Пейринги с Габриэлем

Габриэль пах кофе. Сэм не сразу это заметил, ангел всегда ассоциировался у него с конфетами, пирожными и прочими сладостями, поэтому охотнику казалось, что и сам Габриэль должен пахнуть чем-то подобным. Возле трикстера всегда витал стойкий запах карамели, такой приторный, что у Винчестера сводило зубы. Это не могло не раздражать его, но парень мужественно терпел, когда сладкий запах окутывал его с головы до ног, в то время как ангел прижимался к нему всем телом, делая вид, что спит. В эти моменты Сэм старался отвернуться, чтобы не задохнуться этим слишком приторным ароматом, наверное, это и послужило причиной того, что он не сразу почувствовал другой, тонко пропитывающий всю кожу и волосы Габриэля запах. Габриэль пах кофе, и когда Винчестер понял это, он искренне удивился, вдыхая аромат волос усмехающегося ангела. - Что, не ожидал, да?- улыбнулся он, снизу вверх глядя на Сэма. - Ты пьешь кофе?- спросил Винчестер, прижимаясь носом к запястью архангела. - Нет, никогда не пил, и не пью, но запах остается,- пожал плечами Габриэль, наблюдая за действиями охотника с той же внимательностью. С этого момента Сэм держался к Габриэлю как можно ближе, там, где за столбом приторных ароматов сладостей, Габриэль пах кофе, и сам ангел, словно какой-то тактильный маньяк все время цеплялся за Винчестера. Хватался за руку, когда они шли по улице, опирался на его плечи, когда в номере отеля кроме них двоих находился Дин, а что творилось в постели, передать было невозможно. Габриэль льнул к Сэму всем телом, прижимаясь так крепко, словно хотел слиться с охотником в единое целое, закидывал ноги на спину Винчестера, обнимая шею руками. Сэм начал приносить ему кофе. Сначала Габриэль морщился, глядя на чашку с таким искренним отвращением, словно охотник предлагает ему выпить болотной жижи, но вскоре Сэм придумал, что делать с этой неприязнью ангела. Он начал добавлять в кофе взбитые сливки, корицу, и мороженное, так что сам кофе превращался в сладость, и Трикстер быстро привык, довольно прикрывая глаза, когда сладкий напиток приятно разливался теплом по горлу. С того момента, как Сэм приучил ангела к кофе, последний начал еще сильнее им пахнуть. Даже Дин, который не отличался особой внимательностью к запахам, обратил внимание на это. Конечно, он сделал это в своей манере, пробурчав, что теперь младший брат разоряется не только на сладости, но и на кофе. Сэм так привык к этому запаху, что просыпаться и засыпать без ангела рядом, стало трудно. Иногда парню даже казалось, что Габриэль стал своего рода наркотиком для него, а иногда понимал, что ему не кажется. Он пытался вспомнить, чем пахла Джессика, или любая другая девушка, которая была ему небезразлична, и не мог. У Габриэля была теплая улыбка. Он улыбался, глядя, как Сэм сидит за компьютером до поздней ночи, улыбался, когда парень зарывался носом в его волосы и одновременно гладил спину в районе лопаток, там, где у Габриэля были крылья. Он улыбался часто, и любил это делать, почти так же, как Сэм любил смотреть на то, как его ангел улыбается. Габриэль смеялся, когда удавалось забавно подшутить над Дином, и старший охотник зло и обиженно смотрел на архангела и на своего брата, который тоже с трудом сдерживал улыбку. Трикстер практически все время находился рядом, и только улыбался, когда Дин пытался высказаться по этому поводу. Сэм хмурился, когда просыпался и замечал, что Габриэля нет рядом. Когда архангел возвращался, он улыбался, говоря, что у него тоже есть работа, и ее он должен выполнять. Не сказать, чтобы Сэм был этим доволен, но он всегда молчал, заключая Габриэля в объятиях. Габриэль пах кофе и улыбался. Таким Сэм запомнил ангела. Но на это светлое воспоминание, стоило Сэму закрыть глаза, накладывалось другое - обожженные крылья лежащего на полу отеля трикстера. И эта жуткая фраза «Если вы это смотрите - я мертв». Дину было все равно, Дин терпеть не мог заносчивого архангела, который только и знал, что издеваться над ним. Дин не заметил, как брат начал пить кофе, вдыхая его запах, и как под глазами его залегли глубокие тени, потому что он не мог уснуть. Старший конечно переживал за Сэма, но понять его ему было трудно. А Кастиэль только сочувственно смотрел на младшего охотника, ему было слишком жалко Сэма. Габриэль пах кофе. Но знал и помнил об этом только Сэм.