да ночь, да мы с тобой. А на следующие сутки спроси, как ту деваху звали — убей не вспомнят. — Тут так не получилось. Это уникальная женщина. Сначала она окрутила всех мужиков в агентстве, потом, считай, у меня на глазах, подтвердила все слухи, что про нее ходили. Все рассказывать не буду, в двух словах — страшная стерва и шлюха.       Я внимательно слушал. Пока ТОР не сказал мне ничего необычного — его всегда тянуло на самое неординарное, что только существует в принципе. Ну не любит парень обыденности, я его понимаю, как никто другой. Вот только я не стал бы связываться с женщиной, которая специально выставляет себя подобной гадиной, моя стихия — девушки хрупкие, нежные и добрые. Но, еще раз повторюсь — Чхве это Чхве. Его подобным не напугать. — Как-то раз, я, чисто случайно, услышал, как она договаривается о встрече с Су Хеком. А мы с ним на прошлой сходке нутангов посрались капитально, ну мне и захотелось ему обломать все планы на секс, пусть побесится. Приперся к ней домой, ну, переспали… Тут я и залип. — Сын Хен радостно оскалился. — Блин… у меня такой бабы никогда в жизни не было! — Че, так хороша? — я округлил глаза. Да чтобы Сын Хен, да сказал такое о женщине? Вау. Уж насколько мы давно знакомы, он всегда говорил, что в сексе его девушки обычно не радуют. То бревна, то ведра… все у него было не то. Кроме, опять же, той самой пресловутой дамы пятилетней давности. А тут на тебе. — Безусловно. One of a kind. — Кивнул хен, доливая себе еще виски. — Будешь? — Буду, буду, ты, главное, продолжай. — Я подставил ему свой бокал, ища глазами барсетку. Был там у меня один блокнотик с ручкой… — Ну, а дальше все стало еще интереснее. Я-то думал, она хоть на йоту-то свое отношение ко мне после этого поменяет, а я ей как был, так параллельно паркету и остался! — Хохотнул Бингу. Я начала искать блокнот еще тщательней. — Мы так же продолжали работать вместе, потом она ушла в SM. Вот тогда думал — прибью гадину! Но не прибил… Потом её из больниц вытаскивал, домой к ней приезжал… как-то само собой с её подругами законтачился, а потом понял, что влип. Уж больно хороша оказалась, чертовка, чтоб кому-то отдавать! — Чокнувшись, Сын Хен вальяжно закурил. — Понятно… — протянул я, снова разливая дорогущий, а потому любимый, алкоголь по стаканам. — И что, зная твой характер, она от тебя не слиняла через месяц? Ты ж с женщинами больше двух недель чисто физически находиться не можешь, надоедают, сам говорил! — Ну так то остальные бабы, а не Джесс! — Ухмыльнулся хен, я, пряча блокнот, быстро зашелестел по нему ручкой. — Знаешь, что меня сделало охеренно счастливым, когда мы еще только-только притирались друг к другу?       Я молча уставился на него. — Когда она в SM свинтила, я думал, что все, это конец. Плюс, она там себе еще и парня нашла… — не знаю почему, но в глазах хена вместо ожидаемой ревности засверкала невыносимая ненависть к этому персонажу, — но в один стрессовый момент она испугалась, бросила своего придурка и полезла прятаться за меня. Мне еще никогда не хотелось настолько быть чьей-то поддержкой, как в тот момент. Наверное, тогда я и понял, что не просто встрял, а, как молокосос, втюрился в эту припадочную!       Расхохотавшись, ТОР снова откинулся на диван, что-то высматривая на плазме на стене, я же, радуясь чуть ли не ночному полумраку нашего зальчика, продолжал писать одной рукой под столом. — Ну, а дальше? — поторопил я Сын Хена, когда количество выпитого нами алкоголя начало переваливать за две трети бутылки, — продолжай, хен! Наконец-то у тебя в жизни произошел такой сдвиг! Подробности на бочку! — И не отстанешь же, прилипала… — по-доброму проворчал ТОР, было видно, что ему нравится рассказывать их историю. — Ладно, слушай дальше. Повстречавшись какое-то время со своим парнем, эта мадама затесалась на съемки в Таиланд. А когда приехала — я её по всему дому ловил, она чуть кони не двинула из-за отравления. Пока я её лечил, она рассказала, почему она, собственно, „такая“ — ну и, честно говоря, я охренел. Столько дерьма в жизни одного человека я даже не представлял, а она, пережив подобное, все равно держалась. Я её не мог не зауважать, а где уважение, там и забота, там и все остальное. Однако, высказав мне все, эта дура попыталась меня прогнать, дескать, не к лицу айдолу пачкаться с такой, как она. Причем, я эти её гребанные слова потом столько раз услышал, что аж челюсть сводило. Но не суть — просто так от меня ей отвязаться не удалось, вроде нормально дальше все пошло, а затем — внимание! — я узнаю, что моя сумасшедшая намылилась замуж!!!       