Свет в конце тоннеля

Кэри Голова раскалывалась, словно накануне я выпил целую бочку виски. Я принял аспирин и долго валялся в постели, маясь непривычным бездельем, а мысли упорно кружили вокруг вчерашнего. Казалось, я весь пропах господином Хартом, несмотря на то, что полночи отмокал в душе. Его дьявольски соблазнительный запах пропитал меня насквозь, назойливо терзая ноздри, и я не мог избавиться от навязчивого фантома, как ни старался. Отвлечься бы сейчас привычным способом, но даже этого я был лишен - отец и думать запретил о чертежах и проектах, чтобы не проколоться на "глупостях", ибо он справедливо предполагал, что Эйнар Харт непременно наведет обо мне справки и без труда найдет способ обыскать в мое отсутствие мой номер. Легенда моя была не слишком надежная, так как сляпали ее наскоро, но папашка надеялся, что поскольку это не я лез в знакомцы к Харту, а он ко мне, то и копать глубоко он не станет, ограничившись проверкой происхождения и рода занятий, а с этим-то как раз все обстояло нормально. Резко зазвенел телефон внутренней связи, и я чуть не упал, запутавшись в простынях, когда в панике скатывался с постели, почему-то подумав, уж не Эйнар ли Харт ко мне заявился с утра пораньше? - К вам посетитель, - раздался в трубке безликий голос портье, - говорит, что он ваш жених. - Пусть поднимется, - обреченным тоном отозвался я, бросаясь к одежде. Черт, а я-то глупо надеялся, что роль этого кретина уже сыграна, и больше мне не придется терпеть его гнусную рожу. Вик с шумом ввалился в номер и первым делом сунул мне под нос записку, написанную летящим отцовским почерком. "Если встретишь ЕГО, активности не проявляй, он сам должен сделать решающий ход. Вика придется потерпеть, ради достоверности, он твой жених по легенде, и вы не могли так скоро с ним порвать. Ходите, гуляйте, обедайте в ресторанах, шляйтесь по клубам. Пока твоя роль никакая, но как только клиент клюнет, смотри не подкачай. Купи противозачаточные, сам понимаешь, придется дойти с ним до конца, если залетишь - твои проблемы". Вот сволочь папаша, хуже чужого, воспринимает меня в качестве расходного материала, и никак иначе. И этот тип еще тут расселся, мог бы и позже прийти, ему на работу не надо ходить, что ли? - Вы видитесь с моим отцом? А не боитесь, что вас кто-нибудь увидит вместе? - И что с того? Мы не друзья, разные по возрасту и роду занятий, но из одного и того же круга деловых людей. Состоятельным альфам естественно общаться в барах и клубах, - Вик залпом выпил стакан воды и лениво продолжил, глядя на меня с почти открытым пренебрежением, словно на противную мелкую букашку. - Значит так, омега, слушай сюда, программа прежняя. Мы появляемся с тобой в людных местах, но отношения у нас заметно не клеятся. Бить не буду, только в решающий момент. ОН на тебя явно запал, шеф был прав, такие милашки, как ты, точно в его вкусе. Наш фарс займет недели две, возможно меньше, его парни или он сам точно будут за нами шастать, пока он проверяет твою родословную. Особо не брыкайся от меня, все должно быть в меру. Твой папик предупредил, что ты ни на что не годен в смысле интима, бумажный червь, не понимаю, чего ради он поставил на тебя в таком важном деле? Пока ты со мной, я тяну всю работу сам, а потом что? Точно справишься? Да, и не забудь записку в унитаз отправить... Хотелось нахамить, но я сдержался. Ему какая прибыль, справлюсь я или нет. Или папаша бонус пообещал за соучастие? Мы вяло поели и отправились в парк развлечений, потом в кино, потом ... ну все по плану, дневное полноценное свидание. Вик умудрился где-то походя хлебнуть пива, и я едва ли не блевал от исходившей от него невыносимой вони, потому что на дух не выношу этот вид алкоголя. Вот повезло, если он будет душить меня этой отравой все четырнадцать дней, я точно не переживу и взорвусь, как Везувий! - Слежка на месте, так что не зря паримся, - удовлетворенно хмыкнул мой кавалер, развязно облапив меня за плечи, - сейчас в ресторан или в караоке, куда желает мой сладкий женишок? "Да хоть куда, лишь бы