Свет в конце тоннеля

Кэри Дни летели, приближая назначенный мне отцом последний срок, а я все еще не мог ни на что решиться, пребывая в растерянности. Как мне добыть эти чертовы файлы, приравненные сейчас к жизни моего младшего друга, как переступить через себя и стать негодяем, предавшим доверие человека, ставшего для меня счастьем и смыслом жизни? Две чаши весов, которая из них перетянет, заставив меня, наконец, действовать? В волшебные минуты блаженства, когда Эйнар подходил ко мне и обнимал сзади, шептал глупости и целовал в шею, одновременно скользя руками по телу, приподнимая футболку или расстегивая мелкие пуговки на рубашке, смотря что было на мне надето, я забывал обо всем, полностью отдаваясь сводящим с ума ощущениям. Он раздевал меня, целуя то, что открывалось его губам на моей спине, и это летящие вскользь влажные прикосновения приводили меня в состояние, близкое к исступлению. Я горел и пылал, жадно хватая ртом воздух, послушно следуя за своим милым, поднимал руки, помогая ему стащить с меня все мешающие сейчас тряпки, совершенно теряя голову от жара его гладкой кожи, попутно удивляясь, когда он умудряется раздеться сам? Затем следовала долгая эротическая битва, когда мы мучили и терзали друг друга прелюдией к близости, затягивая этот балдежный процесс до бесконечности. Он научил меня многому, превратив из стеснительного робкого неумехи в пылкого любовника, позволяющего себе вытворять в постели бог знает что, начиная от самых откровенных французских поцелуев до влажного, скользкого, захлебывающегося минета... Мы никогда не спешили, изобретая все новые способы томительного вязкого удовольствия, от которого сносило крышу, и тело начинало мелко вибрировать; целовали, трогали и дразнили губами и языком чувствительные местечки, и наши стоны и всхлипы звучали в тишине спальни как самая лучшая в мире страстная музыка, вырывая из глубин сердца такие нежные признания и слова благодарности, каких мы никогда не позволяли себе, будучи в разуме. Я больше всего любил в такие минуты лежать у него на груди, опираясь бесстыдно раскинутыми ногами по обе стороны от его тела. Закрыв глаза, полностью отдавался этому дикому ощущению близости, усиливая наслаждение неспешным движением - мои возбужденные тугие соски терлись о его гладкую кожу, бросая обоих в шквал чувственных эмоций, мы хрипло дышали, бормоча глупости, и я совершенно терял представление о реальности, чувствуя на вспотевшей влажной спине его руки, гладившие, ласкающие, сводящие с ума щемящей нежностью... Они медленно опускались вниз, приподнимая меня, и я подчинялся им, уже зная, что через миг они подарят мне еще большее блаженство, сначала охватив ждущие их мягкие окружности ягодиц, а потом повергнут меня в совершенное безумие, проникнув глубоко внутрь моего истерзанного желанием тела, и я взорвусь криком блаженства, сам насаживаясь на его длинные чуткие пальцы в ожидании большего... Мы становились единым целым, щедро отдавая друг другу тело и душу, и общий взрыв бурного оргазма спаивал наши сущности, даря столь сильное чувство родства и доверия, какому не было равного во всем мире. Нежные и благодарные ласки и поцелуи - мы тихо улыбались, успокаивая обезумевшие от страсти тела и мысли, лежа в тесных объятиях, гладили и касались, медленно приходя в себя и восстанавливая дыхание. Мой милый верил мне как самому себе, и понимание этого накладывало на меня тяжелые вериги неизбывной вины, ведь я был должен предать его, бросив в горнило страданий обманутое сердце. Он верил мне и уже не прятал от меня ни мыслей своих, ни поступков. Я знал много его тайн и планов, и если б хотел, то давно мог бы дать своему отцу не одну козырную карту в борьбе с конкурентом, но разумеется я совсем не собирался этого делать. Флешка - вот главная и единственная моя цель, и я видел ее, эту маленькую вещичку, каждый день, то на шее Эйнара, то торчащей в его ноуте, когда приносил кофе в его кабинет, то и вовсе валявшейся на тумбочке возле постели, когда мы занимались любовью. Я мог бы ее взять и сделать, что надо, но это было не так просто. Во-первых, Эйнар спал очень чутко, и я боялся, что он проснется и застанет меня за шпионским занятием, а во-вторых, почти всегда он держал меня в объятиях, реагируя на малейшее мое шевеление, так что встать и сделать свое черное дело, не будучи обнаруженным, оказалось немыслимым. Лежа в его руках, я часто смотрел на лежавшую так близко дьявольскую флешку, раздираемый сильными противоречивыми чувствами: страхом за Тоджина, дикой ненавистью к отцу, обгадившему не только мою жизнь, но и первую любовь, и чувством вины перед Эйнаром - за будущую разлуку и неизбежную боль предательства. *** Время неумолимо шло, приближаясь к роковой черте, и мне надо было на что-то решаться. Самое простое и