Эра Мародеров.

Послушайте новый альбом Ланы *~* Песня: Lana Del Ray - West coast. - Мисс Эванс, мистер Блэк, что вы здесь делаете? - Голос МакГонагалл дрожал, а лицо было крайне изумленное. Похоже, она готовилась ко сну - на ней был ее обычный халат и сеточка в волосах. Держа наготове волшебную палочку со светящимся концом, профессор сжала губы в тонкую ниточку. Лили даже показалось, что МакГонагалл как-то побледнела. Она и сама была в не меньшем волнении, каждую секунду поглядывая в сторону прохода. Куда он ведет? Сириус тоже заметно нервничал, хоть и пытался скрыть это за усмешкой. - Кто-нибудь из вас скажет, что здесь происходит? - ледяным тоном спросила профессор МакГонагалл, обращаясь скорее к Лили, чем к Сириусу. К его бесконечным выходкам она уже привыкла, но вот Эванс еще ни разу правила не нарушала. - Мисс Эванс? Лили кинула взгляд на Сириуса, стоящего рядом с их деканом, но он лишь прошептал одними губами: - Выкручивайся сама. Рыжая яростно посмотрела на него, словно хотела убить взглядом, но вслух ничего не сказала. Вместо этого она густо покраснела и опустила глаза, словно ее жутко заинтересовали носки собственных кед. - Мисс Эванс, я что, непонятно говорю?.. Блэк, вы что, курите?!.. - МакГонагалл осеклась, и тут из темного прохода в Гремучей иве с шумом вывалился Джеймс, вытаскивая за собой Снегга. Лили тонко вскрикнула и первой бросилась к ним. - Северус! - Ее голос сорвался. - Как ты? - С ним все в порядке, - выпалил Поттер, тяжело дыша своей грудью. - Похоже, у него растяжение руки. Тут он заметил МакГонагалл, которая выглядела так, будто перед ней стоял сам воскресший Мерлин, и, охнув, прикусил язык. - Профессор... Что вы здесь делаете? - Разумнее было бы спросить это у вас, Поттер! - В порыве гнева МакГонагалл даже убрала свое привычное "мистер". - Что тут происходит? Я, значит, просыпаюсь из-за криков во дворе, выхожу, а тут Эванс и Блэк, который, к тому же, и курит! А затем откуда ни возьмись появляетесь вы со Снеггом! Что с ним случилось? - Что-то с рукой, профессор, - спокойно сообщил Джеймс, будто они не были застигнуты своим деканом за нарушением правил, а мирно попивали чай у нее в гостях. - В Больничное крыло сходить стоит, но я не думаю, что рана серьезная. - Не думаете, Поттер, вот как? - На шее МакГонагалл запульсировала жилка. - Напомните мне, когда вы вообще последний раз думали?! Но Джеймс ее не слушал. Точнее слушал, но не слышал. Его мысли занимала Лили, так упорно заботящаяся об этом патлатом придурке, который, и глазом не моргнув, продаст ее Пожирателям Смерти в любую минуту. За Джеймса она никогда так не переживала. - Я спрашиваю в последний раз. - Лили никогда не видела МакГонагалл в таком гневе - кажется, она была готова взорваться. - Что тут произошло? - Вам ответит Блэк, - внезапно прохрипел Северус. Лили сжала его пальцы. - Спросите у него, профессор. - Закрой рот, Нюнчик, - презрительно бросил Сириус. Он тоже был зол как никогда, его глаза горели ненавистью. - Я отвечу за свои поступки. - Еще бы ты не ответил! - выкрикнула Лили. - Идиот! Как ты мог?! - Мисс Эванс, о чем вы говорите? - МакГонагалл устремила на девушку вопросительный взгляд. Но Сириус не дал Лили и рта раскрыть. - Хотите знать, что случилось, профессор? - Он насмешливо поглядел на Снегга и послал предостерегающий взгляд Лили. - Я расскажу вам. Мы давно знаем, что Римус - оборотень. Теперь знает и этот. - Сириус кивнул на Снегга. - Как так вышло? Очень просто. - Сириус... - начал было Джеймс, но Блэк прервал его: - Нет-нет, Сохатый, дай я расскажу. Предоставь это мне. Так вот, профессор, сегодня вечером Римусу было очень плохо, и мы с