Убивай меня нежно

Извините за задержку, у меня были проблемы с интернетом – Совсем умом тронулась! – покрутила у виска Рената. Я лишь довольно улыбнулась. – Милка, ты дура! Вот тут я уже отреагировала: – Прекрати обзываться! Все время, пока я тебе решала все контрольные на пять в школе, ты не сомневалась в моих умственных способностях, а тут вдруг я за лето потупела совсем! Не считаешь, какие-то странные и неожиданные перемены? – Тебе одной Игры мало было, да? – сокрушалась Рената. – Фил показался тебе слишком слабым соперником? Решила еще и со Стасом поиграть, да? Так вот, хорошая моя, Фил к тебе сегодня не подкатывал лишь потому, что в данный момент находится в Германии, куда полетел к своим родителям. Не переживай, завтра он вернется и приступит к делу. И к нему еще и Стас подключится, вот весело-то будет! Один вопрос, Мила: я понимаю, конечно, может тебе скучно и ты так извращенно развлекаешься, но меня-то ты зачем втянула в Холодные игры? – Холодные игры? – эхом повторила я. Странное название для споров по соблазнению девушек. – Да, – вздохнула подруга. Той решительности в ее голосе уже не было. Осталось только молчаливое отчаяние. – Или Голодные. Голодные, потому что эти трое охотятся за девушками так, словно их несколько лет держали в тюрьме только с мужиками, и вот они вышли, да им не терпится! Каждый из них обладает неукротимым рвением, желанием победить и нежеланием ждать. Все происходит быстро, импульсивно – не уследить. Они действуют четко, слаженно, но стремительно, словно хищники, изголодавшиеся по мясу. – Голодные понятно почему. Но Холодные... – неуверенно, с сомнением в голосе произнесла я.        Она вздохнула. – Все Жертвы до единой либо были изначально равнодушны к ним, либо ненавидели. Поэтому Игры и называются Холодными. У Жертв вначале нет никаких чувств, кроме ненависти. Они все словно Снежные Королевы, которых, казалось бы, невозможно покорить. Вот поэтому и Холодные. – Хм... Да, с фантазией у них все в порядке! – похвалила троицу я. – Я именно об этом тебе и толкую! – продолжила сокрушаться Рената. – Черт тебя дернул играться со Стасом! Зачем тебе это? – Это месть, – довольно прошипела я. – За что? За то, что он сделал тебя Жертвой Фила?       Я гордо фыркнула. – Я тебе в сотый раз повторяю: мне глубоко наплевать на эти Игры. Я мщу за тебя, Нат!       Рената вздернула брови, словно не верила в то, что я могу мстить из-за нее. – За меня? – дрожащим голосом переспросила она.       Я тут же кивнула. – Естественно, а за кого же еще? – А кто тебя просил?! – неожиданно напала на меня подруга. – В смысле? Это было мое решение! Я ведь знаю, как ты не хотела становиться Жертвой.       Рената шумно вдохнула и громко выдохнула. – Давай разберемся, – миролюбиво предложила она и натянуто улыбнулась. Я почувствовала себя на сеансе у психолога. – Все было хорошо, мы были никому нафиг не нужны, пока ты не решила повыпендриваться перед Стасом. Ладно, твое дело. Ты стала Жертвой. Потом ты снова стала изгаляться над Роговским, и удар уже пал на меня – теперь и я стала Жертвой. И вот, после всех этих последствий, которые случились за каких-то два дня, ты на третий решила еще больше разъярить Стаса. И, по логике, мы с тобой, естественно, не пострадаем! – Не пострадаем, – уверенно сказала я. – Мил, рассудим логично. – стараясь сохранить терпение, предложила подруга. – От всех ваших игр он не получает ущерба. Никакого. Скорее уж удовольствие. Ну, может, это его чуть-чуть злит, и то редко. А ты страдаешь. И я заодно. Так что, не лучше ли будет бросить эту всеразрушающую затею? Причем, отметим, что в противном случае все разрушения произойдут на нашей территории, а враг останется нетронутым. – Еще как тронутым! – ехидно возразила я. – Обещаю, у него будут огромные последствия. – Черт, Милка, ты что, не видишь что ли, к чему это все ведет?! – окончательно разозлилась Рената, уже и не пытаясь сдержать свой гнев. – К нашей с тобой погибели! – Мы не настолько слабы, – обиделась за нас я. – Но и не настолько сильны, чтобы противостоять троим хитрым, эгоистичным, упрямым до жути и никогда не проигрывающим парням! – пыталась достучаться до меня Рената. – Ничего, – хмыкнула я. – Мы изменим правила. Они будут проигрывающими.        