от тебя подальше", - вертелось на языке, но вслух я сказал, - в караоке, - решив, что там он будет всяко от меня на большем расстоянии, распевая в микрофон какую-нибудь дурь, чем в ресторане, где я буду вынужден сидеть с ним за одним столиком, - а почему вы проводите сегодня со мной так много времени? Вам разве не нужно ходить на работу? - Сегодня же воскресенье, кретин! - поглядев на меня, как на сумасшедшего, фыркнул Вик. - Вот завтра приду только вечером, так что планируй свой день самостоятельно. - Да, верно, я что-то все дни перепутал, - тщательно скрывая облегченный вздох, кивнул я. Как хорошо, что завтра я получу от него относительную свободу, да и сейчас вечер к концу, осталось только немного поорать глупых песенок, и "свидание" окончено! Проклятье, как же сложно внедриться во вражеский лагерь, и до чего мне тошно от всего этого, да и побаиваюсь я изрядно, что греха таить? А ну как господин Харт догадается обо мне раньше, чем я успею добыть у него эту флешку? Он в порошок меня сотрет и по асфальту размажет, и не видать тогда мне не только филиала, но и собственной жизни! На следующее утро, воспользовавшись свободным временем, открыл ноутбук, надеясь найти в инете какие-нибудь полезные для дела сведения или сплетни об этом человеке. Будучи привлечен к неожиданному заданию спонтанно, я мало что знал об "объекте", коего призван был соблазнить, и этот пробел в информации напрягал и нервировал, заставляя учащенно вибрировать сердце. Кто он такой, этот господин Харт, и почему мой папашка настолько его ненавидит? То, что он главный его конкурент, я понял, много ума не надо, но с чего изначально началось это соперничество? Сначала открыл фотографии... и позабыл о времени. Черт, ну и харизма, даже с экрана насквозь прожигает! Эйнар Харт смотрел прямо на меня, то есть в объектив, и этот пронзительно-бархатный взгляд завораживал, пугая своим совершенством! Ведь знает, зараза, насколько красив, и насмехается, даже позируя перед фотографом, походя демонстрирует свое сводящее с ума обаяние, не скрывая самодовольства и ироничной насмешки... Нет, Кэри, так не пойдет, если ты будешь слепо им восхищаться, тебя заранее ждет оглушительный провал, и карьера шпиона лопнет по швам, так толком и не начавшись. Надо найти какие-нибудь серьезные недостатки в этом ослепительном лице, тогда сработает защитная реакция, найдется оружие, и тебе будет что выставить в неравной борьбе с этим дон жуаном. Смотри внимательнее, видишь, нос великоват, подбородок тяжелый, а верхняя губа несимметрична. Так, что еще? Уши неправильной формы, шея слишком мощная, и волосы наверняка жесткие и неприятные на ощупь... Информации о господине Харте - хоть отбавляй, словно о звезде экрана или известном политике, но достоверных сведений немного, все больше сплетни, в том числе и пикантные. Происхождение впечатляет: отец - известный японский промышленник, мать, то бишь родитель-омега - выходец из ирландской знати, чуть ли не из побочной королевской ветви. Закончил Массачусетский технологический плюс Токийский университет (когда же он успел, тоже всю молодость проторчал за партой?), единственный наследник миллиардного состояния, но за скандальную связь с известным актером выслан отцом за границу. Сплетни пестрили глупостями, он-де внебрачный сынок племянника японского императора, имеет нелегальный бизнес в Юго-Восточной Азии и тайные связи с якудзой, а кроме того, женат на принце Монако, но брак этот тщательно засекречен, потому что папочка король все еще не принял его в качестве зятя... Смешно, и кому понадобилось писать в сети подобную чепуху?! Зачем выпускнику прославленного на весь мир учебного заведения губить свое блестящее будущее, связавшись с мафией? Какой смысл в тайном браке с каким-то принцем? Я листал в инете страницу за страницей, все больше запутываясь - что правда, что ложь, но даже если во всей этой груде досужих вымыслов не было ни зерна истины, я все равно чувствовал себя неуверенно, жалея, что позволил втянуть себя в странные отношения с таким сложным