Эра Мародеров.

Песня: Zayn – Pillow talk. После того, как Алиса, давясь смехом, объяснила Мародерам, что их «волшебный чудо-порошок для мозгов» не что иное, как сушеные хвосты крыс, Джеймс и Сириус мрачно сели в кресло и начали в красочных подробностях обсуждать кончину Аарона Дженкинса. Римус только снисходительно смеялся, угощаясь припрятанными Алисой вкусностями. - А я, кажется, вам говорил, что ни один порошок в мире не поможет вашим головам. – Римус весело откусил от тыквенного печенья. В это время проход в гостиную открылся, и вошла Марлин. Зябко поеживаясь, она держала руки в карманах мантии и смотрела прямо перед собой стеклянным взглядом. - Марлс? Марлин подняла голову. Светлые волосы спутанными локонами свисали чуть ниже плеч, пухлые губы резко выделялись на фоне почти белой кожи - На тебе лица нет! – Алиса нахмурила брови. – Что произошло? Мародеры с любопытством глядели на МакКиннон. Сириус почувствовал, как в груди что-то шевельнулось, и в голову ударило воспоминание о холодном утре в совятне. « - Значит, то, какой я есть сейчас – это плюс? - Наверное, для других да. - А для тебя? - И для меня тоже.» Блэк сморгнул, и в этот момент ему показалось, что льдинки в голубых глазах Марлин начали таять. - Марлииин? – Алиса щелкнула пальцем перед носом подруги. – Ау! - Все… ээ… Все отлично. – Марлин закусила губу. – Что вы так смотрите? Будто у меня одной нервы шалят перед СОВ. Она издала нервный смешок. Фортескью недоверчиво смотрела на нее. Марлин бросила на нее выразительный взгляд и двинулась к лестнице, устало сообщив, что идет спать и желает всем остальным хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем. - Ну и что это было? – повернулась к Сириусу Алиса, уперев руки в бока. - Ты о чем? - Об этом, - скривилась девушка. Она приоткрыла губы и сделала большие глаза. Сириус не сразу понял, что она передразнивает его выражение лица. - Плохо получается, Фортескью, - фыркнул он. – Аристократичные черты моего лица не передать с помощью кривляний. Алиса показала ему язык. *** Марлин плотнее закуталась в одеяло и прислушалась. В общей гостиной стоял невероятный шум, будто пятикурсники решили хорошенько оторваться в ночь перед СОВ. Она представила, как трещит камин, затопленный эльфами-домовиками, как шуршат сухие страницы старинных книг, как скрипит перо, исписывающее свитки пергамента. Девушка закрыла глаза и увидела третьекурсников, балующихся жабьей икрой, Мародеров, развалившихся в любимых креслах, Лили, уткнувшуюся в «Историю магии» Батильды Бэгшот и Алису с ее неизменными косичками и сияющим лицом. По крыше Гриффиндорской башни барабанил дождь, и каждая упавшая капля гулким эхом отзывалась в голове у Марлин. Ей казалось, будто она чувствует эти капли на своей коже, будто холодный ветер, совсем не похожий на теплые майские дуновения, треплет ее волосы. Марлин казалось, будто она слышит, как скрипят, сгибаясь под порывами, ветки Гремучей ивы и вскрикивают жители Запретного леса. Она видела залитый дождем стадион для квиддича и угрюмое Черное озеро. Его воды были настолько темными, что в них можно было видеть собственное отражение. МакКиннон представила спокойную водную гладь глубокого черного цвета. Такого насыщенного, такого пронизывающего, как… Как его глаза. И волосы. Черные как смоль блэковские волосы, создающие резкий контраст с фарфоровой кожей. Губы, кривящиеся в насмешке. Пульсирующая жилка на шее – единственное, что выдавало напускное спокойствие. Марлин распахнула веки. *** Министерские экзаменаторы прибыли на следующее утро. Возглавляла их маленького роста пожилая волшебница в темно-синей мантии и в тон ей