mary had a little lamb

-Кааа-ноо! Ветер, клацающий стук детских шагов. -Кано! Кано, мы пришли? Это здесь? Он обернулся, вжимая голову в плечи, ветер сорвал с головы капюшон. Силуэт Мари издалека напоминал рваную игрушку: детская фигура, белый плюш локонов, вьющийся вокруг. Худые руки, сжимающие голубое платье. Белая… Кано судорожно вытянул подбородок наверх; шею сдавило болью. Гримасу, похожую на припадочную улыбку, он обратил к огромной белой луне. -Мы пришли, Мари! Его надтреснутый голос остановил вой ветра. Пыль и клочки бумаги улеглись под ногами. Мари беспокойно оглянулась вокруг. Кроме эха, летающего, как стрела, между домами, вокруг было пусто. Темно. Потрясающе темно. Темнота казалась нарисованной, идеально очерчивающей слепую луну, огромную, мертвую и не освещающую ничего. Кано завороженно, любовно смотрел вниз больными лихорадочными глазами. -Ты знаешь, что это за место?! Это место особенное! – он старался перекричать свист ветра. -Но… - Мари облизала сухие губы. - Тут совершенно ничего нет, Кано! Ничего! -Правильно! А знаешь, почему? Девочка вышла на середину крыши, вглядываясь в спину Кано у края. Она сложила руки рупором, и у нее создалось неприятное впечатление крика в пустоту. -Неет! Не знаю! -Это потому… - ей показалось, что силуэт Кано беспорядочно меняет форму, но это просто потому, что он стоял далеко. - это потому, что мир лжи, мир, где нет правды, пуст, как эта крыша! А все из-за меня! Не должен.. – его голос сорвался, - В нем нет радости и нет горя! Ничего нет! Он закашлялся. Время поджимало. Мари недовольно поежилась, прикрывая лицо растрепанными волосами. -Уже скоро! Уже совсем скоро! – Хриплые крики издалека. -Я не слышу! Кано, я тебя не слыышу! Глаза девочки забивало едкой пылью. Торнадо осколков битого стекла носило по крыше, а под каблуками хрустели тусклые крошки. Она сглотнула, поцарапав воздухом сухое горло. Шаги ускорились. Она все шла, шла, шла навстречу Кано, но дорога будто не кончалась. Крыша была бесконечна, а нелепая луна над ней висела на месте, не приближаясь, и просто занимала собой все небо. Силуэт Кано очертился, руки раскинуты в стороны, в глазах то разгораются, то затухают красные пятна. Мари замедлила шаг, потом побежала вперед, ветер бил в лицо, то затихал, то срывал одежду, волосы, кидал к краю, резал ладони. Девочка закрыла глаза… Земля зашаталась под ногами… Она закричала. Крик разнесся эхом по крышам, стеклам, крик отразился от луны, смешался с пронзительным смехом Кано. Он сжал ее запястье, другой рукой он сжимал свое горло, шипел, дрожал от восторга, будто в лихорадке. За секунду ее наполнил ужас. Мари висела над пропастью, одной ногой упираясь в край. Обеими руками она вцепилась в Кано, в его руки, плащ, рубашку. Она царапала его, тащила его за собой, вниз, он смеялся от боли. Ветер вдруг прекратился. Воздух стал мертвым, плотным, тяжелым. В глазах потемнело. Мари судорожно ловила воздух и билась, как рыба, выброшенная на палубу корабля. Она различала затемненную фигуру Кано, теряющую форму, и огромное пятно полной луны за его спиной. Громкий смех мучил ее, в ушах забилась кровь, и Мари плохо понимала слова Кано, когда он нагнулся к самому ее лицу. «Погляди вниз, Мари… Не бойся, это не страшно; погляди вниз…» Мари не могла разобрать его слов, не могла разобрать, шумит ли ветер, шумит ли у нее в голове, не могла понять, почему меняется его фигура, как из его плеч, спины, головы выходит чернота, ветвится вокруг ее груди, не дает ей дышать. Он шептал что-то очень неразборчивое, прикрыл невидящие глаза, а его губы почти что касались ее щеки. «Мари, у тебя такие красивые волосы…» «Ты, наверное, знаешь, есть одна очень знаменитая песенка, про овечку… Mary had a little lamb… its fleece was white as snow… » «Как ты думаешь, Мари, что случилось потом с той овечкой?.. Спорим, ее отвели к мяснику… Ее все любили, а потом она попала под разделочный нож..» «Чего ты боишься? Ты боишься меня?» «Это правильно… Хорошо… Все меня боятся, все, даже-» Мари чувствовала, как на ее грудь ложились кольца тяжелых черных змей. Она медленно соскальзывала вниз, медленно.. «И ты меня боишься. Но это ненадолго, да? Скажи мне, скажи, ведь я прав, я знаю. Это ненадолго. Это сейчас кончится» «Я очень долго врал... Все наши друзья привыкли к моему фальшивому уродству, и» «Я наполнил весь этот мир идиотской, ненужной, черной ложью. Прости меня... Прости меня» «Скоро это кончится, скоро все кончится, и я больше не буду лгать, и все наконец будут счастливы» «Да? Да??» Мари почувствовала, что слезы текут по ее лицу. Она скривилась и хотела позвать Кано по имени, но выдохнула только слабый звук; что-то проткнуло ее насквозь. Опора ушла-из под ног. Девочка была невесома, она летела вниз – внизу белела полная луна. Кано разжал руку. Складки платья утекли между пальцев, и у него в голове раздался громкий, оглушающий крик. Он согнулся, опустился на колени и засмеялся, хотя ему казалось, что он рыдал.