Чтец

(1457-1509 гг.)Правление Генриха Тюдора VII*.

      Когда я был еще совсем маленьким, мой отец часто рассказывал мне невероятные истории о чтецах. Я был заворожен его рассказами, можно сказать даже, поглощен. А какой ребенок не заинтересовался бы людьми, которые могут заходить в загадочные подвалы "библиотек"? Но тут все не так уж просто, не многие знают, а может быть, кому-то будет и вовсе не интересно слушать меня, но я все же вам расскажу.       Повзрослев, я успел потерять всех близких мне людей. Оставшись совершенно один, мне ничего не оставалось, кроме как самому понемногу готовиться к смерти. Возможно, вам это покажется слишком пессимистичным, но других вариантов я не видел. Сами посудите: либо меня бы убили стражи нашего "всеобожаемого" Генриха VII, либо с голода помру. Жизнь в наше время потеряла свою цену, смерть стала частой, даже обыденной гостьей. Любому человеку захотелось бы хоть на немного скрыться от этого мрака, от этого смрада, исходящего от тех, с кем "играла" костлявая. В бегах я нашел укрытие между страниц книг, которые всегда встречали меня с распростертыми объятьями. Дружба между мной и литературой стала настолько крепкой, что вскоре превратилась в зависимость, книга стала своеобразным наркотиком для моей души. Все проблемы оставались позади, стоило только перелистнуть страницу. За чтением я забывал обо всем, открывая для себя новые, невероятные, неповторимые миры.       Честно говоря, я даже пробовал сам писать и получалось довольно неплохо, так, по крайней мере, говорили торговки на рынке, которым я таскал свежую рыбу и прочее. Да, публика не лучшая, но выбирать не приходиться. Жил, или, правильнее сказать, выживал я здесь с трудом, за каждый кусок хлеба приходилось работать на одну базарную бабу целый день. В те времена это было совершенно нормально, каждый пытался прожить еще один день без происшествий. Точнее сказать, еще один день, прожитый в тени, в грязи, но это, я вам скажу, намного лучше.       Знал я тут одного человека - веселый был парень, улыбчивый, молодой, в общем такой, какими должны быть все дети в свои неполные шестнадцать. Все было бы хорошо с ним, если бы не был он таким жизнерадостным, любил посмеяться. Как-то раз, утренний патруль возглавлял один из старших стражников, наиболее приближенных к королю. И как на зло, подослали к нам стража, который на лицо был невероятно уродлив, наверно, от этого он был так жесток и безжалостен. Проходил стражник мимо лавок с товарами и внимательно слушал, кто о чем шушукается, нет ли каких заговоров против правительства, короля или его приближенных. Шел и слушал, да случайно заметил, как тот паренек смеется, а точнее всеми силами пытается сдержать этот смех. Подходит он к парню, смотрит на него строго, властно и спрашивает:       - Ты чего так смеешься, аж давишься со смеху? Может, поделишься, а то я тоже посмеяться хочу.       - Да у Вас такое выражение лица, когда Вы пытаетесь быть серьезным, Вы, господин стражник, даже чем-то похожи на моего порося, у него такая же харя. - смеясь сказал мой знакомый, в этот момент все по открывали рты. Никто не ожидал такого дерзкого ответа, более того, всегда невозмутимый стражник тоже сначала удивился, а потом, покраснев от злобы, буквально тащил за шкирку парня. Того смельчака на следующий день обвинили в измене и отправили под суд, больше его никто никогда не видел. Знаю, похоже на сказку, но клянусь, что сам не понял, как все это произошло. С тех пор, никто не смеет слова дурного сказать ни о короле, ни о его приближенных.       Но все еще остались кое-какие проблемы, например, клевета. Переставьте себе такую картину: какой-то достаточно влиятельный и богатый торговец в чем-то провинился, совершенно не важно как, главное то, что он провинился перед высшей знатью. И, конечно, этот ублюдок захочет как-то выкрутится и обязательно соврет. Но вот проблема, мало сказать: "Я не виновен, отпустите пожалуйста, а я продолжу заниматься той чушью, которой занимался все эти годы. Думаю, удастся еще подзаработать...". Да, как мы все понимаем, этого действительно мало, и именно поэтому его ложь зайдет еще дальше. Этот торговец обвинит во всем кого-то другого, естественно, это будет человек ниже его по статусу. Иначе, какой смысл обвинять? И вот, этого ни в чем не повинного беднягу приведут к стражам для обычного опроса. Парень ответит честно, а его даже слушать не будут, ведь он в этом обществе никто и звать его никак. Вот беднягу уже ведут на казнь под суд "Звездной палаты", а виновный будет со спокойной душой сидеть дома и пить чай, вот же урод!       Так получилось, что еще одним таким парнем оказался я. Меня обвинили в краже, и, кажется, еще в убийстве стража, точно не припомню. Видимо, вершители порядка решили вообще не искать реального убийцу, а просто повесить все преступления на меня. Аргументировали "мои проступки" тем, что "Парень бедный, поэтому и украл, конечно, а что еще ожидать от чада, родители которого также придавались суду". Я на них не злюсь, но давно знал, что все так и кончится, ведь каждого третьего человека нашей деревеньки в наглую оклеветали, засудили и казнили. Вот и меня ждала подобная кара, но мне уже было все равно что со мной случится.

