Свет в конце тоннеля

Кэри ...меня рвали на части четыре демона, а я беззвучно кричал, не надеясь на избавление и чью-либо помощь. Я просто кричал, тщетно пытаясь заглушить этим криком жуткий смех кого-то пятого, невидимого, но такого же жестокого и беспощадного, как и эти четверо, что мучили меня, не давая передышки, но дьявольский хохот по-прежнему звенел где-то рядом, терзая меня даже больше, чем физические страдания. Я видел везде красные пятна, похожие на капли крови, потом все вокруг накрывали уродливые темные тени, меня снова хватали, насиловали, били, и рваные стоны похотливого наслаждения демонов заполняли тесную каморку, смешиваясь с извращенным весельем невидимого садиста в зловещую какофонию ужаса и страданий... - Уфф!.. - я проснулся в липком поту и некоторое время неподвижно лежал, с трудом приходя в себя, вглядываясь в безликую обстановку больничной палаты. Давно мне уже не снился этот кошмар, который был моим постоянным ночным спутником в первые два года после того рокового вечера, так почему же теперь, когда я вроде бы стал приходить в норму, плохой сон снова посетил меня, так ясно и отчетливо напомнив о том, что я отчаянно пытался забыть? Неужели драматичные события последних дней: похищение и плен, угроза новой физической расправы, вчерашнее появление ТЕХ САМЫХ гангстеров, на сей раз пришедших, чтобы помочь спасти меня, стрельба, попытка Клеменса убить меня и, наконец, ранение Эйнара, так повлияло на мою неустойчивую ранимую психику, что все страхи и неуверенность снова вернулись? Что мне теперь делать? Как поступить с Эйнаром и будет ли правильным мое решение? Я выкарабкался из постели и подошел к окну. Раннее утро, судя по всему, чуть больше четырех утра. Голова болела, я осторожно прикоснулся пальцами к затылку, нащупал ленту пластыря - то самое место, куда пришелся вчера вечером кулак брата... Томография не выявила никаких патологий, но меня все равно оставили на ночь в больнице, на всякий случай, как сказал врач... Где-то в хирургии лежал сейчас Эйнар, которому вынули пулю из правой стороны груди и зашили несколько рваных ран на руке. Семь человек из банды брата также были ранены, а сам Клеменс чудом остался жив и перенес сложную операцию, и теперь его ждало следствие, суд и тюремное заключение. Как же все это печально, сначала отец, теперь брат, и почему моя семья докатилась до такого? Я тихо застонал, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, снова спрашивая себя, что же мне делать дальше? Эйнар рисковал ради меня жизнью, по сути спас от пули, подставив себя, и я должен был бы простить его и впустить в свою жизнь, тем более, что мои подрастающие мальчишки отчаянно нуждались в отце-альфе, но почему я не чувствовал в себе сил решиться на этот шаг? Странные противоречивые чувства охватили меня, бросая в дрожь неуверенности и сомнений... И этот давний кошмар, разбудивший меня в такую рань, почему я снова увидел его, после почти полутора лет относительного покоя? Вчера я сам прикоснулся к Эйни, и мне было приятно держать в своей его руку. Меня обрадовала собственная реакция на него, и я даже подумал, что смог перешагнуть через прошлое, и мы можем начать все заново, но вот сейчас сомнения и страх вернулись с новой силой. Я не был готов принять его в качестве любовника, когда даже мысль о близости сводила ужасом все мое существо, не позволяя пробиться к мозгу разумным доводам о том, что все может быть хорошо и приятно. "Я не могу, я не хочу, не буду, я боюсь!" - кричало, выло и дрожало все внутри меня, черные тени прошлого рвали на части сознание и душу, и я ничего не мог с этим поделать. Если я и принимал Харта, то лишь рассудком, но этого нам было бы с ним слишком мало... - Кэри, ты почему не спишь? Болит что-нибудь? - поднял голову спавший на диване Тоджин. "Болит. Душа и сердце", - я не мог ответить ему так. - Нет, все в порядке, Тоджи. Просто я ... должен попрощаться с ним. Мы улетаем сегодня домой. Закажи билеты на дневной рейс, пожалуйста. - Что-то случилось, Кэри? - внимательно вглядываясь мне в лицо, совсем другим тоном спросил парень. - Только не говори мне... Тебе снова приснился тот самый кошмар? - Не беспокойся, все