Остановившись на этом моменте, ТОР так распсиховался, что я всерьез задумался, как бы он чего не расхреначил. Но, спустя еще порцию алкоголя, он, вроде бы, поостыл. — Нажравшись как на твою днюху, — я польщено покраснел, — я разнес её машину. Дальше мы еще раз посрались так, что мама не горюй, и я, честно сказать, тогда решил больше никогда не встречаться с этой женщиной. Хрен там. Ки Ра, ну, Чжи Еновская девушка, с чего-то вдруг отправила меня на неделю на Бора-Бора. Конечно, если бы мне было чем заняться в Сеуле, хрен бы я поехал, но то, что я разжопился с Джесс, стало хорошим толчком для смены обстановки. Ну че я тебе рассказываю, ты лучше меня знаешь, как это бывает.       Я важно кивнул. Еще бы. Походу, кроме двух полюсов да Гренландии нет на нашей планетке уже ни одного места, где бы я не побывал. — Приехав на Бора, я узнал, что Джесс там тоже присутствует. И вот тогда я познал все женское коварство… — я подавил в себе дикий соблазн расхохотаться, таким эмоционально подавленным показался мне сейчас хен, — оказывается, Кира отправила меня туда затем, чтобы я убедил Джесс отменить свадьбу. А изначальна поездка этих двух дур вообще должна была стать её девичником! — И как, стала? — Хмыкнул я, быстро переворачивая страницу и снова ставя стило на изготовку. — Стала. — Мрачно ответил Чхве, снова закуривая. Хренов паровоз. — Но каким-то уж больно странным. Она сначала от меня свалила в джунгли, где я её искал полутора суток, как имбецил, потом помирились… Не девичник, а медовый месяц из дурдома. Но она все равно не отменила свадьбу, даром, что я больше её до того момента не видел. Принципиально. — Че, херово было? — я проницательно поднял бровь, Сын Хен угрюмо кивнул.       А я еще раз про себя отметил, что вечно бетонный фейс хена сейчас по-человечески живой и буквально орущий эмоциями. Что с мужиком чувства сделали, мать моя гитаристка…. — Но ей было херовей. — Затушив бычок, поведал ТОР через впечатляющую паузу. — После её свадьбы со мной связалась одна из её подруг и сказала, что супруг моей мадам сконтачился с одной мразью из её прошлого и решил назло всему святому кинуть мою дуру прямо у алтаря. И что Джесс об этом узнала и чуть его не застрелила, буквально заставив на ней жениться.       Я присвистнул. Мда, девка — огонь. — Дальше я не мог на месте сидеть… приехал, как идиот, на следующий же день за ней в эту ёба*ную Мексику, она была расстроена и накурена в хлам. Я забрал её домой, а когда через неделю к ней заявился её муж, едва удержался, чтобы не избить его к чертям собачьим. — Пока ТОР вещал, я смотрел на него и понимал, что будь у хена чуть меньше выдержки, лететь бы этому неведомому „мужу“ бесплотной душенькой прямо к реке Стикс. — Ну и врезал бы! — Ага, врежешь тут! — развел руками уже очень неплохо датый хен, — во-первых, он мой сонбе. Но черт с ним, в другое время до одного места мне были бы все наши положения, даже при том, что он известнейший, не к ночи помянуть, айдол. Важно второе — Джесс должна была разобраться со всем сама. У меня не было права настолько нагло вмешиваться в её жизнь и решать что-то за нее. Я мог только поддерживать её, успокаивать, как умею. Тем и занимался. Ну, в конце концов, она грохнула карьеру этого урода так, что тот еле выкарабкался, и, скорее всего, при одном только упоминании моей чокнутой до сих пор дрожит. Так что мое дело маленькое… — по лицу Сын Хена прошлась волна гордости за собственную жену, — дальше, через какое-то время я познакомился с её родней, чисто случайно получилось, а потом она ввязалась в