верное решение - усыпить Эйнара, подсыпав снотворное в еду или напитки, и я почти уже собрался с духом сделать это, когда судьба неожиданно "сжалилась" надо мной, послав шанс на удачу. В тот вечер я надумал провести с любимым последнюю ночь, справедливо предполагая, что после "шпионской операции", виновника которой он сразу же и вычислит, мне придется бежать от него, прячась от справедливого возмездия, а это означает, что нашим отношениям придет конец. Не желая светиться перед камерами видеонаблюдения, установленными снаружи дома, где жил Эйнар, а также на лестничных площадках, я долго ждал подходящего момента, и прошел мимо охраны внизу в холле с группой веселой молодежи, направлявшейся к жильцу этажом ниже. Лестничные камеры обошел по стенке - как-то мы просматривали с Эйнаром видеозапись одного вечера, и я запомнил, что "глазок" обозревает далеко не все пространство, оставляя "слепые" уголки, что дает шанс пробраться в квартиру незамеченным. Внутри апартаментов Харта камер не было, он принципиально не позволял посторонним подсматривать за своей личной жизнью. Итак, я вошел в его квартиру и стал ждать Эйнара. Была пятница, последний рабочий день, и он должен был вернуться пораньше, но его все не было. Я ждал уже три часа, на город спускалась ночь, когда он позвонил и спросил, где я? - А ты где? - боясь быть пойманным на лжи, осторожно ответил я. - Давно жду твоего звонка. - У меня встреча с нужными людьми, - сдержанно ответил он. - Ложись спать, сегодня мы не сможем побыть вместе. Я буду дома очень поздно. Поздно? Отлично! Когда это было помехой? Я принял решение остаться и ждать его хоть до утра. Если придет уставшим, я приставать не буду. Пусть он спит, а я сяду рядом и посмотрю на него, в последний раз... Немного помедлив, улегся на диване в маленьком кабинете, решив сделать ему сюрприз, да и оценить сначала обстановку будет нелишним, незаметно пронаблюдав за его состоянием. Проснулся резко, от непонятного шума в гостиной, звуков шагов и знакомых голосов, сразу узнав главного секьюрити Дэнила Лэйна и одного из его сотрудников. Они тащили что-то тяжелое и негромко чертыхались, собирая на головы неизвестных злоумышленников все самые страшные ругательства нашего мира. Кроме ругани, шеф еще и распекал подчиненного за проявленные просчеты в работе, обзывая никчемным дураком и разгильдяем. - Как вы могли такое допустить и почему не сразу обнаружили? - судя по звукам, оба альфы вошли в спальню Эйнара, и голоса стали глуше. Мне пришлось чуть приоткрыть дверь кабинета, чтобы слышать дальнейший разговор. - На встрече были только свои, босс, - оправдывался охранник, - а кроме того, господин Харт не велел нам заходить в комнату и находиться снаружи. Мы ждали два часа, прежде чем обратили внимание на странную тишину и решились проверить, в чем дело. - И что теперь? Сам видишь, к каким последствиям это привело? Кто-то подсыпал в бутылку снотворного, усыпив всех шестерых, а мы даже не знаем, когда и с какими целями это было сделано. Вы точно не отлучались никуда от кабинета в этом чертовом клубе, где проходила встреча? Чего в глаза не глядишь, рожа виноватая? Отлучались? Ох, отлупить вас, каждого и по отдельности, и то мало будет! Разгильдяи, как есть разгильдяи! - Мы только на минуту, хозяин клуба предложил перекусить немного, - с отчаянием в голосе проговорил секьюрити, - простите, босс, больше не повторится. Ничего ведь страшного не случилось, господин Харт просто спит... - Хозяин предложил? Вот с этого места давай поподробнее! И повтори мне в деталях, что вы увидели, когда вошли в кабинет? - Да я уже рассказывал вам раза три. Все пятеро лежали, кто где, мы сначала испугались, пульс у всех проверили и тут же скорую вызвали. Врач нам сказал, что это просто глубокий сон, взял на анализ все спиртное и закуски, но уверил, что знает ответ заранее, и всю компанию элементарно усыпили. - Постой, ты сказал пятеро. Но их же там было шесть! Кого не доставало? - Одного из омег... - как-то неуверенно сказал охранник, - да, точно, маленький такой, прыщавый, финансовый директор с ним общался. - Так, подымай свой зад, нам надо кое-что проверить! В клубе камер не было, но надо посмотреть на улице, возможно, на соседних зданиях что-то имеется, и как я не подумал об этом сразу! И что там про хозяина, ну-ка давай еще разок. - Пришел хозяин клуба, предложил нам ужин, сказал, что и охране тоже надо иногда питаться... Нас не было всего-то минут семь, не больше... А господин? Его оставим одного? - Он часа два еще проспит, к тому времени мы вернемся. Здесь он в полной безопасности, в доме охрана и видеонаблюдение. Идем, быстрее! Эх, вы и лохи, не могли возле дверей пуза набить? За что вам только деньги платят, дилетанты! За семь минут можно сто человек к праотцам отправить!.. Дверь