Напиши мне письмо, Люси.

Она сидела на полу И груду писем разбирала, И как остывшую золу, Брала их в руки и бросала.

Нацу с беспокойством посмотрел на подругу, которая уже два часа перебирала письма, которые она писала маме, не проронив ни слова. После того задания Люси была сама не своя. Нацу думал, что ей плевать на слова какого-то непонятного тёмного волшебника, но Люси они задели за живое. А дело было вот в чем. Нацу, Люси и Хэппи взяли задание на поимку и захват очередного темного волшебника, по крайней мере он себя таким считал. На самом деле он оказался обычным слабеньким магом, которого выперли из гильдии за нарушение правил и этики. Ну и решил этот великий мститель отомстить. Вот только не ожидал он, что придётся встретиться с волшебниками Хвоста феи, которые таких, как он, перед завтраком вместо зарядки лупасят. Вот только у этого неумехи-колдунишки оказался очень занятный дар — читать чужие души и воспоминания. И решил он задеть нашу Люсечку за живое. — Зачем ты пишешь эти письма? Сама ведь знаешь, что тебе никто не ответит. Их даже никто не прочитает, — сказал колдун, надеясь, что это заденет блондинку. И оказался прав. Всю дорогу домой Люси вела себя отчуждённо, не подавала никаких чувств, а лишь всё время смотрела под ноги. На попытки Нацу и Хэппи заговорить с ней девушка не отвечала. А по прибытии в Магнолию Люси сразу же пошла домой, заверив напарников, что с ней всё в порядке, даже попыталась улыбнуться. Нацу увидел, что это улыбка фальшивая. Но навязываться не стал, и вместе с Хэппи ушёл в гильдию. Хватило нашего героя на полчаса. Решив, что напарница должна была успокоиться, Нацу пошёл к ней. Огненный маг верил, что его подруга сильная и быстро отойдёт. Он ещё не понимал, что именно тёмный волшебник задел в душе Люси. Драгонслеер зашёл по привычке в её окно. Девушка этого даже не заметила. Она лишь сидела на полу, перебирая письма, которые писала маме.

Брала знакомые листы И чудно так на них глядела, Как души смотрят с высоты На ими брошенное тело…

Нацу впервые видел Заклинательницу в таком состоянии. Лицо держательницы ничего не выражало, взгляд девушки был пустой. Со стороны она была похожа на куклу без чувств. — Люси, — позвал волшебник подругу. Девушка повернулась. Сердце Нацу как будто остановилось. На лице Люси не было никаких чувств. Но в глазах виделось отчаяние. Так как же глубоко ранили Хартфелию слова тёмного волшебника? Нацу пожалел, что отпустил его живым. — Люси, ты как? — спросил обеспокоенно Драгнил. От прежнего взрослого ребёнка не осталось и следа. -Нормально, — девушка отвернулась и снова стала перебирать письма. — Не ври, я же вижу. -Ну так что спрашиваешь, — сказала безразлично Люси. -Люси… Что с тобой? — парень смотрел на неё и не верил, что перед ним сидела Люси. Эта была другая девушка. Это была не его Люси. Его Люси никогда не сдаётся, не слушает, что говорят другие, весёлая, улыбается и никогда не унывает. А это Люси была «живой» куклой. Куклой без чувств. -Всё нормально, — всё так же безразлично сказала девушка. Лицо без эмоций и глаза с отчаянием. Девушка просто в данный момент времени существовала. Не жила, а именно существовала. -Люси, неужели ты веришь в то, что он сказал? — Я…я не знаю, -выдохнула девушка. — А сама как думаешь? -Я…я… — у девушки кончились силы держать всё это в себе. Она затряслась и в глазах появились слёзы. — Зачем я это всё писала?! Кому?! — блондинка повернулась к напарнику. — Нацу, скажи мне пожалуйста. Зачем я это писала?!

О сколько жизни было тут, Невозвратимо пережитой! О сколько горестных минут, Любви и радости убитой!..

Нацу молчал. Он не в силах был что-то сказать. — Зачем? — снова спросила Люси, на этот раз у самой себя.- Тешила себя надеждами. Верила в то, чего нет! Кому я это всё писала? -девушка посмотрела на письма, которые держала в руках. — Мама ведь их никогда не прочитает! -девушка отшвырнула письма и, закрыв лицо руками, заплакала.- Что я пыталась доказать?! Что мама всё еще со мной?! Кого я обманываю! -Люси…- единственное, что смог выдавить из себя Нацу. Он не был не в состоянии пошевелить ни единственным мускулом. Он лишь стоял и смотрел на Люси.

Стоял я молча в стороне И пасть готов был на колени, И страшно грустно стало мне, Как от присущей милой тени.