Джеймсом забеспокоились, поэтому захотели убедиться, что он благополучно доберется до Ивы. Но когда мы сюда пришли, то увидели, что здесь уже находился Снегг. Он давно вынюхивал, куда Люпин каждый месяц пропадает, и сегодня решился проследить. Да, Нюниус? Снегг ненавидяще посмотрел на Сириуса, но промолчал. - И что произошло дальше? - спросила МакГонагалл. - А дальше этот... Снегг захотел последовать за Римусом, ну я и не стал его отговаривать. - Отговаривать?! - снова крикнула Лили. Джеймс внезапно подумал, что никогда еще не видел ее более привлекательной. Густые рыжие волосы романтично разлохматились, а зеленые глаза миндалевидной формы сверкали подобно молнии. - Это ведь ты ему сказал, как туда зайти! Ты! - Спокойно, Эванс. - Джеймс схватил девушку за руку и попытался повернуть к себе, как вдруг: - Убери от нее свои лапы, урод! На глазах у МакГонагалл разворачивалась настоящая драма. Мало того, что секунду назад оборотень-ученик чуть не убил двух своих однокурсников, так они еще находят время на выяснение любовных отношений. Черты худого, желтоватого оттенка лица Снегга исказились в приступе ярости. Джеймс же просто не поверил своим ушам. - Что? Я пять минут назад спас твою жалкую задницу, и ты еще чем-то недоволен?! Да и кем ты себя возомнил по отношению к ней, ты... - ХВАТИТ! - вмешалась МакГонагалл. Ее лицо было белее мела. - Следите за своей речью, вы все! Я не желаю выслушивать это все! Блэк, вам придется повторить свой рассказ директору. Все живо за мной! Лили вздрогнула. Эта ночь будто бы перевернула всю ее жизнь вверх тормашками. Лили Эванс вызывают в кабинет директора?! Мир точно сошел с ума. Наверное, профессор МакГонагалл подумала о том же, потому что вздохнула и посмотрела на девушку. - Мисс Эванс, от вас я такого не ожидала. Лили понимающе кивнула. Что уж говорить об учителях, если она сама этого от себя не ожидала. - Извините, профессор, - сказала Эванс. - Я постараюсь, чтобы больше такого не повторилось. - Если вам еще дадут такой шанс, - сухо ответила профессор МакГонагалл. - За такое обычно исключают, и вы это прекрасно знаете. Сердце Лили словно сжала ледяная рука. Без образования в магическом мире делать нечего, к тому же Министерство настолько слетело с катушек, что они могут отобрать даже палочку. И что ей останется? Жить в одном доме с родителями, которые вздрагивают от любого ее движения, боясь, что она превратит их в мышей, и ненавидящей ее сестрой? Нет, увольте. В этот момент Лили вспомнила, что Северуса тоже могут исключить, и ее сердце забилось быстрее. Они не расстанутся даже в этой ситуации. Лили раньше никогда не была в кабинете директора, да и Поттер с Блэком и Северус тоже. Все проблемы они решали с профессором МакГонагалл, а при необходимости Дамблдор приходил в ее кабинет. Но никогда раньше они не были во владениях Альбуса Дамблдора. Зайдя в круглый просторный кабинет, заставленный множеством стеллажей с книгами (после того, как профессор МакГонагалл сказала пароль горгулье на лестнице - "сахарные перья"), они почти сразу увидели и самого директора, сидящего в кресле у своего стола. Казалось, что этот стол был живым - наверное, потому что он был завален странными предметами небольших размеров, без конца жужжащих и дергающихся. Лили это напомнило химические лаборатории в магловских научных фильмах. Может, и Дамблдор что-то изобретает. Кстати, о нем. Казалось, будто бы профессор Дамблдор совсем не был удивлен вломившейся в его кабинет посреди ночи ораве учеников. Он лишь соединил кончики пальцев и из-за них внимательным взглядом голубых глаз за стеклами очков следил за всеми. Лили покраснела, заметив, как Дамблдор