Подруга взвыла от того, что я не хотела соглашаться отдавать собственную судьбу на растерзание Стасу и яростно не желала подчиняться этому подонку. – Все так вначале говорят. Только не все потом оказываются правы. Большинство ломается, Мил, и ты это прекрасно знаешь. Таковы законы жизни и психологии: мужчины заведомо сильнее женщин не только физически, но и духовно. К тому же, они редко привязываются, не хотят «любви до гроба», всяких соплей и точно не обидятся, если ты с ними переспишь и на следующий день не позвонишь. – Да почему они сильнее-то?! – возмущалась я. – Ты сдаешься, даже не попробовав противостоять! – Мил, прекрати строить из себя феминистку! Я же знаю, ты умная девушка, и прекрасно понимаешь, что навешать девушке на уши лапши, даже такой неподдающейся, холодной и гордой, как ты, возможно. И особенно таким, как эта троица. Понадобится время, сила, средства, жертвы, но это случится. Нет, я не говорю, что это обязательно произойдет, может быть, тебе повезет и ты вступишь в ряды тех пяти процентов, которым посчастливилось избежать этой участи. – Не переживай, я буду вечно помнить о том, какой Стас подонок, – буквально поклялась я. – Мозги затуманятся, сознание помутится, ты будешь видеть в нем только хорошее, даже если этого хорошего нет, яростно отрицать его недостатки, если вдруг тебе кто-нибудь о них скажет, ловить каждое его слово, принимая любой бред за правду, – монотонным голосом рассказывала мне Рената о признаках влюбленности, о которых в любой учебнике психологии пишут. – Почему ты не веришь, что я смогу победить? – разозлилась я. – Может, это он в меня влюбится?!       Подруга горько усмехнулась. – Я бы, конечно, сейчас громко засмеялась и сказала, что это невозможно, но я не так категорична. – устало сказала девушка, словно это я ей что-то доказываю уже битый час.– Да, это может случиться. Подчеркиваю - может, но это не значит, что он влюбится в тебя обязательно. И, заметь, у него гораздо меньше шансов попасться в твои сети, чем у тебя. И наконец, забудь о том, какая ты неприступная и как ненавидишь таких, как он, и оцени ситуацию здраво! У тебя столько же шансов влюбить его в себя, сколько не влюбиться в него. То есть ничтожно мало. И либо это будет самая великая махинация всего века, либо чистая случайность. И, как я поняла, ты планируешь первое.       В первый раз за весь этот разговор я с ней согласилась. Я захохотала. – Ну не стану же я надеяться на судьбу!       Рената прищурила глаза. – Что-то я не заметила, что ты пытаешься влюбить его в себя, – подозрительно произнесла она. – Может, это потому что я этого и не пытаюсь?       Подруга вздохнула. – Я окончательно запуталась, Милка! – сообщила она мне. – Ты чего хочешь-то? Просто позлить Стасa?       Я немного помолчала. – Не знаю, – честно ответила я.       Рената громко фыркнула. – Не знает она! – передразнила меня подруга. – Алло, Амилия, для первого и второго нужны абсолютно разные, если и не противоположные, действия. – Я в курсе, – огрызнулась я, понимая несовершенство своей игры со Стасом. – Сомневаюсь, – в тон ответила мне Рената.       Мы смотрели друг на друга, словно две ревнивые девушки, делившие парня. Причем без его участия. Каждый из нас хотел доказать свою правоту и заставить другого подчиниться требованиям. Я хотела, чтобы Рената прекратила пичкать меня рассказами о всесилии Стаса и его дружков, а Ната – чтобы я игнорировала Стаса, даже если он станет надо мной издеваться. Мы обе были довольно-таки сильными личностями. Рената тоже не любила проигрывать, хотя, как и я, могла признать свою неправоту, если ее убедить в неверности ее суждений. Мы не хотели уступать друг другу. Ведь каждый был уверен в своей правоте.       Я вздохнула. – Это ни к чему не приведет, Нат. И давай не будем ссориться из-за таких придурков. Они того не стоят. – Хорошо. Но ведь ты продолжишь свои игры со Стасом.       Я кивнула. – Слышала, что он сказал сегодня? «Жди ответного удара»! – Хм, стоп, она что хотела меня этим напугать?       Я засмеялась.        – Уже боюсь!       Рената подмигнула мне. – Может быть тебе лучше в бункере спрятаться? – весело пошутила подружка. – Нет, ты что, он меня из-под земли достанет! – тут же подхватила я. – Я на Марс!       И мы вместе захохотали. – А если по-честному: как ты думаешь, какова будет месть Стаса? – спросила Рената.       