Нацу молча собрал разбросанные напарницей письма и сел напротив неё. Девушка всё так же плакала, спрятав своё лицо в ладонях. Парень взял её руку и убрал её с лица блондинки. Люси удивлённо на него посмотрела. — Держи, — протянул Нацу её письма. — Не стоит ими разбрасываться. Ведь ты ими так дорожишь. — А смысл? — спросила девушка.- Даже если я их сохраню, какой смысл? Выкинуть и забыть. -Смысл? — удивлённо посмотрел на Люси Нацу. — А разве он тебе был нужен, когда ты раньше их писала? -Зачем их писать, если мама их никогда не прочитает. И не говори, что она смотрит на меня с неба. И так это знаю, — сказала Люси.- Ей толку нет до этих писем. — А тебе? — А мне? Я…- тут девушка заплакала с новой силой, уткнувшись Нацу в грудь. Парень лишь приобнял блондинку за плечи одной рукой, другой успокаивающе гладя по спине. -Люси, если хочешь, можешь писать эти письма мне, — вдруг сказал огненный волшебник. Люси резко подняла голову и посмотрела в глаза друга. — Что? — удивлённо спросила Люси. — Прошу, напиши мне письмо, — попросил розоволосый.- Что ты там говорила? Что — то про смысл и то, что их никто не прочитает. А ты пиши мне. Я буду их читать. А если захочешь, могу и отвечать на них. Правда, я не смогу писать так же красиво, как ты, но я постараюсь. Честно, постараюсь. — Нацу…- Люси не верила своим ушам.- Зачем это тебе? — Сам не знаю, — пожал плечами сын Игнила.- Но, кажется, ты и сама не понимаешь, почему писала все эти письма.Так что всё честно. — Писать…тебе? А ты ещё и отвечать на письма собрался, — тут девушка заметно улыбнулась.- Не представляю тебя, сидящего над письмом. Там же думать надо. Письмо — это не только описание событий, которые с тобой случаются. Там ещё люди пишут про те чувства, которые они пережили. -Ну я тебе покажу, — надулся парень, вставая с пола. — Дай мне ручку и бумагу. Люси сидела на полу и удивленно хлопала глазами, пока Нацу искал нужные ему предметы. Её удивление было настолько велико, что она даже забыла наорать на нахала, который в своих поисках стал лазить в ящиках её стола. Парень писал довольно долго. Думал, писал, зачеркивал, писал, снова зачеркивал, снова размышлял. Люси тёрла и часто моргала глазами, пытаясь понять, кажется ей это или нет. И не зря. Такого Драгнила, наверное, ещё никто не видел. Никто. Никогда. Наконец, работа была закончена. Нацу встал из-за стола, сказал Люси: «Можешь читать», и рухнул на кровать блондинки. Казалось, что от напряжённых раздумий во время письма, у Нацу должен был пойти пар из головы. Но он не пошёл. Нацу напрягся, когда Люси села за стол читать его письмо. Люси с некоторой опаской смотрела на письмо, которое Нацу предусмотрительно перевернул написанный стороной вниз, видимо, для того, чтобы сразу не сдать себя с потрохами. Письмо Нацу для Люси было чем-то новым, она не подозревала, что Нацу может сесть и долго напряжённо думать и писать. Что это за зверь такой — письмо Нацу Драгнила? Люси медленно перевернула письмо. Люси улыбнулась. Письмо всем своим видом говорило, даже кричало:» Письмо Нацу Драгнила». Корявый и грубый почерк, много зачёркнутых слов, в уголке парень даже нарисовал недовольную рожицу — так трудно было ему написать письмо, так тяжко. Люси начала читать. «Привет, Люська. Мы, кажется, сегодня здоровались, но я всё равно поздороваюсь ещё раз. Так же вроде в письмах делается? Я слышал. Вроде как, в письмах описывают события, которые происходили с тобой за день. Ты же писала своей маме, что с тобой случилось, так? Так. Сегодня утром проснулся от того, что ты орала насчёт того, что я забыл у тебя дома и у тебя в кровати. Да, я опять спал у тебя. Но у тебя кровать хорошая, я на ней засыпаю лучше, чем на своей. А дома вообще заснуть не могу. Пожалела бы, а ты кричать и подушками кидаться. Одну между прочим в окно выбросила, Хэппи за ней на улицу летать пришлось. Я кстати, так и не ответил на твой вопрос тогда. Ты спрашивала, почему я не могу уснуть дома. А я и сам не знаю. Хотя, когда я болел, я тогда и дома уснуть смог. Но тогда я заставил тебя лечь со мной, ведь мне впервые было холодно. Представляешь, мне! Может, я смог уснуть из-за тебя? Хотя не, не логично как-то. После непродолжительной ругани на меня, ты пошла умываться. А умываешься ты всегда очень долго. Знаешь, мы с Хэппи от скуки даже начали книги твои читать. Что за романтическую ересь ты читаешь? У тебя нет книжек, там где приключения и махычи? Ведь надо и о других думать.» — Романтическую ересь? Долго умываюсь? Драгнил, ты там борзянки объелся?! — взбесилась Люси, зло поглядывая на друга.