загадочным человеком. Однако путей к отступлению не было, и все, что мне сейчас оставалось - пустить свое опасное задание на самотек и следовать дальше навязанным мне курсом. *** Решающий поворот событий произошел через тринадцать дней, когда Вик в самом деле изрядно перебрал и поволок меня от ресторана к стоянке такси. Я отбивался от него не шутя, но он с такой силой вцепился мне в запястье, что вырваться из железной хватки моих слабых сил не хватало. - Давай, малыш, сцена сорок пять, - вполне трезвым голосом шепнул он мне на ухо, повергая меня в изумление, как в таком невменяемом состоянии можно полностью сохранять рассудок, - главный зритель занял лучшее место в партере, смотри, не подведи, мой дорогой актер-рр... - он точно не реализовался на сцене, имея отличные задатки талантливого лицедея. - Пусти! Я с тобой не поеду! - натурально морщась от запаха спиртного, кричал я, отбиваясь от него совершенно искренне. - Ты мерзкий подонок, и я уже позвонил отцу, что скорее умру, чем выйду за тебя! Давай покончим с этим, здесь и сейчас, и больше никогда не будем видеться! - Отлично, омежка, я тоже так думаю, - продолжая тащить меня к такси, похотливо хихикал он, - я не горю желанием жениться на тебе, но отыметь тебя просто обязан! Сегодня наша жаркая "брачная" ночь, а если пожалуешься своему папочке, то и тогда мне ничего не будет, потому что твой от моего зависит, он и тебя мне продал за большие бабки, так что не рыпайся и будь со мной поласковей! И я тебе еще отвешу за измену, не помнишь, в клубе этого подонка Харта, когда ты с ним тогда так охотно остался? Ты спал с ним, шлюха? Отвечай немедленно? У вас там в ваших Штатах все доступные такие? - Пусти, сволочь, - продолжал сопротивляться я, не понимая, где правда, а где нет, похолодевшим сердцем начиная подозревать, что это уже не игра, а черт знает что, весьма смахивающее на реальность. Может, у него с головой не все в порядке, или он так увлекся игрой в актера, что всерьез принимает меня за своего жениха, с которым можно творить все, что вздумается? - Да я лучше с балкона спрыгну, чем с тобой пересплю! Забыл, с кем дело имеешь, вот уж нагорит тебе за такое со мной обращение! - Хм... - расхохотался он дьявольским смехом, от которого меня пробил холодный пот. Нет, это уже слишком, он что, совсем с катушек съехал? На руке у меня точно синяк уже, а он все усиливает хватку, - твой папочка разрешил мне не церемониться с тобой, омежка, так что заткни свою пасть и лезь в машину! Рядом взвизгнули тормоза, и сжимающая меня ладонь исчезла, зато боль пронзила другую руку, правда лишь на секунду, и в следующий миг я мешком свалился на сиденье дорогого лимузина, не такого длинного, как вагон, но все же довольно внушительного, и машина тут же рванула с места, увозя меня от обескураженного "неожиданностью" незадачливого любовника. - Что? Что такое? - ошеломленно пролепетал я, вдыхая упоительный запах Эйнара Харта. - Почему вдруг снова вы? Как вы здесь оказались? - Если скажу, что случайно, ты поверишь? - насмешливый голос прожег насквозь, бросив в кровь новую порцию адреналина. - Н-нет, вряд ли... - пробормотал я, стараясь не смотреть на опасного человека, - первый раз это случайность, второй - совпадение, третий... - ... закономерность, - со смешком в голосе закончил он. - До третьего мы еще не дошли, но двух первых вполне достаточно для того, чтобы вывести некую связь между нами, тебе так не кажется, Кэри? - он снял с руля правую руку и сгреб в горсть мои пальцы, тесно переплетя их со своими. Я вздрогнул и с трудом перевел дыхание, старательно вглядываясь в летящие навстречу машине неоновые огни городских улиц. Хотелось закрыть глаза и купаться в этом прикосновении, властном и нежном одновременно, ощущая малейшие движения его большого пальца, так эротично поглаживавшем сейчас мою ладонь и мизинец. Вот никогда не думал, что простое касание руки может будить в человеке столько бешеных эмоций! - Нет... я не знаю... не думаю... нет. Куда мы едем, господин Харт? - Эйнар, Кэри, - поправил он, - меня