Я задумалась. Мое воображение рисовало мне кучу сцен. – Может крысу мне в сумку положит? – предположила я. – Ты же любишь грызунов! – Ну он-то об этом не знает! Ты представь выражение его лица, когда я, вместо того, чтобы заорать и забиться в истерике, достану крыску, начну ее гладить и разговаривать с ней. А потом еще и домой заберу! – Он будет в бешенстве, – подтвердила Рената. – Еще посильней, чем сегодня. – А знаешь, - вдруг понуро заявила я, - я надеялась на большее. Хотя бы на то, что Стас будет кричать и ругаться матом. А он даже голоса не повысил.       Так же неожиданно, как сменилось мое настроение, подруга расхохоталась. Длинно, протяжно, словно я какой-то анекдот смешной рассказала.       Я непонимающе на нее посмотрела. – Глупенькая ты еще, Каверина! – Ты прекратишь сегодня обзываться?! – яростно отозвалась я.       Смех Ренаты резко оборвался. –Ответить на вопрос, почему он не разорался, я не могу. Он не из тех, кто терпит пинки. Но, похоже, он согласился и поэтому и не кричал, – она пожала плечами. – Согласился? – удивилась я. Это на что это он еще согласился? – Ну да, конечно. Ты, вроде, что-то про игру говорила? – Я? По-моему, это они втроем играют в Игры! – Я не про Игры. А про то, что ты решила со Стасом посоревноваться в подставах и мозгах – кто круче кого унизит. – Ах, это, – я предвкушающее заулыбалась. – Ага. Видела его взгляд? Он принял твою игру. Думаю, с такой как ты он с самого начала согласился бы играть. Но он не идиот, и понимает, что втянуть тебя в две игры – задача непосильная даже для него. А тут такое предложение. Ты думаешь, он сейчас плачет или злится? О нет, он доволен. Крайне. Да, возможно он не рад, что теперь у него волосы двухцветные, но это не омрачит его радость. Игра началась, а значит у него есть шансы выиграть. До этого момента он сделать этого не мог – как можно выиграть, когда не принимаешь участие в игре? Но ты взяла и организовала ему ее. Все снова случилось так, как он хотел. – Все случилось так, как я хотела! – зло огрызнулась я, в какой-то степени понимая, что Рената, возможно, права.       Подруга рассмеялась. – Ну, если ты хотела доставить ему удовольствие... – Если бы я хотела доставить ему удовольствие, я бы сейчас лежала в постели рядом с ним голая.– перебила Ренату я. – Такое «удовольствие» ему может доставить любая. А вот в игры с ним поиграть решится не каждая. Точнее не каждая, у которой есть мозги. -Все, Ната! Я объявляю тебе бойкот! – Я решительно встала и двинулась прочь. – Эй, а кто будет платить за твою еду? – крикнула мне вслед подруга.       Бах! Удар по больному месту. Эта засранка прекрасно знала, что я ни за что не разрешу ей заплатить за меня, так как это, по моему мнению, коробит мою независимость. А свою независимость я ценила, пожалуй, так же высоко, как и свою гордость.       Я набрала в легкие побольше воздуха и вернулась обратно. Демонстративно достала из кошелька пятьсот рублей и буквально припечатала бумажку к столу. Когда я попыталась уйти, Рената схватила меня за руку. – Мил, ну прости меня, я просто пытаюсь до тебя достучаться. – примирительно сказала она и посмотрела на меня такими глазами, какими Кот в сапогах смотрел в "Шреке". – Ты не дятел, чтобы стучать, да и я, благо, не дерево, – отрезала я, чтобы Рената поняла серьезность моей обиды. – Ну, Мил, я же за тебя переживаю, – таким милым, невинным шепотом проговорила Рената.       Эта засранка всегда умела делать такие добрые и молящие глаза, что я всегда сдавалась. Данная ситуация не была исключением. – Хорошо. – сказала я и поддалась напору Ренаты, которая тащила меня вниз. Я плюхнулась обратно на диван. – Только при одном условии: больше ты не говоришь мне, как опасен Стас. – Ладно, уговорила. – И что мне лучше прекратить с ним ссорится и игнорировать его хамское поведение?       Рената кивнула. Я нахмурилась: что-то слишком быстро Рената, для Ренаты, соглашалась.       Я внимательно ее осмотрела, но она только невинно моргала глазками. Мне пришлось отступить и показать – мол, я ей поверила. – Потому, что он уже не отступит, – ответила тихо Рената, но я все равно услышала.       Когда я бросила на нее гневный взгляд, она изобразила, что поглощена едой. Я закатила глаза. Ах, Рената, моя беспокойная Рената! Ты еще просто не знаешь, что я приготовила для своего любимого ненавистного Стасика, а то бы ты давно спасала его, а не меня! Ведь после того, что я сделаю, спасение ему явно понадобится.