авантюру с каким-то стилистическим конкурсом, который предложил Ян. Перескакиваю этот момент сразу… — ТОР икнул, я машинально перевел взгляд на бутылку, которая, к моему бескрайнему сожалению, уже опустела, - так, ща, погодь, через минуту вернусь…       Чуть покачиваясь, хен встал и вышел в туалет. Я же, сделав заказ на еще одну бутылку, быстро просмотрел то, что успел накорябать в блокноте вслепую под столом. Жуть кромешная, но, в принципе, все читаемо. И то хлеб. — Так, о чем бишь я? — Брякнулся обратно Сын Хен через пару минут. Я прям видел, как его распирает поведать мне всю историю до конца. — О конкурсе каком-то. — Я снова приготовился стенографировать. — Точно. Разливай. — Щелкнул пальцами Чхве. — Конкурс-то этот кретинский она выиграла, но перед последним туром бросила меня, как котенка.       Я чуть вискарь не разлил от такого резкого скачка повествования. — Я в наглую решил бастовать. Нехер, блин, так поступать, на тот момент достала она меня, как проститутка священника. В общем, полгода от этой клуши не слуху не духу, я запил, работать было не то, что впадлу, а вообще вилы выкидные… — Сын Хен двумя пальцами ткнул себя в горло, я понимающе чокнулся с ним бокалам, — и вдруг, нежданно-негаданно, когда я только-только собрался прервать свой полугодовой целибат, является эту дубина и, откидывая Со Хи чуть ли не пинком, начинает меня пиз*ить на чем свет стоит.       Заржав, как полковая лошадь, я едва не упал на диван плашмя. Умеет все-таки хен рассказывать разные нелепости, ох, умеет… — Харе ржать, блин, придурок… — лениво пнул меня под столом ТОР, — я серьезно. И, кстати, я на тот момент был так взбешен её отъездом, что и сам ей нафиндилячил. Потом помирились, я, после её отсутствия, как только её увидел, вообще как будто задышал. И — внимание! В конце того вечера моя дурында мне, невзначай так, объявила, что беременна!       Мой хохот стал истерическим, без возможности проконтролировать себя, я грохнулся на диван и начал хреначить по нему кулаком. Для того, чтобы отсмеяться потребовалось минут, так, не соврать, шесть. — Ну, собственно, и все. Финита ля комедия. — Закончил хен, когда я пришел в себя и снова принял вертикальное положение. — Как, все? — я недовольно сморщил нос. — А дальше? — А дальше – вот. — ТОР обвел руками помещение. — Моя дама сердца развелась, тут же расписалась снова, но уже со мной, через полмесяца, а то и раньше, у нас народиться дите… Я в никотиновой и алкогольной завязке, чтобы свою благоверную не искушать. Ты объявился очень кстати.       Я гордо воздел нос к потолку. А то как же, это ведь Великий Я. — Да… ну ты даешь, хен… — протянул я, двигаясь поздравительно чокнуться с будущим папашей. — История твоя прямо целый роман. Че сказать, я безумно за тебя рад, хен, помня, как ты прожигал жизнь до этого, ну... после Амели.... я за тебя теперь молиться буду, чтобы ничего не стряслось. Поздравляю, ТОР-хен, искренне поздравляю!       Гордый муж и отец довольно засверкал лощеной моськой, разом выпив порции виски до дна, мы, как два сытых клопа, отвалились на диваны, пьяненько тупя в стены. — Слуш, хен… — через десяток минут позвал я Чхве, готовясь сделать последнюю заметку в блокноте. — А за что ты так полюбил свою сумасшедшую? Сам же говорил, что изначально она себя позиционировала как суку, проститутку и хрен его знает кого еще. Что же тебя в ней так взяло? — Ну, на первых порах, наверное, секс. — Честно подумав, признал Сын Хен. — А потом… даже и не знаю. — Думай. Важно ведь. — Отозвался я, в нетерпении царапая ногтем бумагу. — Мммм… наверное то, что Джесс уникальна в своем раздвоении личности. Причем, не только в два лица, а в три, четыре, десять, тридцать… сколько угодно. У нее получалось вертеть мужиками так легко только потому, что для каждого у нее наготове была подходящая роль. Но она не играла, а практически вживалась в нее, нет, даже она жила этими разными людьми. И меня взяло именно то, что меня любит не одна женщина, а целый гарем сразу. — Бабник! — Съязвил я, ТОР низко расхохотался. — А то! Самый настоящий! — выпрямившись, он ткнул в меня пальцем. – Но, Джун, ты реально не представляешь, как круто быть любимым многими, и, в то же время, одной. Хотя, наверное, это даже не главная причина. Я дорожу Джесс куда больше, чем ты думаешь.       