зовут Эйнар. Ну, что ты будешь делать с этим типом? Он груб и невоспитан, и если так ведет себя до свадьбы, то как же он себя проявит в качестве супруга? - Почему вас волнует моя личная жизнь, господин Харт? - Ты собираешься вернуться в Штаты? - он продолжал играть в вопросы без ответов, по-прежнему ведя машину одной рукой, а второй терзая меня прикосновением, против которого я оказался полностью бессилен. Не хотелось отнимать у него руку, не хотелось говорить, не хотелось думать - просто ехать, неважно куда и чувствовать его рядом... - Не-ет, я не хочу пока возвращаться, - с трудом заставляя себя говорить внятно, ответил я, - немного поживу здесь, мне нравится эта страна. Уже подыскиваю недорогую квартирку, в отеле все-таки мне неуютно, и почти договорился с работой, практический опыт будет полезен... Почему вы спрашиваете меня об этом, господин Харт? Я благодарен вам за помощь, но куда мы все-таки едем? - Ко мне, - как само собой разумеющееся объявил он, - ты что-нибудь имеешь против? - Конечно, я имею! - с отчаяньем в голосе взвизгнул я, пытаясь хоть как-то выразить свой слабый протест, - мы едва знакомы, и такие намеки с вашей стороны совершенно недопустимы! - Мне нравится твоя отчаянная борьба с собой, малыш, - мы как раз встали у светофора, и он отпустил мою руку, но я недолго с облегчением переводил дух, ибо через секунду его пальцы волнующим касанием накрыли мою щеку, обвели контур губ и приласкали шею. Насмешливый голос царапнул нервы, и я почувствовал себя кроликом, попавшим в крепкую петлю удава. - Нам будет хорошо вдвоем, я обещаю... *** За нами с тихим шелестом закрылась дверь, и он тут же впился ртом в мои губы, так же властно и смело, как до этого сжимал в своей руке мои пальцы. Потолок качнулся, заваливаясь набок, и я вцепился в его плечи, чтобы не упасть, проваливаясь в зыбкую пучину чувственного безумия, которую дарили мне его поцелуи. Тут же подчинился его яростному и нежному натиску, впустив его язык в себя, стонал и всхлипывал, не зная, чем дышать, потому что он давно уже выпил весь воздух из моих легких, одновременно удивляясь тому, как мог я еще о чем-то думать... Скорее вспомнить недостатки... Нос у него велик, подбородок тяжелый, несимметричные губы и жесткие волосы... Ну, почему же не работает моя защита, и разумные мысли не приводят в порядок голову? И волосы вовсе не жесткие, большой нос мягко трется о мое лицо, а некрасивые губы так приятны и ласковы, что я не хочу отрываться от них ни на секунду? Отец ведь знал, не мог не знать, что этот дьявол искушен в плотской любви, и все равно послал меня, весьма наивного омегу, его СОБЛАЗНЯТЬ! Вот сволочь, в чем тут фишка? Как он сказал тогда, в тот злополучный вечер, когда давал мне это идиотское задание? "Воспользуемся слабостью всех альф, и господина Харта, в частности" (?) Самцам со стажем нравятся невинные омеги? А я-то думал, что их больше привлекают опытные любовники, знакомые с искусством доставлять в постели своему партнеру изысканные эротические наслаждения... Эйнар куда-то тащил меня, не прекращая целовать, и я послушно следовал за ним, не пытаясь сопротивляться. Он прав, я ничего не имею против, я весь в его власти, и мне это нравится. Целуй, кусай, ласкай и тискай, сегодня я порочная невинность, принадлежащая тебе душой и телом! Я так скучал по тебе, по твоему манящему колдовскому запаху, скручивающему меня в тугой узел желания, по этим рукам, дарящим блаженство, по незнакомым губам, бросающим взмокшее тело в лаву неукротимых желаний... Он целовал, попутно раздевая меня, и я покорно поднимал руки, помогая ему. Прочь все мешающие сейчас тряпки, хочу почувствовать его гладкую кожу, горячее тело, железное возбуждение, хочу отдать ему себя, познав, наконец, все наслаждение желанного соития, древнего и могучего, как сама природа! А флешка? Куда он спрячет флешку, когда скинет с себя одежду?.. О, нет, дурак, как я могу сейчас об этом думать? *** Тугие струи душа на миг отрезвили меня, но только на миг, ибо я тут же снова впал в нирвану, еще более