Eyes with smth

Глаза. Эти глаза в которых отражается все прошлое, все чувства, что когда-либо были между этими, с первого взгляда, разными людьми. Судьба - такая странная штука. Она сводит тех, кто, казалось бы, никогда не был бы вместе. Такие, как Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Заучка и Пожиратель, инь-янь, две совершенно разные половинки одного целого. Эти глаза. В них отражается ужасная боль и море любви, той самой чистой, бескорыстной любви. Они так много говорят, так красноречиво дают знать обо всем, но только сейчас, среди тех осколков, на которые разбивались все минуты прошлого, было что-то новое, что именно - Малфой не мог разглядеть. Глаза, эти карие глаза, в которых боль билась как птица в клетке. Эти глаза полные слез. Мужчины боятся слез. Они не могут видеть слезы в глазах любимых женщин. А сейчас, когда решается судьба трех человек, один из которых - самая невероятная, красивая и дорогая Малфою женщина - Гермиона, он готов провалиться под холодную плитку пола, только бы не видеть любимых карих глаз. Только не здесь. - Это не он, - словно очнувшись от глубокого сна изрекает блондин, и ответом ему служат любимые глаза, полные нежности, гордости, любви. - Посмотри хорошенько, - шипит Лестрейндж, но в ответ Драко лишь мотает головой. Он измотан. Он чувствует, как его достоинство разбивается о пол собственного дома , вместе со слезами Гермионы. Гермиона. Он давно не называл ее так. Они не могли показать своих чувств, и продолжали у всех на виду «кусаться», но в тайной комнате, при свете из маленького окошка, и легком потрескивании в камине - они таяли в любимых руках, в теплых объятиях. Они неистово целовали губы, сплетали пальцы рук и желали избавиться от кожи, она мешала им чувствовать друг друга ближе, гораздо ближе чем есть. Это были уже не бабочки, это были птицы. В груди билось сильно сердце, запахи тел душили своей роскошью и вседозволенностью. Они были двумя голодными детьми с улицы, они изголодались по любви и по этим посиделкам у камина, в их маленьком мире. Дышать одним воздухом, вместе скатываться в эту бездну страсти, отрешенности от мира. Вместе. - Почему ты соврал? Словно в прострации Драко не помнил, как он оказался около двери в подземелье. Там было холодно и сыро, а Поттер рассматривал его в темноте. - Я это сделал не ради тебя, а ради нее. - Холодный голос владельца поместья эхом отлетел от стен. Под его фразу послышались новые визги и душераздирающие крики Грейнджер, их разделяли сантиметры. Она билась в агонии боли, пока тетушка Драко писала на ее руке «грязнокровка». Блондин поморщился и сжал пальцы правой руки в кулак. - Я не понимаю. - А тебе не нудно этого понимать, если однажды она захочет что-то рассказать, даю слово ты будешь первым в списке. - Тогда почему ты не пойдешь, и не оттащишь свою тетку от Гермионы? - Потому что меня убьют, а Вам достанется еще больше. Я бы убил тебя своими собственными руками, но я обещал помочь, если придется это делать. Опухшие глаза. В этой пучине шоколадного цвета не ничего кроме боли. Ее разбили, расшибли с высокой башни. Но от одного взгляда ледяных глаз Малфоя, Гармиона вдруг мягко улыбается. Она пытается встать, но ноги подкашиваются и она падает на пол. Изо рта вырывается тихий стон, от которого сердце хорька ухает куда-то вниз.