- Заботится я должна о том, чтобы Нацу Драгнилу было что у МЕНЯ почитать, пока его высочество ждёт меня, ту, которая незаслуженно долго умывается утром! — Я ждал этой реакции, поэтому и написал это. Расслабься, я пошутил. Не так уж твои книги и романтическая ересь. Неплохие книжки. — ДРАГНИЛ! — Люси кинула в Нацу первым, что попалось под руку, и по иронии судьбы, эта была книжка с «романтической ересью». — Читай давай уже дальше, -недовольно сказал Нацу, потирая лоб, в который прилетела книга. Люси вернулась к чтению. » Надеюсь, что ты всё-таки не кинешь в меня чего-нибудь из-за последней фразы. Но на этот случай я подстраховался — убрал всё тяжелое и положил лёгкую книжонку так, чтобы она первой попалась тебе в руки. Я умный! А ты до сих пор думаешь, что я маленький ребёнок. Несправедливо. Потом мы с Хэппи уговорили тебя пойти на задание. Если бы знал что случится… Я не думал что его слова так повлияют на тебя. Ты была похожа на куклу без чувств, которую оживили. Не такая, как прежде. Не моя Люся. В твоих глаза было отчаяние.Оно виделось, хоть виду ты и не показывала. В тот момент я горько пожалел, что отпустил того типа живым. Как он посмел обидеть мою Люську?! Ему просто повезло. Иначе бы я его просто убил, честно, Люсь. Я никогда не видел тебя такой. Почему-то видя, как ты безразлично перебираешь с застывшим лицом письма, которые были для тебя так важны до этого момента, с внутренним отчаянием, блеск которого можно было видеть только в твоих глаза, я хотел упасть на колени. Ты увядала, как благоухающий цветок (Откуда я набрался таких красивых слов?! Всё твои книжки с романтической ересью!) А потом и вовсе не выдержала и заплакала. Кажется, в народе это называют крик души. Ты задавала мне какие — то вопросы, на которые мы оба не смогли дать ответы. Люси, тебе было больно. Признаюсь, мне тоже было больно. За тебя. Зачем я предложил эту идею с письмами для меня? Не знаю, но так мне кричало подсознание. Ты ведь говорила, что твоя мама не сможет тебе ответить. Именно это тебя и терзало, как я понял. Ну, а я же могу их прочитать. Вот и предложил. Знаешь, иногда и мне в голову приходят умные вещи. Зачем вообще я всё это пишу?! Не знаю. Просто не хочу видеть тебя такой, какой ты была несколько минут назад. Не могу видеть тебя такой. Ты не такая. Ты милая, весёлая и никогда неунывающая.Кажется, именно за это я тебя полюбил. Я не могу видеть, как ты страдаешь. Моя Люси никогда не унывает. Кажется, я проболтался. Про «полюбил». Да, полюбил. Не сразу конечно. Но понял это, когда мы были в Эдоласе. Рассказывать не буду, в конце концов и у меня должны быть секреты. Вообще, зачем я это написал? Не знаю. Ты вроде говорила, что в письмах описывают и чувства. Ну я и описал. А письма писать всё-таки сложно. Переоценил я себя однако. А как представляю, сколько ты написала писем маме, просто ужасаюсь. Я бы так не смог. Это точно. Я и так удивляюсь от того, что написал всё это. И всё- таки письма это не моё. Если всё-таки решишь писать мне письма, я буду отвечать тебе устно. Это легче, честное слово Люська.» Люси с удивлением перечитала письмо. Ей не верилось в то, что он написал. Люси медленно повернулась в сторону кровати, но Нацу уже там не было. Розоволосый стоял за спиной девушки и внимательно смотрел, как она читает. Блондинка подняла голову и посмотрела в глаза Нацу. — Подписаться забыл, — сказала Люси. — В следующий раз подпишусь. — И почерк корявый. — Я не ты. — И зачеркнуто много. — Люси, я тебе в письме в любви признался, а ты меня отчитываешь за ошибки! — вспылил убийца драконов. Девушка улыбнулась. -Ты же в письме говорил, что сказать легче устно. Дерзай, Нацу, — Люси улыбалась, как ребёнок. -Что? Сказать вслух? — такого поворота Драгнил не ожидал. -Да, вслух, — Люси встала и снова посмотрела в его глаза.- Дерзай, Нацу. Ты же говорил, что легче вслух сказать. Повисло молчание. Нацу задумался, вглядываясь в такие любимые и родные карие глаза. — Знаешь, — начал огненный волшебник.- Действиями вообще легкотня, — с этими словами он притянул волшебницу к себе и поцеловал. Неумело правда, тренироваться — то не на ком. Впрочем, Люси тоже не опережала его в мастерстве поцелуя. Блондинка так же неумело, но смело отвечая на поцелуй. Воздух — наш друг. Воздух даёт нам жизнь. Об этом пришлось вспомнить нашей «сладкой парочке» и оторваться друг от друга. Люси уткнулась покрасневшим лицом в грудь Нацу. — Я же говорил, действиями легкотня, — самодовольно сказал Драгнил. — Ты говорил, что и словами не трудно, -сказала Хартфелия. Пять минут они простояли в полной тишине. — Люси…-протянул парень. — А? — девушка подняла голову. — Я это… я тебя люблю, — сказал Драгнил на одном дыхании. — Я тоже, — краснея ещё больше, Люси снова уткнулась огненному магу в грудь. — А я врал. В письме написать легче, — сделал вывод Нацу.