Маленькие слабости сильной женщины

В квартире государственного обвинителя Хизер Таффет было два монитора. На один транслировалось изображение с камер слежения, расставленных на доме и вокруг, ничего особенного, так делают многие. Другой монитор, спрятанный подальше от любопытных глаз, предназначался для ее очень интимных удовольствий. Хизер слыла человеком неординарным и сама соглашалась с этим мнением – сильная воля и невероятное чутье на чужие слабости и недостатки. Именно это помогло ей прославиться и сделать карьеру обвинителя. Именно поэтому она получала такое удовольствие, играя с людьми, нажимала на клавиши и наслаждалась музыкой их последних вздохов, наслаждалась «мужеством» маленьких и одиноких, беспомощных. Обычно – маленьких в прямом смысле. Дети. Что может быть прекраснее? Ей нравилось удобно устроиться в кресле и наблюдать, смаковать, возбуждаться от предсмертной палитры эмоций. В ее маленьких темницах-гробах всегда были камеры видеонаблюдения, и пока никто из пленников не смог их обнаружить. Иногда жертвы смотрели прямо в них, словно видели саму Хизер по ту сторону монитора. Говорят же, что перед смертью часто открываются какие-то сверхъестественные способности, люди прозревают. Хизер никогда не верила в эту чушь. Но сейчас ее монитор показывал вовсе не детей, бьющихся в агонии. Двое взрослых, несомненно, умных, конечно же, еще не потерявших надежду, кстати, у них еще оставался шанс выбраться. Хизер Таффет ко всему прочему была женщиной практичной. Сумма на тайном счете в банке, открытом на имя ее второй, подставной личности, радовала не меньше, чем картинка чужой смерти. Она всегда давала своим игрушкам – и их близким – шанс, и не ее вина, что они не сумели им воспользоваться. Самонадеянные глупцы. Все всегда заканчивалось одинаково. Хизер смотрела на монитор, где прославленный антрополог, доктор Темперанс Бреннан, и сынок богачей, доктор Джек Ходжинс, тратили последние минуты жизни, пытаясь вырваться из ловушки. Специалисты по трупам погребены заживо – в этом много поэзии и злой иронии. Все закончится как обычно: даже они, пара выдающихся ученых с зашкаливающим IQ, пара гениев, даже они… Хизер прикрыла глаза и сквозь ресницы наблюдала за тем, как изобретателен человеческий разум в попытках избежать надвигающейся смерти. Она вслушивалась в их шепот, она читала их отчаяние по лицам, она ощущала бег времени – последних минут их жизни. Стон наслаждения вырвался из ее груди, а рука потянулась к промежности. Давно она не испытывала такого острого, яркого удовольствия. И предвкушала еще большее. Попытки заменить это… мужчинам, с их дергаными и бессмысленными движениями, никогда не удавалось удовлетворить Хизер настолько – жалкое подобие. Она начала медленно, едва касаясь себя внутри одним пальцем, очерчивая края входа, а другой рукой поглаживая грудь, легко сжимая соски. Запрокинула голову и откинулась назад, немного съехав в кресле. В голосах Бреннан и Ходжинса слышались то отчаяние, то надежда. Они были сильными людьми, но никто, ни один человек еще не смог выбраться из такой ловушки достаточно быстро. Фальшивая бодрость пленников – средний палец Хизер оказался внутри, она неторопливо погружала его все глубже, одновременно массируя клитор основанием ладони. Дразнящие медленные движения. Так лучше. Своя живая плоть, а не мертвый пластик вибратора. Прощальные слова Бреннан и Ходжинса – Хизер добавила второй палец, наполняя себя, чуть согнула их внутри, начала описывать круги, надавливая большим пальцем на клитор в унисон, так что все внутри скрутило он наслаждения и сладкая дрожь волнами прошла по телу. Еще не оргазм, но близко, горячо, влажно. Новая спасительная идея обреченных – Хизер стала двигать бедрами, насаживаясь на пальцы, напрягая живот, стараясь сжать пальцы внутри, лаская себя уже беспорядочно, изнемогая от желания последней разрядки, она дрожала и даже не пыталась подавить хриплые стоны. Это так правильно, это так хорошо… Взрыв грянул по обе стороны монитора. Камеру засыпало землей и камнями. Через несколько секунд она будет уничтожена еще одним микровзрывом. Хизер, тяжело дыша и даже не вытерев руку от собственной смазки, выключила монитор и рассмеялась. Она чувствовала – спаслись. Но это было неважно, от этого игра становилась еще интереснее...