пристально на нее смотрит. Он словно знал, что она никогда не нарушала правила. - Добрый вечер, - мягко промолвил он, поглаживая свою длинную, серебристую бороду. - Хотя уже ночь. Тихая, приятная, освежающая. - Для кого-то может и тихая, - сказала МакГонагалл своим обычным сурово-прохладным тоном, - а для кого-то это время наказывать учеников. Дамблдор усмехнулся в бороду. Внезапно один из портретов за его спиной заговорил недовольным, высокомерным голосом: - Неужто я вижу своего племянничка? Позор благороднейшей семьи Блэков. - Комментарии излишни, Финеас, - спокойно ответил Дамблдор, лукаво блеснув глазами. - Благороднейшей и тупейшей, - хмыкнул Сириус. Джеймсу захотелось рассмеяться, но присутствие директора останавливало его. - К вам это тоже относится, мистер Блэк, - сказал Дамблдор уже менее весело. - Невоспитанность чистейшей воды. - Портрет не остался в долгу. Сириус снова открыл рот, чтобы выдать очередную шутку или язвительно-саркастичную фразочку, но Дамблдор сделал вид, что не заметил этого. - Что же привело вас сюда в столь поздний час, Минерва? - спросил директор. По мере продолжения рассказа Сириуса, настроение профессора Дамблдора падало все ниже и ниже. И вот, когда Блэк наконец закончил, директор стал очень серьезным. - Вы понимаете, что нарушили по меньшей мере половину правил школьного устава всего за пару часов? - спросил он. Все промолчали, понимая, что это, скорее всего, риторический вопрос. - И это очень серьезно. Каждый из вас должен понимать, что поступил очень дурно. Наши плохие качества необходимо искоренять по мере возможности и впредь не совершать подобных глупостей. Северус, вы, прежде всего, должны научиться не лезть в чужие дела. Сириус. - Глаза профессора пытались встретиться с глазами парня, но он упорно отворачивался в сторону. - Сириус, в жизни каждому приходится решать собственные задачи. И ваша задача пока не решена. В этой жизни мы все должны принимать как вызов. Вы меня поняли? - Сириус кивнул и снова принял мрачный вид. - И, конечно, вы поступили дурно. Очень. Я разочарован в вас сегодня. - Импульсивен как истинный гриффиндорец, - презрительно сказал портрет. - Финеас! - повысил голос Дамблдор. Сириус так сильно сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели. Все четверо потупили глаза. Сердце Лили билось с бешеной скоростью, и она надеялась, что ей не будут задавать вопросов, потому что она не знала, что отвечать - правду или... не совсем? - А вы, мисс Эванс? Ваш рассказ так и не прозвучал сегодня. Как вы оказались там? - Я тоже беспокоилась за Римуса,- глухо ответила Лили, всем сердцем желая провалиться сквозь землю. - Какие у Римуса, однако, замечательные друзья, - не без иронии заметила профессор МакГонагалл. - Все отдадут лишь бы удостовериться, что он в порядке. - Нас исключат? - не выдержал Сириус. - Если да, то я пойду собирать чемоданы, а то утром могу не успеть. Внутри у Лили все похолодело. "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста..." - Нет, вас не исключат, Сириус. - Профессор Дамблдор нахмурился. - Но вас четверых берут на особый контроль до конца учебного года и, разумеется, не обойтись без наказания. Я думаю, профессор МакГонагалл назначит вам его достойным и поучающим. - И, конечно, минус сто очков с каждого из вас, - строго сказала декан Гриффиндора. Лили почувствовала, как по жилам разлилось тепло. Она остается в Хогвартсе. Она продолжит учебу, получит образование... Сейчас ей хотелось от радости петь и танцевать. - А теперь - по комнатам, живо! - продолжала профессор МакГонагалл, но затем, будто бы что-то вспомнив, повернулась к директору. - Альбус, не кажется