остроконечной шляпе. Ее кожа была сухой, как страницы учебников Запретной секции, но глаза были яркими и живыми. Первой к завтраку спустилась Лили. Ее внешний вид выражал боевую готовность – собранный на макушке конский хвост, застегнутая на все пуговицы школьная мантия, зажатые в одной руке палочка, в другой – «Справочник заклинаний. Том третий.» Она жутко нервничала, но напустила на себя спокойный вид и медленно отправляла в рот одну ложку каши за другой. Экзаменаторы тоже были здесь и сидели за преподавательским столом. Их было человек десять, поэтому профессору Дамблдору пришлось расширить стол, чтобы все вместились. Он сидел в самом центре, поглощая яичницу с беконом и внимательно прислушиваясь к солидного вида волшебнице, сидевшей по его левую сторону. Она отчаянно жестикулировала, явно рассказывая что-то захватывающее. Профессор МакГонагалл читала «Ежедневный пророк» и покачивала головой, не замечая, что клубничный джем с ее ложки капает прямо на рукав куртки Хагрида. Взгляд Лили скользнул мимо беседующих Слизнорта и Дженкинс и замер на слизеринском столе. Северус сидел к ней затылком, но она мгновенно узнала его сгорбленную спину и черные прямые волосы. Интересно, нервничает ли он перед экзаменом. Теория заклинаний всегда давалась ему нелегко. Взгляд Лили перескакивал с одного слизеринца на другого. Эйвери, Нотт, Макнейр, Крэбб, Гойл, Блэк-младший. Какой-то он бледноватый. Хотя это же Блэки. Голубая кровь, чистейшая кожа. Глаза Лили вернулись к Северусу. Как жаль, что отсюда не слышно, о чем они говорят. Хотя она не была вполне уверена, что действительно хотела бы слышать их разговоры. Черные метки? Магловские жертвы? Сам-Знаете-Кто перенес собрание Пожирателей на следующий четверг? Сама мысль о том, что такие разговоры ведутся под носом у Дамблдора, казалась абсурдной. Почему директор вообще не уберет этот чертов змеиный факультет с глаз долой?! Эванс тряхнула головой. Нет уж. Никаких Пожирателей Смерти и Северусов Снеггов. Хотя бы сегодня. - Доброе утро. – Прямо перед ней на скамейку шмякнулся заспанный Поттер. О, Мерлин. И никаких Джеймсов Поттеров. - Почему твои волосы выглядят так, как будто ты проспал всю ночь на голове? – поинтересовалась Лили. - Не будь такой колючей, Эванс. – Джеймс намазал булочку маслом и ухмыльнулся. – Еще рано. - Но мне правда интересно, - запротестовала Лили, но в это время подошли остальные ребята, и ее голос потонул в гуле переговоров. - Кто это? – кивнул на экзаменаторов Сириус. - Волшебная экзаменационная комиссия СОВ, - сообщила Лили. Она покончила с завтраком (если три ложки овсяной каши можно считать завтраком) и теперь не знала, то ли снова кинуться повторять определения, то ли передохнуть. - На вид им лет триста, - заметила Алиса, разглядывая древних магов. – Даже профессор Бин выглядит лучше, а он призрак. - Может, они вампиры? – подал голос Питер и тут же покраснел под недоуменными взглядами одноклассников. – Что? Мой отец рассказывал, как встретил одного вампира в Норвегии. - Вот именно, Хвост, - тоном «ты-действительно-такой-тупой-или-просто-притворяешься» ответил Сириус. – В Норвегии. Но не в Лондоне же. И уж точно не в Хогвартсе, за одним столом с Дамблдором. Питер молча взял кубок тыквенного сока и покосился на Марлин. Она была такой же тихой, как и весь вчерашний день. На потолке сверкнула молния, на мгновение озарив весь зал серебристым светом. - Гриффиндорские кальсоны, что, даже в день СОВ этот дождь не может прекратить лить? – проворчал Джеймс и потянулся было за тостом, как еда со столов исчезла, и профессор Дамблдор объявил, что первый экзамен для пятикурсников начнется через