***

      Я поерзала на стуле уже в который раз. – Мне кажется, или Стас отомстил тебе тем, что кнопки под задницу подложил? – раздраженно спросила Рената. Наверное, ее уже достало то, что я верчусь из стороны в сторону, активно задевая ее локтями. – В том-то и дело, что тишина, – нехотя призналась.       Я не боялась мести Стаса. По крайней мере, я так себя убеждала. Но после моего хулиганства прошло три дня, а он меня игнорировал.       Стас подстригся, избавившись от розового цвета на его волосах. Мимо меня проходит спокойно, даже не задерживая взгляда. Я даже начала думать: а уж не решил ли он мстить мне тем, что игнорирует меня? При этой мысли я едва не рассмеялась на всю аудиторию, да и сдержалась только из-за того, что знала – не скоро остановлюсь.       Но я не была дурой: Стас не из тех людей, которые мстят бойкотом. Если он ничего не делает, значит готовится к чему-то грандиозному. И вот тут-то мне стало немного страшно.       Это не был дикий животный страх, от которого хотелось прятаться под стол, или кричать в ужасе. Это было такое трепетное ощущение, похожее на адреналин. Понимание того, что скоро Стас должен отплатить мне, бурлило кровь, заставляло кусать губы, и ждать. Ведь я так хотела продолжить эту игру!       Наверное, меня стоит зачислить в садистки, ибо я искренне наслаждалась, когда злились или расстраивались такие парни, как Стас. Я буквально упивалась их негативными эмоциями. И сейчас душа требовала их, но... я не могла себе позволить подобного.       Но вот на этой паре я подумала: а почему это не могу? Очень даже могу! На самом деле, наибольшая проблема была не в том, что меня что-то останавливает, а в том, что я не могла выбрать способ. Я чувствовала себя злой мачехой, которая норовит задать побольше дел Золушке, чтобы та точно не успела на бал. Но, по-моему, скоро «мачеха» так долго будет искать дела «Золушке», что «Золушка» успеет свалить.       Надо было принимать решение. - Мил, что ты будешь делать? – спросила Рената, когда мы вышли из аудитории. - Сама пока не решила, - ответила я, раздумывая, как можно проникнуть в квартиру Стаса. - Надеюсь, ты не будешь злить Стаса, когда он решил пойти на перемирие? - А? Что? - Ну, я имею ввиду, ты же не будешь мстить Стасу за то, что он тебе не отомстил, не так ли?       Рената выжидательно на меня смотрела, но в тот момент я действительно задумалась. Стас не принял игру. То есть, получается, я просто буду нападать на него, а он иногда огрызаться, и все? Я… как минимум, запуталась. Рената права: что я творю?! Я провоцирую Стаса, при этом, без повода. Я потерялась. - Не буду, - буркнула я.       Мне нужно было разобраться. Просто так обижать Стаса мне не хотелось. Бог и так обделил его мозгами, так тут еще и я буду издеваться. Хотя за Ренату наказать его стоит. Но явно не таким образом, как в планах у меня в голове. Это были скорее мелкие пакости, которые заставят меня смеяться, а Стаса злиться. Это месть за меня, но не за Ренату. За Ренату нужно мстить один раз и масштабно, чтобы Стас понял, что это не игра. Что это действительно месть.       Рената удивленно вздернула брови. - Серьезно?       Я пожала плечами. - Если честно, я думала, Стас круче. Да-да, знаю, я говорила, что в Стасе нет ничего, но на самом деле, я считала, мол, он сможет меня развлечь. Что ж, некоторые парни не оправдывают наши ожидания. Кстати, почему сразу два парня меня бросили?       Я вспомнила про Фила, который должен был начать меня соблазнять еще три дня назад. Ну вот, я только загорелась идеей издеваться над двумя парнями сразу, как они исчезли! Жалкие трусы! Никогда не думала, что буду расстраиваться из-за того, что от меня отстал парень, который бесил. Но, наверное, два месяца дома дали о себе знать. Я за эти шестьдесят дней так наскучалась, что теперь рвалась в бой. И плевать, кого надо было бить. - Не знаю. Слышала краем уха, что у него что-то семейное. Стоп, только не говори, что ты его ждешь!       Я сузила глаза. - Я никого не жду! – гордо заявила я.       Я решила расслабиться и не ждать больше действий Стаса. Он струсил или у него просто нет фантазии, чтобы придумать, как мне мстить. По-любому, он не стоит того, чтобы я все мысли посвящала ему. Одно мне не давало забыть его вовсе: понимание, что Стас не так прост, и до этого момента я и подумать не могла бы, что он может отступать. Одно не давало мне покоя: мысль, что это чертово затишье, игра в «ты – пустое место» - не знак «белого флага», поднятого Стасом. Что это знак того, что меня банально хотят ввести в заблуждение, а потом нанести такой удар, от которого я долго не оправлюсь.       И да, я редко ошибаюсь в своих предположениях.