в порядке. Мне просто... нужно время... - Я провожу тебя. Я знаю номер его палаты. Но.. Кэри, сейчас половина пятого утра, и он наверняка еще спит, тем более после операции... - Я не буду его будить, а только посмотрю. И посижу тихонько рядом. *** В полузабытые дни нашего короткого счастья я часто смотрел на спящего рядом Эйнара. Особенно мне нравилось так делать в ранние утренние часы, когда в окна спальни робко заглядывало новорожденное солнышко, а мой любимый тихонько посапывал, даже во сне обнимая меня одной рукой. Стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть его чуткий сон, я лишь чуть-чуть приподнимался на локте и смотрел на него, не обращая внимания на покалывающие в пальцах иголочки. Учитывая подоплеку нашего знакомства, у нас не было будущего, и я прекрасно осознавал это, желая оставить в памяти как можно больше драгоценных воспоминаний. И вот сейчас, сидя возле его постели, ко мне словно вернулось прошлое, и я снова любовался его лицом, словно старался навеки запечатлеть его облик в памяти. Думаю, если бы он был в нормальном состоянии, наверняка давно бы проснулся, несмотря на то, что я прокрался в палату тихо и неслышно, ступая на цыпочках, но после всех бессонных ночей, под действием наркоза, Харт спал крепко и не подавал никаких признаков пробуждения. И тогда я осмелел настолько, что придвинулся ближе и коснулся его, сначала волос, потом щеки и уголка расслабленных неподвижных губ. На подбородке успела отрасти щетина, должно быть ему было не до бритья ни вчера, ни позавчера, под глазами залегли голубые тени... Он волновался, он почти не спал эти двое суток, он чуть не погиб из-за меня... - Прости меня, Эйнар, - ласково погладив рукой его пальцы, тихо прошептал я, - я постараюсь привыкнуть к мысли о тебе, но пока не могу остаться, никак не получается... Я сегодня уезжаю, мне надо побыть одному и все заново осмыслить, посмотреть на наших мальчишек, послушать что они говорят между собой о папе-альфе, узнать их желание и принять в итоге правильное решение. Ты подождешь меня, я это знаю. Мне правда жаль, что все у нас с тобой так вышло... Он дернул бровью, и я испуганно отпрянул. Неужели он слышал? Навряд ли... Я помнил его спящим, я помнил его улыбку, я помнил мимику и жесты, я так хорошо все помнил... Моя единственная любовь и вселенская боль, разорванные в мелкие клочки мечты о счастье и самые кошмарные воспоминания... Мог ли я совместить все это, принять мешанину собственных чувств и перестать бояться? Как сложно все, страшно и необратимо, ну почему нельзя забыть ошибки прошлого, словно кошмарный сон или навязчивую манию, переступить через это и идти дальше? Тепло его руки, ласковый взгляд, нежные прикосновения, слова любви - разве я не жаждал в глубине души всего Эйнара? Так почему же тело упорно противилось, отторгая близость? - Прости, но мне действительно нужно время. Я напишу тебе... наверно... - Он не проснулся? - спросил сидевший у входа в палату Дэнил Лэйн, несколько минут назад деликатно оставивший меня с Эйнаром наедине. - Простите, что не смогу проводить вас, Кэри. Но почему вы так спешите с отъездом? Не следует ли вам дождаться доктора? С вами точно все в порядке? - Не беспокойтесь, господин Лэйн. В Винглоу тоже есть больницы, это большой город, - мягко улыбнулся я. - Попросите за меня прощения у господина Харта, сейчас я пока не чувствую в себе сил на личное общение с ним. Передайте благодарность за спасение моей жизни ему... и господину Аки тоже. Сейчас мне нужно время, чтобы прийти в себя после всех этих событий, но работа не пострадает. Я немедленно приступлю к разработке проектов, и уже в ближайшие недели надеюсь переслать вам первые чертежи. Всего наилучшего, господин Лэйн, был очень рад снова с вами повидаться, несмотря на всю негативную сторону нашего первого знакомства, у меня сохранились о вас самые хорошие воспоминания. *** - Папочка, ура, ты вернулся! - встретил меня восторженный вопль Олафа. - Ты больше никуда не уедешь так надолго? - Папочка, а ты не привез с собой красивого дядю, который был тогда в передаче? - это Оливер. - А мы снова смотрели про тебя по телевизору! Там сказали, что тебя похитили плохие дядьки, но потом пришли хорошие, и всех спасли! - снова встрял Олаф. - Это ведь неправда, да, папочка? Это просто выдумали папар...