глубокую, чем в прихожей - его обнаженное тело коснулось меня сзади, вжимая в свою грудь спину и ягодицы, и губы до дури возбуждающе впились в мою кожу между лопаток, прикусывая и посасывая так нежно и одновременно болезненно приятно, что мне хотелось в голос застонать, не сдерживая больше своей страсти. Мы оба уже достаточно завелись, я чувствовал его напряженный железный ствол, основательно упиравшийся в поясницу - он был на голову выше меня ростом - но он не спешил меня брать, как я думал поначалу, продолжая чертить по моей спине страстные линии поцелуев. Вода лилась мне на голову, заставляя запрокидывать лицо влево, губы сладко терзали, руки теребили набухшие бусинки сосков, и я стонал уже громко, не стесняясь охватившей меня бури эмоций, а он все мучил меня ласками, сползая ладонями на живот и ниже, захватывая длинными пальцами мой возбужденный орган, который уже почти вибрировал от подступающего безумного взрыва разрядки... - Ты вкусный, - с придыханием шептал он, медленно подводя меня к пику наслаждения, но даже будучи в состоянии, близком к помешательству, я различал в его голосе все ту же насмешливость. Он что, играет со мной, наслаждаясь моей доступностью? А впрочем, пусть, задание провалено, я соблазнился сам и не очаровал партнера, так пусть сегодняшний единственный наш вечер послужит компенсацией моим терзаниям... - такой невыносимо вкусный...Мне так приятно пробовать тебя... Перевернув меня к себе лицом, он обхватил ладонями мои ягодицы, и я почувствовал между ними его палец, затрепетав от предчувствия скорого проникновения. Невыносимое блаженство - он обвел пальцем по кругу, еще раз, другой, попробовал толкнуться внутрь, и вдруг остановился, заставив меня почти зарычать от разочарования. - Нет, мы не будет делать это здесь, - жарко шепнул он, снова целуя меня в губы, - ты там сухой и не растянут, а я не хочу, чтобы тебе было больно... Садись, я буду мыть тебя, твои чудесные вьющиеся волосы, и все твое легкое красивое тело, которое так бешено меня заводит... *** Потом я стонал и дрожал на постели, когда этот дьявол проделывал со мной все те умелые колдовские штучки, о которых я только слышал, но никогда не испытывал на своем теле. Уложив на живот, он смазывал мне анус чем-то прохладным и скользким, проникая внутрь длинным тонким пальцем, сначала одним, потом двумя, от этого все во мне пылало и пульсировало жидким тягучим пламенем, и я извивался, невольно приподнимаясь ему навстречу, а он все терзал и терзал меня этой изысканной эротикой, не уставая повторять, какой я вкусный... - Эйнар, пожалуйста, - охваченный огнем безумного желания, я потерял всякое представление о стыдливости, раскинувшись перед ним в соблазнительной откровенной позе, - я больше не могу... - Малыш... - его подернутые желанием глаза сводили с ума, а голос доводил до исступления, - ты совершенно невероятен, и так приятно расслаблен, я боялся, что не смогу так скоро разбудить твою чувственность... Боюсь, если все-таки будет немного больно... - он отвлек меня поцелуями и медленно вошел, заполнив давно пустующий сосуд пленительным любовным огнем, от которого я загорелся мгновенно, чувствуя себя на вершине блаженства... Я соблазнил его? Или стал соблазненным? Мой Эйнар, мой милый, спасибо за эти минуты сверхъестественного наслаждения, которые я никогда не забуду, даже в следующей жизни и через миллион лет... - Ты говорил, что почти нашел работу, - лениво сказал Эйнар спустя полчаса, когда мы лежали, переводя дух после секс беспредела. - Что бы тебе ни предложили там, я дам больше. Поработай на меня, Кэри. Уверен, ты не разочаруешься, и мы с тобой поладим. У нас солидная фирма и отличные условия. Тебе даже не придется искать квартиру, в нашем жилом корпусе отличные номера для проживания. Ну, говори скорее, что согласен! Через день я уже приступил к работе в компании Харта в качестве менеджера по продажам, чем заслужил скупое одобрение своего отца, не ожидавшего от меня такого скорого успеха на почве внедрения в самые глубинные недра вражеского офиса...