***

      Завтра казнь, еще несколько часов назад меня силками тащили для вынесения приговора, толкали, пихали. Но, собственно, зачем, ведь я особо не сопротивлялся, смирился. Судья что-то говорил о всевысшей каре или о чем-то подобном, но это не важно, итог-то один - смерть. После ненужной болтовни о "преступлениях против государства" меня кинули в тюрьму, где коротают дни и ночи обреченные. Сырое место, казалось, что это просто дыра, высеченная в камне. Углы этого подобия комнаты украшали гниль, запекшаяся кровь бывших предшественников-самоубийц и сырой, грязный мох. Все это угнетало, нагоняло пущего страха. Ужасающее помещение уже само собой как бы намекало, что вся эта обстановка, вся мрачность не сравнится с тем, что меня ждет утром. Чувствовался запах гнили, видать, моего скончавшегося соседа вынесли как раз накануне. Так сказать, позаботились о моем комфорте. Что я могу еще добавить, спасибо, господа хорошие, услужили, теперь мне не придется сидеть ночь с трупом!       Сегодня не спится, все думаю, как это будет, что буду чувствовать во время казни, о чем буду думать. Что я поставлю выше всего в своей жизни, ведь в последнюю секунду думают о главном? Все эти мысли не давали мне уснуть, они путались у меня в голове, постепенно превращаясь в огромный ком. Я все сидел в полумраке и думал, думал, думал.       - Боже, я этого больше не вынесу! - кричал я в пустоту, - я же читал про тебя, сукин ты сын! Да, в этой книге, "Библия", кажется, называется, так? - мне было ужасно плохо в тот момент, чувство безысходности поразило мою душу, оно терзало меня изнутри, заставляя искать виновного во всех моих несчастьях. Кажется, я нашел виновного. - Ты же должен помогать нуждающимся, тогда почему же не можешь обратить свой взор на меня? Почему не можешь помочь, обладая безграничной силой, вед смог же создать целый мир и населить его! Люди говорят, что ты есть, говорят, что ты можешь невозможное, - слезы непроизвольно лились солоноватыми ручьями по моему лицу, стекая по многочисленным шрамам и увечьям, полученым ранее. - Знаешь, если ты всемогущий и не можешь элементарно сказать людям где правда, а где ложь, то ты - настоящий ублюдок! Таких как ты нужно еще поискать. Есть люди, которые творят зло: убивают, грабят, насилуют, но ты хуже их всех вместе взятых, ведь именно ты наблюдаешь за всем этим хаосом и бездействуешь, - злоба закипала в моих жилах; каждый нерв, каждая клеточка тела была наполнена злобой. Готов поклясться, что тогда был переполнен так же и местью. Да, жажда мести и злоба - ужасающий дуэт, который может исполнять лишь музыку боли. Но мне это было неважно, все чего я хотел - это взглянуть в глаза всевышнему. Взглянуть и увидеть в них хотя бы каплю сожаления, сострадания к тому, что он сделал. Хотя, он вообще ничего сделал, ничего.       После этого монолога мне стало еще хуже, сон обошел меня стороной, оставив терзаться в раздумьях. Послышался какой-то тихий смешок, я не обратил на него особого внимания, скорей всего, показалось. Смешок повторился снова, я огляделся, может, есть тут кто поблизости, просто его не заметил. Но вокруг царила лишь безмолвная тьма. Когда в третий раз раздался тот же самый смешок, я закрыл ладонями уши и начал напевать мелодию, которую часто пела моя мать, чтобы успокоить, утешить меня.       - Ты такой забавный! - смеясь, проговорил кто-то, голос был женский. Она скрывалась где-то во тьме, поэтому я ее не видел. Не знаю, как смог услышать, может, сам захотел, а может, девушка смогла перекричать меня, но это не важно.       - Что ты здесь забыла? Я же слышу тебя, выходи! - раскатистый смех вновь разорвал царящую тишину.       - Ты что, мне не рад? Я думала, ты хотел поговорить с кем-нибудь.       - Вовсе нет, мне и одному хорошо, как ты сюда попала? - я пытался говорить спокойно, дабы не спугнуть девицу. Размахивал во тьме руками в поисках нежданной собеседницы, но все было тщетно.       - Я гуляла и так получилось, что услышала твой истошный крик. Мне стало интересно, поэтому заглянула сюда, понаблюдала за тобой, - говорила она с какой-то непонятной мне усмешкой. - Ты неплохой парень, Аллан. Честно говоря, я за тобой наблюдаю уже давно, - она уже была совсем близко, как эта девушка смогла пройтись так легко и бесшумно по каменному полу, словно кошка? Я же не слышал никаких шагов, но чувствовал ее рядом, совсем близко. Незнакомка стояла прямо за моей спиной. По спине пробежал холодок. - Не надо бояться, Аллан, я - твой друг, поверь мне.       