***

- Опять есть! – закатила глаза Рената. - Ну это ты у нас «девушка-вечно-на-диете», я-то нормальная. К тому же, у вас в столовой подозрительно хорошо готовят.       Думаю, стоит проверить еще раз, не галлюцинации ли у меня.       Мы шли в столовую. Ну как шли? Я шла, а вот Рената тащилась следом, ноя, что она голодает, а запах пищи может заставить ее сорваться. Всегда была против диет, ибо от них нет толку. Почему? Потому что тот, кто надо, полюбит тебя и весом за семьдесят килограмм. Красота нужна для того, чтобы нравиться. Для того, чтобы тебя любили, красота не требуется. В этом деле она бесполезна. Но, если честно, то за всю свою жизнь я так и не узнала, что важно в этом вопросе. - Как дела с Гошей? – спросила я, беря поднос для еды и вставая в очередь.       Рената почему-то растерялась. - Знаешь, вот ты сейчас спросила, и я неожиданно поняла, что уже не видела его со вчерашнего дня.       Я изумленно на нее глянула. - Со вчерашнего? Учитывая то, что сейчас едва двенадцать, прошло много времени?       Рената кивнула. - За эти чертовы четыре дня он успел: достать мой номер телефона – мобильный и домашний; несколько раз подкараулить меня у квартиры; «поговорить» со всеми парнями, которым я нравилась, заявляя, что я от него без ума, отвадив их всех; подарить мне нижнее белье, причем, моего размера, который он тоже, как оказалось, знает; пару раз со мной поругаться, ну точнее, ругалась только я, а он мило улыбался и, наконец, предложить мне переехать к нему, ибо «неудобно мне будет по вечерам домой одной таскаться». Сегодня прошло уже пять часов, когда он мог меня достать, но он словно исчез!       Я пожала плечами. - Так радуйся! - Я радуюсь, только боюсь, что это неожиданное затишье ни к чему хорошему не приведет. Меня терзают смутные сомнения, что это «я тебя не трогаю» лишь для того, чтобы ввести меня в заблуждение об освобождении и осуществления чего-то грандиозного.       Я вздрогнула. То, что случилось с Гошей, случилось и со Стасом. Господи, пожалуйста, пусть это будет не оргия! - Тоже про оргию подумала? – хмыкнула Рената. - Перекрестись, подруга, ибо сейчас я уже начинаю верить, что они способны на подобное.       Рената действительно перекрестилась. И я бы тоже это сделала, если бы не держала в руках поднос. - Кроме Стаса исчез и Фил, - заметила я. - О нет, трое парней сразу? На такие извращения я не способна!       Я стукнула Ренату по руке. - Эй, Стас исчез, теперь ты пошлости говоришь? - Извини, это все Гоша. Мне в жизни столько откровенных намеков не делали, сколько он за три дня! - Ладно, ладно, ты прощена, - пожалела ее я. - Слушай, а ты точно оставишь затею мстить за меня Стасу? – подозрительно спросила Рената, когда мы уже заплатили за еду и пошли к столику. - Не знаю, - ответила я.       Рената шла сзади, и мне пришлось обернуться, чтобы она меня услышала. Вдруг я почувствовала, как в меня что-то врезалось, руки перестали ощущать тяжесть подноса, а коже стало сыро. - Ой, извини, я вечно куда-то несусь! – виновато протараторила какая-то растрепанная маленькая девица больше похожая на школьницу, нежели на ученицу универа.       Я тряхнула руками, чувствуя, как по ним течет кока-кола. Да, Стас, за тебя официально отомстили! Майка уже начала неприятно прилипать к телу. Я знала, что если кола высохнет, мне придется плохо, да и майку можно будет выкинуть в помойку, а она мне нравится.       Вокруг меня была разбросана мной же купленная только что еда, но я просто перешагнула через нее и, поманив Ренату за собой, двинулась к туалету, искренне не представляя, что буду делать.       У меня не было с собой запасной одежды. У Ренаты тоже. Сидеть в сырой майке, полагаю, не вариант. Осталось тогда только дождаться начала лекции, дабы никто меня не увидел, прошмыгнуть в машину и уехать домой. А сегодня должна быть история – предмет, по которому я обычно получаю «удовлетворительно» исключительно потому, что на него хожу. Даты и люди не запоминаются моей головой вовсе.       