парапацы? - Неправда, ребята, вы же видите, что я в порядке, - обнимая сыновей, сказал я. - В чем дело, Джек? - поднял глаза на воспитателя. - Об этом действительно было в новостях? - Простите, господин Пит, - виновато улыбнулся Джек, - Олаф такой непоседа, я и моргнуть не успел, а он уже включил информационный канал, а там... Честно говоря, я очень переживал за вас, не знал, что и думать. Очень рад, что все обошлось. - Можешь отдохнуть сегодня, Джек, я сам присмотрю за мальчишками. - Точно, господин Пит? Вы ведь наверняка устали с дороги, не лучше ли вам отдохнуть? - Ничего, все в порядке. Мне это будет в радость. Весь вечер мы провели втроем, играя в разные смешные игры, на которые был мастер выдумщик Олаф. Я то изображал медведя, а сыновья прятались от меня в потайные места, то был щукой, то горкой, с которой весело скатывались оба мальчишки, то большим котом, гоняющимся за хитрыми проворными мышами. - Папочка, а где же Тоджин? - вдруг вспомнил Олаф. - Мы по братику тоже очень соскучились! - Я здесь, баловник! - только что вернувшийся домой Тоджин сгреб мальчишку в охапку и подбросил вверх. - Я просто заезжал на папину работу. - Еще, Тоджи, еще раз! Подкинь меня повыше! - захлебнулся восторгом Олаф. - Ты такой большой и сильный! Ну и пускай у нас нет папы-альфы, зато у нас есть Тоджин-альфа, правда ведь, Оли? Нам и Тоджина хватит! Рассудительный Оли ничего не ответил. Молча подбежал к своему уголку, выудил из ящика альбом и, вернувшись ко мне, быстро вскарабкался на колени. - Пока ты уезжал, папочка, я нарисовал много рисунков, - перелистывая страницы в альбоме, сказал он, - я хорошо нарисовал, правда? Вот вся наша семья. А вот наш дом, и Джек, и дядя Диан. - Вот это наша семья? - рассматривая рисунки, спросил я юного художника, - но почему нас пятеро? Кто это тут такой высокий? - Наш папа-альфа, - еле слышно прошептал малыш. - Я очень старался и нарисовал его красивого, как тот дядя из передачи про тебя, папочка. Нам хватит Тоджина, но папа альфа тоже нужен. Он к нам когда-нибудь приедет, правда, папа? - А ты хотел бы этого, Оли? - Да. Очень, - кивнул малыш. - У всех мальчиков в садике есть дома папа-альфа, и только у нас с Олафом нету... *** - И почему они такие разные? Ведь близнецы же, - чуть позже, когда мы сидели в гостиной, уложив ребят, вопросил пространство Тоджин. - Если Олаф вполне доволен той семьей, что имеет, то малыш Оли просто зациклен на отце-альфе... И откуда это в нем, в таком раннем возрасте? Ну, Кэри, - это уже он мне, - что ты решил? Когда сыграем вашу свадьбу? - А ты сам что думаешь насчет своей пары? Двадцать один скоро, пора и приглядеть какого-нибудь омегу. Вон ты какой вымахал! И здоровые желания никто не отменял! - Смеешься, старший братец? - иронично хмыкнул парень. - Пойдем-ка лучше спать, а то договоримся черте знает до чего! - он сделал паузу, словно решаясь на что-то важное, глубоко вздохнул и выдал следующее, - а между прочим, этот тип, господин Харт, он действительно на тебе помешан! До этого случая я считал его стопроцентным негодяем, но все-таки есть и в нем что-то человеческое... И, знаешь, вы бесподобно смотритесь вместе! Кэри Мэйсон (год спустя) Я с удивлением рассматривал узкий нарядный конверт, пришедший с утренней почтой. Я давно уже не получал писем, в наш век компьютеров и сотовой связи эпистолярный способ общения стал редкостью, и вместе с газетами почтмейстер приносил только счета и рекламу. Этот конверт не походил ни на то, ни на другое. - Что ты застыл, Кэри, - со смехом бросил Тоджин, увидев меня торчащим, как столб, посреди гостиной, - открой письмо, тогда и узнаешь, что там. "Хирата-компани" имеет честь пригласить вас на торжественное открытие развлекательного комплекса в Филплексе, 16 июля текущего года в 19 часов вечера. Просим подтвердить согласие не позднее 14.07 по телефону..." ну и так далее: бронирование номера в отеле, маршрут и схема проезда, контактная информация. Стандартный бланк приглашения, но внизу рукой Эйнара была сделана небольшая приписка: "Кэри, пожалуйста, приезжай, будет здорово! Я буду ждать, не отказывайся. Позволь мне увидеть тебя в последний раз. Сразу после открытия центра я возвращаюсь в Японию. Э.