защелкнулась, и я вышел из своего укрытия. Так, интересные дела, кто-то вырубил всю компанию, включая и Эйнара, дозой снотворного, а охрана лопухнулась и ничего не знает. Вот он, мой шанс, если скопирую данные с флешки прямо сейчас, даже проницательный Лэйн, всегда относившийся ко мне с недоверием, не сможет обвинить меня в утечке секретной информации. Немного постояв, я сжал в кулак свои эмоции, и тихо вошел в спальню Харта. Он безмятежно спал, лежа на правом боку, рубашка расстегнута и грудь обнажена почти полностью, и цепочка с флешкой так легкодоступна, словно специально, чтобы искушать меня этой доступностью... - Не надо, не прощай меня, любовь моя, - шепотом пробубнил я, осторожно отцепляя ее от замочка, - я не хочу этого делать, но выбора у меня нет. Мне очень жаль, я знаю, что такое не прощают... Пароль не изменился, я все скопировал, вернул флешку на место, а Эйни так и не проснулся. Я посидел возле него немного, робко погладил на прощание шелковистые волосы, чувствуя себя последней сволочью и низкой дрянью, и пошел прочь, соображая, как же мне выйти из здания незамеченным. По коридору прокрался тем же путем, вышел на первый этаж и заперся в туалете, где вспомнил открывающееся наружу небольшое окно. Альфе оно было бы маловато, но мне с моими габаритами вполне подошло. Я приоткрыл его, проверил, что на улице, и вывалился на мягкую траву, предварительно не забыв скинуть с двери защелку. Уф, дело сделано! Я перешел черту и все сомнения заглохли, ибо пути назад не было. Отдам отцу чертовы файлы, спасу Тоджи и свалю из города ко всем чертям, даже если подлючий папашка и не сдержит обещания в отношении филиала в Зайтерете! Я все равно с ним больше не останусь, с меня довольно, он зачеркнул не только совесть мою и порядочность, но и надежду на личное счастье, и все, что мне осталось - спрятаться в какой-нибудь укромный уголок, зализывая кровоточащие сердечные раны... *** - Ты что, ох....л, кретин, за коим чертом сюда приперся? - отец встретил меня чуть ли не пощечиной. - Засветиться решил, сучий выродок? - То есть? - не понял его гнева я. - Я сделал все, что ты приказал, и пришел за расчетом. Верни Тоджина и обещанный филиал, и расстанемся дружески, как и полагается ближайшим родственникам. Вот флешка, задание выполнено! Все закончилось, к обоюдному удовольствию, к чему все эти непечатные слова, отец? - Кто сказал, что задание выполнено? - выхватив флешку из моих пальцев, вкрадчиво сказал папашка. - Тебя раскрыли, отвечай, поганец? - Пока нет, но... - А вот пока действует это "но", будешь работать в фирме конкурента, и постарайся выудить побольше полезных нам сведений, - отрезал отец. - Слышал, что у тебя все в порядке, с Хартом спите в одной постели, да и на работе ты не в уборщиках. Слушай, Кэри, давай договоримся, еще немного побудь там, с полгодика, ладно? Один из моих главных людей недавно прокололся, уволили его, так что мне крайне необходимо иметь в офисе Харта своего человека, - голос отца стал непривычно заискивающим, чего я боялся больше всего на свете. - Я обещаю нынче же вернуть твоего мальчишку в приют, хотя и не понимаю, чего ты к нему так привязался, и больше не использовать его в целях давления на тебя. Ты ведь и так сделаешь все, что нужно, не правда ли, Кэри? - Мы так не договаривались, отец, - поморщился я. - Да и как я могу тебе верить? - Я оплачу учебу твоему бродяге, ты ведь для этого откладываешь деньги? Сегодня же пришлю тебе уведомление из банка, что на его имя положена достаточная сумма. - Отец, это опасно. Начальник охраны с самого начала смотрит на меня недоверчиво. Ты первый от меня откажешься, если меня поймают! - Ну как ты можешь так плохо думать обо мне, Кэри, - почти ласково пропел родитель, - да, я не вижу в тебе потенциала наследника и думал с твоей помощью лишь выгодно породниться с семьей денежного мешка, но ты доказал мне, что и омега может принести семье пользу. Я не позволю навредить тебе и немедленно помогу, при любом затруднении. Ах, если бы я проявил тогда твердость и сказал отцу "нет"! Если бы нашел в себе силы все бросить и уехать, но я не смог, ибо любовь ослепила меня и сделала слабым. Я малодушно обрадовался, что могу еще полгода не расставаться с Эйнаром, жить с ним рядом, и даже опасность возможного разоблачения не отрезвила мою съехавшую набекрень голову! "Я буду врать отцу! - решил я. - Он не узнает и пойдет по ложному пути, а я смогу еще побыть с Эйнаром, не вредя его компании, и может даже помогу, фальсифицируя интересующие конкурента сведения". - Что именно тебе нужно? - вроде бы нехотя буркнул я. - Скоро большие торги, огромный прибыльный заказ, который я не могу проиграть. Ты должен узнать их цену, тогда мы сможем перебить ее, и победа за нами! И уходи, пока никто тебя здесь не увидел!