Никогда не понимала, зачем мне знать, что было двести лет назад, если я живу сейчас. Как это поможет мне существовать в данный момент? Да и тем более, история составлена по записям летописцев и рассказам писателей. Это лишь один взгляд на историю человека, который ее писал. В прошлом нет ничего точного. В истории все так, как нам говорят, а не так, как все было на самом деле. Но всем было плевать, что я думаю. Так еще и профессор меня недолюбливает, ибо в первый же день я стала с ним спорить о достоверности некоторых факторов. Он радостно поставит мне «неуд», особенно, коли я буду прогуливать его лекции. Можно было, в принципе, отсидеться в туалете. Я как раз раздумывала над этим, заходя туда. Я быстро огляделась, ища, нет ли тут Стаса, который решил так надо мной подшутить. Если честно, то я, правда, ждала его здесь увидеть, но его не было.       Я стянула майку, но он вдруг не появился, ехидно говоря, что он все-таки смог заставить меня раздеться перед ним. Неужто все, что произошло, действительно неуклюжесть торопливой девчонки?       Я была обескуражена такой простотой жизни. Никакого подвоха. Никакого Стаса с телефоном, снимающего меня в лифчике. - Ты чего застыла? – подозрительно спросила Рената, заходя за мной. - Ничего. Просто подумала, не подстава ли это от наших милых мальчиков, - пояснила я.       Рената стала рыскать глазами по помещению, кажется, ни капли не сомневаясь, что мои догадки могут подтвердиться. - Я уже все осмотрела. У нас развилась паранойя, - успокоила ее я.       Неожиданно в туалет влетела девушка, из-за которой я пролила на себя колу. Неужели она так и не поняла, что стоит ходить, а не носиться, дабы не разбить лбом стенку? - Прости, прости, прости, - тараторила девушка. Похоже, она вообще не знает слова «медленно». - Вот, я принесла тебе свою майку. Не переживай, она новая, я ее только вчера купила, хотела сегодня на физкультуру надеть, но…       Я скептически взяла протянутую мне майку, встряхнула, расправляя, и убедилась, что ее действительно ни разу не надевали. - Не жалко? – поинтересовалась я. Майка была красивой. - Я виновата. Я наказана, - изрекла девушка. - Черт, Мила, если ты не постираешь свою майку сейчас, то можешь с ней попрощаться, - воскликнула Рената, пытаясь разодрать комок, ибо ткань уже стала слипаться.       Я сунула майку девчонке обратно, бросившись к раковине.       Я отчаянно потерла майку в руках под струей воды, вроде бы достаточно прополоскав.       Мои длинные черные волосы мешали мне, но я не стала их убирать, и они немного намочились. Я не переживала по поводу того, что, став сырыми, волосы станут виться и потеряют свою идеальную ровность. У меня они от природы были настолько прямые, что ничего не могло заставить их хоть немного волниться.       Я подняла глаза на зеркало и увидела в отражении сероглазую красивую девушку с правильными чертами лица и нежно-розовыми губками. Вздохнула.       Парни никогда не хотели со мной играть, а мне слишком нравилось то, что начиналось у нас со Стасом, чтобы совсем не расстроиться в связи с тем, что это закончилось. Не то, чтобы мне доставляло удовольствие стебаться над придурками, но мне надо было отомстить за Ренату. Однозначно. Да и Стас был из тех немногих парней, с которыми я могла развлекаться.        Просто развлекаться.       Это вранье, что парни не хотят серьезных отношений. Еще как хотят. Ну или для меня все делали исключение.       Наверное, дело было в моей внешности. У меня была типичная фигура девушки, мимо которой парень не пройдет не облизнувшись. Я не имела шикарных бедер или груди, но оно ли надо сейчас парням? Я худая, но в лифчик не надо засовывать вату, чтобы наощупь меня не путали с парнем; длинные ноги, плоский живот и смазливое личико делали свое дело. Не сказать, что я сама себе не нравилась или внимание противоположного пола меня раздражало. Просто… просто иногда хотелось, чтобы на тебя смотрели как на человека, а не девушку, с которой нужно либо встречаться, либо идти дальше. А Стас решил проиграть.       