Я отложил ручку. Он снова вспомнил про нее. А я так не хотел ему напоминать. - Хен, Амели уже не с тобой. Хватит. Оставь прошлое в прошлом и все. Одну ты потерял, поэтому ты так цепляешься за свою жену, ты просто боишься... - ТОР прервал меня, выставив ладонь. - Не просто. А очень боюсь. Они абсолютно разные, Амели была первой, на ком я реально захотел жениться. Первой, с кем я захотел провести всю жизнь. А потом все так повернулось... я не думал, что полярно другая Джесс сможет сделать меня таким же счастливым. Амели была принцессой... - прищурившись, он сделал большой глоток. Я молчал, хену надо было выговориться, хотя я сам его на это подбил, но не ожидал, что мы коснемся этой темы, - у нас с ней романтика изо всех щелей хлестала. А Джесс не такая. Она резкая, конкретная, колючая - но более честного человека я не знаю. И когда я подумал, во время ее болезни, что могу и ее потерять - чуть сердце не остановилось. Я не переживу второго ухода. Хотя до сих пор и сам не знаю, как не сошел с ума, когда Амели...       Он резко закрыл рот, не договорив. Я молча налил ему еще.       Мы сидели еще долго, в тишине и темноте, думая каждый о своем. Мы давно знакомы, и я один из немногих, с кем ТОР-хен может нормально поговорить. Он странная личность - и чаще всего, спихивая все на певческий образ, с ним никто плотно не общается, тупо не понимая его загонов и мыслей. Мне проще - я периодами сам себя не догоняю. Так что к его шизофрении отношусь очень положительно. И каким-то странным образом я был в курсе его прошлых отношений.... 5 лет. После ухода одной, он не мог нормально жить 5 гребанных лет. Как же я рад, что он нашел свою эту Джессику, какая она бы там сложная и замороченная не была, хен наконец-то снова начал дышать полной грудью. А тут еще и бебик на горизонте... он давно хотел чадо. Все повернулось очень удачно, спасибо, Ками-сама. Вернусь в Осаку - пойду в храм. — Куда мне понять твою ситуацию, я ж пенек… — вздохнув, я долил нам еще по порции вискаря и залпом выпил. На меня накатил блаженный тупняк. – Хен, я готов. — Да я вижу, сам такой… — пробубнил айдол, залезая в телефон. – Оу, меня уже разыскивают, пора закругляться. — А так хорошо сидели… на расслабушечках… — горестно вздохнул я, понимая, что хочется-не хочется, а выметаться придется. — Ну че, ладно, пошли тогда. — Э-э! — придержал меня за руку хен, указывая глазами на диван, — стоять-бояться! А это, случаем, не твое?       Сфокусировав взгляд, я понял, что мне указывают на мою ручку, одиноко забытую на диване. Бли-и-ин… блокнотик-то я убрал, а вот про ручку забыл… — Хе Джун, ты опять строчишь без моего ведома? — Грозно осведомился хен, надвигаясь на меня, как цунами.       Быстро забрав перо и вылетев в коридор, от греха подальше, я обернулся к ТОРу только через несколько шагов. Дразнясь, скорчил ехидную моську и побежал дальше, пока счастливый папашка не пустил меня на пибимбап. — Ну, сучонок, дождешься ты у меня, если эта история хоть где-нибудь всплывет! — Рыкнул мне в след друг, пока я быстро, но все равно шатаясь, учесывал на парковку.       Конечно, я не стану публиковать его рассказ, даже если это моя прямая обязанность как скандального международного журналиста. И даже изначально не собирался этого делать – все, что поведал мне сегодня хен, было застенографировано только для личного пользования. Но, кто знает? Может, когда-нибудь, я напишу по их романтичной истории целую книгу. Длинною в жизнь, породившей жизнь… Таких историй много, но они безумно редки. И, переезжая с места на место, меняя города, страны и континенты, я ищу подобные чудеса, чтобы когда-нибудь открыть их миру.       Может, когда-нибудь и где-нибудь я найду материал и для своей личной истории… А может, когда-нибудь я опишу вашу.

Чхве Хе Джун, международный журналист „Groupe Alain Ayache“. 201…г. Сеул.