Х." Я подтвердил согласие прежде, чем осознал свои действия, набрав указанный в открытке номер под одобрительным взглядом Тоджина... - Я думаю, тебя сопровождать не надо, не тот случай, - понимающе хмыкнул он, заглядывая через мое плечо, - там у тебя будет защитник получше меня. - Тоджи, прости, я понимаю, что моя просьба эгоистична, но я бы очень хотел, чтобы ты поехал. Пожалуйста, не бросай меня одного, я ужасно боюсь... - Чего ты боишься, глупыш? - с интонацией убеленного сединами старца, наставляющего юного отрока, философски изрек парень. - Долгожданного счастья? Ты долго страдал и достоин этого, и я очень надеюсь, что ты найдешь в себе силы преодолеть свой страх и вернешься, наконец, к нормальной жизни. *** Преодолеть свой страх и вернуться к нормальной жизни... Легко сказать, и разве я мало пытался, но моя фобия крепко держала меня в тисках страха, не давая пощады. Вот и сейчас... Я начал волноваться еще в самолете, все тело сжималось от ледяного холода внутри, горло перехватил спазм, и я с трудом сохранял самообладание, подозревая, что отвечаю сидящему рядом Тоджину совсем не в тему. Он заказал нам какие-то напитки и легкий завтрак, потому что дома мы выпили утром лишь кофе, но я не чувствовал вкуса отлично приготовленных блюд, весь во власти предстоящей встречи с Эйнаром. Как мне вести себя, что говорить, как реагировать на его прикосновения, пусть даже самые невинные и дружеские? Я и желал увидеть его, и боялся до дрожи, не представляя, смогу ли адекватно вынести его присутствие. А вдруг я снова почувствую панику, вдруг сломаюсь и ничего не изменится? Хотел ли я перемен к лучшему? Однозначно - да! Но дрожь и неуверенность в себе по-прежнему не отпускали, терзая сомнениями... Сегодня или никогда, я должен попытаться! Иначе можно будет окончательно положить на себя крест, признав безнадежным. Я справлюсь со своими страхами, я смогу, меня ведь тянет к нему, а за год разлуки я дико соскучился, так сильно, что не раз хотелось все бросить и махнуть в столицу, чтобы лучше умереть от фобии в его объятиях, чем жить такой бесцветной и безрадостной жизнью вдали от любимого... Он встретил нас в аэропорту, и мое сердце сразу же ухнуло вниз, такой щедрой лавиной хлынула на меня любовь из его черных глаз, хотя внешне он вел себя более чем корректно, даже не сделав попытки прикоснуться ко мне или пожать в приветствии руку. Спросил как долетели, галантно распахнул для меня заднюю дверку дорогой машины и плавно тронул с места, не забыв предложить куда-нибудь заехать перекусить после дороги. Наш номер в развлекательном комплексе был шикарным. Две спальни, гостиная, обеденная зона, отделанная в теплых тонах ванная комната и широченный балкон-веранда, с которой открывался бесподобный вид на парк и залив. Спроектированная мной мебель вписалась в интерьер идеально, составляя с ним одно гармоничное целое. - Ну, как вам, бесподобно, правда? Наши зарубежные гости в восторге, и я думаю, что после такого грандиозного успеха у тебя не будет отбоя от заказчиков, Кэри. - Отлично, да, но я хотел бы жить отдельно, - вдруг заявил Тоджин. - Надеюсь, в вашем отеле остались еще свободные номера, господин Харт? - Конечно, Тоджин, - если Эйнар и был удивлен неожиданным требованием, то не подал вида, - соседний занят, но вот напротив, кажется, свободен. Сейчас, минуточку, мы все устроим, - он позвонил кому-то, и вскоре в дверь вошел миловидный молодой омега, поприветствовавший нас дружелюбной улыбкой. - Это Субару, младший брат Аки, он занимает здесь в отеле должность менеджера по размещению. Прошу вас, Тоджин, следуйте за ним, он вас проводит в ваш номер... Не успел я опомниться от неожиданности, как мой верный друг и телохранитель исчез, послав мне на прощание многозначительную улыбку, и мы с Хартом остались наедине. Я кашлянул, пытаясь снять неловкое напряжение, но чувствовал, что воздух только что не искрит от одного лишь присутствия здесь Эйнара. Должно быть, он испытывал то же самое, потому что мы, не сговариваясь, направились к двери...