Так, что-то я заболталась сама с собой. Стас оказался слишком труслив, чтобы вступать со мной в противостояние. Красота - это хорошо, а то, что парни хотят со мной серьезных отношений, должно приводить меня в восторг. Хм… я ничего не забыла? Все правильно? Логично? Стереотипно? Жаль только, я не была стереотипно мыслящей блондинкой, а то жить было бы всем проще. И мне, и мальчикам, и Ренате. Но жизнь – сложная штука. Поэтому я довольно сказала про себя всем: «Смиритесь».       Я выжала майку, аккуратно сложила и потянулась за сумкой, которая стояла неподалеку. Вдруг в туалет вошла толпа девушек, распахнув дверь и открыв вид на полуголую меня людям из коридора. Я бросила майку в сумку и быстро, отобрав у девчонки майку, надела ее. - Ладно, ты прощена, если обещаешь ходить медленнее, - сказала я девушке, из-за которой произошел весь конфуз.       Ее лицо, ранее омраченное, загорелось счастьем. Она часто закивала. - Отлично! Ренат, пойдем!       Настроение было омрачено, и, по-моему, даже не из-за майки; просто так.       Сидя за столом в аудитории, я никак не ожидала появления Стаса.       Я думала, он не ко мне, но в этот раз ошиблась. Стас встал прямо перед моим носом. - Верни мне мой телефон, - громко и четко проговорил он.       Я нахмурилась. О чем он? - Что? - Телефон мой верни. – Стас думает, что от того, что он переставил слова в предложении, его смысл изменился?       Я решила игнорировать его. Если стану изображать, что его нет, может, он уйдет?       Ага, конечно, есть мечты, которые не сбываются, ибо человечество не дошло до подобного уровня развития! - Ты украла у меня телефон, - чересчур уверенно для того, кто знает, что это не так, заявил Стас.       Внимание всей аудитории, конечно, было уже обращено на нас. - Я даже к тебе не приближалась сегодня, - закатила глаза я. Если Стас хочет меня опозорить, выставив воровкой, то он настолько глуп, что я рада, что он струсил со мной играть. - У тебя отличные воровские навыки! – парировал Стас. - Стас, отстань! Мы оба знаем правду! - Я это и говорю: я знаю правду. Поэтому верни телефон, и мы забудем про этот неприятный случай, - продолжал настаивать парень. - Ну и зачем мне твой телефон? У меня свой есть, да и я не бедная для воровства, - вздохнула я. И откуда у Стаса такие навязчивые идеи? - Если ты злишься, что я сделал тебя Жертвой Фила, это не значит, что мне нужно мстить, таская у меня вещи.        А вот это уже вызвало во мне эмоции. - Я не злюсь по этому поводу. Мне плевать, - процедила сквозь зубы я.       Стас рассмеялся. - Не думаю, что в это кто-то верит. - Считаешь, что я у тебя что-то украла?! – закричала я. – На, возьми мою сумку и убедись, что ты просто параноик.       Телефона Стаса быть в моей сумке не могло, ибо я ее сегодня без присмотра не оставляла. Стас опозорит себя сам, когда в моей сумке ничего не окажется. Боже, как с ним было бы скучно, ведь он самостоятельно в состоянии себя позорить, моя помощь ему не нужна в подобном вопросе!       Я кинула в него свою сумку.       Он пренебрежительно на меня глянул, вздохнул, словно ему сложно открыть сумку, и, медленно расстегнув молнию, стал вытрясать оттуда содержимое на стол.       Блестящие, квадратные и маленькие, они сыпались, как яркий дождик, переливаясь разноцветными обертками на свету. Их было много. Очень много. Наверное, их хватит на всю мою жизнь. Я пораженно смотрела, как на столе увеличивается кучка презервативов.       Я удивленно посмотрела на Стаса.       Он поднял руки вверх. - Извиняюсь, у тебя не воровские способности. Думаю, все увидели, что у тебя другие хм… увлечения.       Стас, словно девственница, покрутил в руках одну из упаковок, держа ее за краешек. - Серьезные увлечения, - не прекращал издеваться он. – Наверняка, ты только и занимаешься, что своим хобби.       Я была слишком удивлена, чтобы что-то ответить.       Аудитория взорвалась смехом. - Товарищи, извините, что зря обвинил Милу. Тут не в чем ее винить. Мы живем в свободной стране, чтобы выбирать себе партнеров. Ну или не выбирать.       