полчаса. - Ни пуха, ни пера, - шепнула Лили Алисе и Марлин, а затем взбежала по лестнице и скрылась за поворотом к библиотеке. - Что это значит? – недоуменно повернулась к Марлин Фортескью. - Магловские выражения, - засмеялась МакКиннон. *** В общем-то, все было очень даже неплохо. Теория заклинаний, как ни странно, оказалась одним из самых легких экзаменов, а маленькая волшебница с сухой кожей, – ее кстати звали Гризельда Марчбэнкс, - не такой уж строгой. Практический экзамен был назначен на послеобеденное время. На нем все прошло гладко, за исключением инцидента с Питером – каким-то невероятным образом он умудрился превратить попугая в чашку остывшего чая в то время, как ему нужно было просто заставить его замолчать, применив Заклинание Немоты. - Ну, зато теперь ты знаешь, что делать, если тебе вдруг понадобится чашка холодного чая, - отшучивался Джеймс. Не успели гриффиндорцы обрадоваться концу дня, как Лили погнала всех повторять трансфигурацию. В итоге повторяла только она, а все остальные наблюдали за тем, как Сириус и Джеймс играли в Плюй-камни, и делали ставки. - Ну и где мои два галеона? – весело воскликнула Алиса, когда струя зеленоватой жижи из камешка Джеймса ударила Сириуса в плечо, оставляя грязный след. - Ну почему ты никогда не веришь в меня, Фортескью? – возмутился Сириус, направляя палочку на мантию. Грязь мгновенно исчезла. - Просто я думаю на шаг вперед, - усмехнулась Алиса и забрала галеоны у недовольного Питера. – Не горюй, Блэк. В четверг пятикурсники сдали трансфигурацию, после чего Лили потихоньку стала успокаиваться. Она вслух обдумывала, какую оценку решил ей поставить профессор Рузвельт – один из членов Комиссии – за устный ответ, когда Алиса попросила ее не тыкать людей носом в свой успех. - Ты же Лили Эванс. Девять «Превосходно» по всем предметам было обеспечено тебе еще на первом курсе, - сказала она, и Лили почувствовала, как в груди разливается тепло. После трансфигурации была назначена травология, и теперь пришло время Алисы нервничать. - Терпеть не могу растения, - бормотала она по дороге к оранжереям. – Если этот огурец-мутант попробует еще хоть раз взорваться на моем столе, клянусь, я… - Думаю, на СОВ будут вещи пострашнее Прыгучих Огурцов, - задумчиво сказала Марлин. – Может быть, нас заставят выпутываться из дьявольских силков или собирать гной бубонтюбера. Алиса свирепо глянула на нее. - Если ты сейчас же не скажешь, что это была шутка, Фортескью, тебе не жить! Лили и Марлин засмеялись. - Эх, мне бы хоть капельку мозгов того пуффендуйца, Фрэнка Долгопупса, - сокрушалась Алиса. – Он может с закрытыми глазами сдать экзамен по травологии на «Превосходно». - Так попроси его тебе помочь, - подмигнула Лили. – Уверена, он будет рад показать тебе свои… кхм… навыки. В травологии разумеется. И три подруги весело прыснули. Впрочем, выдавливать сок бубонтюбера никто и просить не думал. Травология прошла так же спокойно, как и предыдущие экзамены. - Мне начинает казаться, что этот СОВ вовсе и не такой страшный, как мы себе представляли, - весело заявила Лили, когда пятикурсники, уставшие и замученные, плелись в Гриффиндорскую башню, чтобы переодеться и спуститься к ужину. - Мерлин милостивый, - закатила глаза Алиса, - она поняла то, о чем я толковала ей больше недели! Лили пихнула ее в бок и засмеялась. - Шесть экзаменов, - протянула Алиса. – Всего шесть экзаменов, и мы свободны! Шесть дней. Слова подруги отзывались в голове у Марлин. Шесть дней, а потом она увидит маму. Впереди мелькнула мантия с зеленой нашивкой. Голубые и черные глаза на мгновение встретились. Марлин вдруг остро ощутила свое одиночество.