ли вам справедливым наградить Поттера за то, что он проявил сегодня недюжинную храбрость? Сириус громко фыркнул, а Джеймс изумленно замер. Наградить за проявление храбрости? - Вы правы, - кивнул Дамблдор. - Пятьдесят очков Гриффиндору за проявление храбрости в тяжелом испытании судьбы. - В голубых глазах директора появились искорки. - И да, Минерва, сообщите, пожалуйста, Горацию о том, что его студент разгуливает по окрестностям школы ночью. Северус, останьтесь на пару слов, пожалуйста. Профессор, я лично прослежу за тем, чтобы потом он отправился прямиком в спальню или Больничное крыло. Спокойной ночи. Когда дверь за МакГонагалл и гриффиндорцами закрылась, а взгляд зеленых глаз Лили потух, Северус повернулся к профессору Дамблдору. Тот сидел все в той же позе, сосредоточенно глядя на своего ученика. - Северус, я хочу попросить тебя кое о чем. Снегг кивнул и вопросительно посмотрел на директора. Запястье левой руки распухло и ныло, и это мешало парню сосредоточенно думать. - Я хочу тебя попросить никому не говорить о том, кто на самом деле Римус Люпин. Северус шумно выдохнул. - Почему? Все имеют право знать, что подвержены огромной опасности. - Никакой опасности нет, Северус. Все меры предосторожности приняты. В голову Снегга пришло едкое замечание, но он не осмелился сказать такое в лицо директору, зная, что вышвырнуть его, Северуса, из Хогвартса - Дамблдору раз плюнуть. А возвращаться в Паучий тупик и слушать бесконечные ссоры родителей парню не хотелось. - Подумай, Северус. - Глаза Дамблдора светились, призывая к сохранению тайны, но Северус не видел этого, уткнувшись взглядом в колени. - Что скажет она, если узнает, что ты предал ее друга? Северус замер. Лили. Сладкий аромат ее мягкой кожи, густое облако рыжих кудрей, светящаяся улыбка... - Ладно, я никому ничего не расскажу. Дамблдор слегка улыбнулся. - Спасибо, Северус. - Но это не ради Люпина, - в отчаянии выкрикнул Снегг, - а ради нее. Я не могу потерять ее. Голубые глаза Дамблдора погрустнели, словно он вспомнил свою первую, несчастную любовь. - Так борись. *** - Какого черта ты наделал, придурок? - прошипел Джеймс, когда они с Сириусои зашли в спальню. - Мы все могли запросто вылететь со школы! - Ой, Джеймс, хватит. - Сириус нервно отмахнулся от друга с видом "Я крутой плохиш, мне все нипочем". - Не вылетели же. А ты ведешь себя похуже Эванс. Если это возможно, конечно. - Успокойся. - Джеймс еще никогда так сильно не злился на Сириуса. Конечно, они часто ругались, но Бродяга никогда еще не был таким невменяемым. - Не надо приплетать сюда Лили. Ты мог бы хоть на минуту подумать о Реме! Каково теперь будет ему, когда Нюниус разболтает о нем всему Хогвартсу?! Каково будет нам наблюдать за всем этим?! Сириус холодно глядел в разъяренное лицо Джеймса. - Не парься, Сохатый. Это твой день. Ты у нас сегодня герой, золотой мальчик. Завтра уже будешь раздавать автографы. Джеймс недоуменно посмотрел на друга. - С каких пор ты такой дебил, Бродяга?! - зло выкрикнул он. - Забудь. - Сириус, не раздеваясь, лег на кровать и задвинул полог. Не намереваясь дальше спорить и кипя от ярости, Джеймс последовал его примеру. С соседней кровати раздвинулся полог, и оттуда выглянул испуганный Питер. Во всей этой суматохе никто и не заметил его исчезновение. - Джеймс, - пискнул он, - что произошло? Я увидел МакГонагалл, запаниковал и обратился, а потом... Но Джеймсу было все равно. Его переполняли совершенно другие мысли. Они разрывали его голову, набрасываясь друг на друга и собираясь в необъятную кучу. Джеймс закрыл глаза, давая приятному чувству блаженства захватить его. Еще минута - и он провалился в темноту.