Нежная женская рука каснулась моего лица, погладила мои плечи и нежно приобняла, потом прильнула ко мне, словно кошка. От одних прикосновения нежданной гостьи мне становилось не по себе. Это было приятно, но чувствовал каким-то задним чувством, что что-то здесь не так. Я с трудом смог перебороть себя и, наконец, оттолкнул ее в сторону. Предо мной стояла хрупкая девушка, на вид ей было лет девятнадцать. Она была одета в легкое платьице, больше похожее на сорочку, единственное отличие от ночной рубашки - синий поясок, которым девчонка подвязалась. Легкий белоснежный чепчик с элементами бирюзы украшал голову незнакомки, ноги были совершенно босыми. Весь этот образ милой юной девушки никак не вязался с окружающей обстановкой. Она смотрела на меня глазами невинной смущенной девы, будто это я сейчас до нее домогался.       - Скажи сначала, как тебя зовут, а самое главное - как ты сюда пробралась и зачем? - лицо собеседницы неожиданно помрачнело, затем, появилась какая-то нечеловеческая, даже демоническая ухмылка, а после, что меня очень удивило, она начала громко раскатисто смеяться.       - Кто я такая? - в помещении раздался еще боле громкий и звонкий женский смех, - ты же книги читаешь, должен знать. Имя "Гомер" тебе о чем-нибудь говорит? - она попыталась состроить недовольную, даже малость обиженную гримасу, но из-за ее юности это выглядело немного нелепо и одновременно мило.       - Ну знаю, доводилось читать "Илиаду", но какое ты имеешь отношение к этому произведению?       - Знаешь, это даже немного обидно, - пробубнила красавица, скрестив на груди руки, - но на тебя долго обижаться не буду, люди имеют свойство все забывать...       - А ты у нас не человек, так? - съязвил я, неожиданно прервав говорящую. В ответ, девушка лишь рассмеялась, затем громко заговорила, как бы насмехаясь надо мной и моей "глупостью".       - Да, я не человек. Мое имя - Лисс, я - богиня безумия, что касается книги, то там я сыграла короткие роли, но очень значимые, - девушка протянула руку в знак приветствия, и мне ничего не оставалось, как пожать хрупкую женскую ручку.       - Приятно познакомиться, Лисс! - сказал я, наигранно поклонившись даме.       - Ты что, не веришь мне? А зря, я ведь могу помочь тебе в твоем... - Лисс оглядела меня с ног до головы, поморщилась, и, наконец выдавила, - ...положении.       - И как же, если не секрет, о всемогущая?       - Я предлагаю тебе работу - сотрудничество со мной. То есть, я тебя, так сказать, беру под свою опеку. Буду оберегать тебя, и от завтрашней казни, разумеется, - ее глаза будто сверкнули во теме, но, скорей всего, это была просто галлюцинация на почве вечного недоедания. Лисс смотрела на меня внимательно, улавливая каждое мое движение. От этого мне становилось как-то не по себе. - Ты все еще можешь мне не верить, но, как полагается, даю тебе время подумать, как только твои веки закроются навечно и начнешь истекать кровью, то мое предложение потеряет силу. Во-первых, потому что ты уже будешь мертв. Во-вторых, я, конечно, смогу тебя оживить, но не хочу испачкать руки в крови, - на мгновение богиня задумалась. - Одежда неподходящая - она развернулась и пошлепала босыми ногами по грязному полу к единственному "окну", если так можно назвать дыру в стене, появившуюся от сильных ветров и дождей. Да, время не щадит ничего.       - А как ты поймешь, что я согласен? - крикнул вслед уходящей. Она резко развернулась, подбежала и накрыла меня белоснежным платком, который недавно покрывал плечи незнакомки. Девушка наклонилась к самому уху и тихо прошептала:       - Ты замерз, я не хочу, что бы ты простудился. Так сможешь быстрее заснуть в этом отстойнике - красавица крепко поцеловала меня, теперь, помимо засохшей грязи и крови я почувствовал на своих нежную плоть юной девицы. Стоило мне приоткрыть глаза, как девушка уже испарилась, будто ее тут и не было никогда. Меня оставили вновь в полном одиночестве, о недавнем разговоре напоминал лишь платок, небрежно покрывавший плечи, и приятное чувство, оставшееся после поцелуя милого существа. Меня оставили так же и без ответа, но, в данный момент, это было неважно. Сладкий сон накрыл меня с головой, я закутался покрепче в платок, вдыхая запах милой Лисс. *Генрих VII - один из самых жестоких правителей Англии. Его "детищем" был трибунал «Звездная палата», где он подвергал своих жертв изощренным пыткам. Многие из тех, кто попадал под суд «Звездной палаты», еще до церемонии накладывали на себя руки, чтобы избежать мучительных пыток.