Смех стал еще громче, а я просто сидела, пораженная, и смотрела на огромную кучу разноцветных упаковок прямо передо мной. - Я, пожалуй, пойду, а то боюсь попасть в список парней, с которыми ты занимаешься своим хобби. Не пойми меня неправильно, ты красивая, и я тебя хотел до тех пор, пока не понял, что ты слишком готовая для меня девушка. Но, полагаю, остальные парни не откажутся. Может быть, если они скажут, что заниматься с тобой твоим увлечением очень приятно, я тоже присоединюсь, - он подмигнул мне. - Ребят, налетай, Милу на всех хватит! Ой, точнее этого, - Стас ткнул в кучу, - на всех хватит.       И он удалился.       Одногруппники смеялись, переговаривались и подкалывали меня, а я была слишком поражена, чтобы отвечать.       Это было гениально.       Сначала Стас изображает, что ничего не готовит. Потом подстраивает порчу моей майки, чтобы я оставила без присмотра сумку. Ведь именно тогда, когда я стирала, сумка стояла в стороне, и та девчонка легко могла туда пять раз что угодно засунуть! Об этом я и не подумала, когда позволяла показать всем, что у меня там. Затем прийти, ввести меня в еще большее заблуждение таким глупым обвинением. Заставить верить, что я позорю его, а не себя. Разозлить меня, сказав, что я мстила за участие в Игре, дабы я в такой ярости, не подумав, так желала сделать ему плохо, что не стала размышлять. А после, так тонко и невинно, заставить всех надо мной смеяться!       Более того, Стас вынудил меня верить, что происходящее – его тупой план; план, который провалится, который можно вывернуть в свою сторону. Он до такой степени запудрил мне мозги, что я даже не смогла ему ничего ответить, дабы хоть как-то исправить ситуацию.       Уверена, все было просчитано. До моего молчания в связи с шоком от случившегося.       Наверное, я бы не выдержала парней, которые прямо предлагают мне переспать, но меня спас звонок, что заставил всех рассесться по местам, но к сожалению, не заставил замолчать. - Что вы все смеетесь? – осудил аудиторию профессор, войдя в кабинет. - Да так, узнали об увлечении Кавериной, - усмехаясь, ответил какой-то парень, сидящий на последней парте, откровенно раздевая меня взором. - Оно относится к Высшей математике? – строго поинтересовался профессор, явно сегодня не настроенный на шутки. - Нет. - Ну тогда не надо его обсуждать! - Хотя знаете, размеры этого увлечения, думаю, можно вычислить только благодаря Высшей математике. Ибо число очень большое и растет в геометрической прогрессии постоянно! – добавил парень.       Вся аудитория засмеялась. Тучными были только три человека: профессор, ибо не знал, о чем идет речь, а то бы, уверена, тоже ржал, Рената, ибо была моей лучшей подругой, и я, ведь смеялись надо мной.       Я заставила себя отключиться от мира, погрузившись в себя для размышлений.       Все, что было сегодня – просто фарс. Рената была права, меня просто вводили в заблуждение, заставляли расслабиться и решить, что противник слаб, чтобы я и не думала о защите, а потом нанести мне удар в под дых, когда я его открою полностью.       Игра не закончилась. Банально Стас оказался еще умнее, чем я полагала.       Он первый, кто смог меня обмануть. Он сыграл на моем самомнении о том, что я считаю себя умной и разбирающейся в людях. Я слишком задрала нос. Возможно, по отношению ко всем – нет, но вот по отношению к Стасу определенно. Пора посмотреть под ноги и увидеть, что Стас расставил на земле ловушки. Пора перестать считать его глупым и трусливым и признать: я нашла себе достойного противника. И это еще даже Фил не начинал свою Игру, а я уже не справляюсь на все сто процентов.       Сегодня я проиграла, но это проигрыш битвы, а не войны. Да, все сейчас надо мной смеются, но ведь недавно смеялись над Стасом, и если я буду не грустить, а злиться, завтра опять все забудут про меня, когда я отвлеку внимание на него. Все будет, как должно быть. Стас будет опозорен. Рената – отомщена. Я – в победителях. Правда, я уже начинаю сомневаться, что все будет так легко, как я полагала изначально. Но неосуществимых целей не бывает. А я очень хочу достичь этой цели.       Стас, дорогой, я не сдамся. Ты будешь ползать у меня под ногами, моля о пощаде. И да, я уже придумала, что сделаю с тобой завтра. И уверяю, завтра смех будет звучать в твою сторону.