Чудесное в обычном.

Нью-Йорк вечером обычен. В той степени, в которой это слово вообще может относится к городу вечного движения и ярких огней. Однако эта черта удивляет только туристов, но не самих жителей. Они привыкли к "муравейнику", который заслоняет весь город своим количеством "муравьёв". И смею предположить, что счастьем здесь считается любая короткая передышка, которую можно использовать в личных, интимных целях. Такой "a piece of happiness" случается у молодой парочки, недавно переехавшей и, вследствие этого, закрученной в водоворот и сумасшествие города, как нельзя сильно. Бритт и Сантана живут в небольшой, но необычайно уютной квартирке ближе к окраине Нью-Йорка. Направляясь сюда, девушки приняли разумное решение: лучше тратить какое-то время на дорогу, чем увязнуть в скучной рутине. Дорога домой занимала не менее двух часов. Бриттани заканчивала работать позже Сан, что позволяло брюнетке ежедневно забирать возлюбленную с работы. Машина была классовая, достаточно удобная и относительно новая. Но это, в сущности, не имело никакого значения. Сантана тормозила резко и со свистом, да таким, что Би сразу понимала - карета подана. Блондинка буквально вылетала из дверей, с прыжка усаживалась в предусмотрительно распахнутую дверь и осыпала свое чудо поцелуями, не забывая при этом сжимать в теплых объятиях. Чудо сразу забывало о стычках с боссом и коллегами и отвечало глубоким нежным поцелуем. Сцена эта былa точным воплощением мечты. Мечты, о которой часто бояться говорить вслух, страшась сильного разочарования после ее провала. Затем следовала долгая дорога, казавшаяся чудесным мгновением. Эту дорогу в большей степени любила Бриттани. Девушка забрасывала уставшие ноги на колени другой, ложилась и потом пристально всматривалась влюбленными глазами во все линии и изгибы тела своей возлюбленной. Она вновь и вновь влюблялась в свою невероятную брюнетку. Сан же вела машину одной рукой и гладила ноги Бритт с таким чувством, что та время от времени постанывала, что не могло не вызывать на лице латины довольную ухмылочку. Важную роль играла, конечно, и музыка, игравшая в этом маленьком мире любви. Песни подбирала Сантана, делала она это тщательно, стараясь находить те, которые могли передать хотя бы малую часть необъятного трепета по отношению к Бриттани. Идиллия эта заканчивалась возле непримечательной пятиэтажки, каких много на окраине. Брюнетка осторожно опускала изящные ножки Бритт и спешно выходила, чтобы скорее открыть дверцу любимой. Она подавала ей руку, и держались они до момента, пока не приходилось разуваться. Но и тут Сан проявляла удивительную заботу, снимая сапоги с девушки. Бритт это и смешило, и смущало в одно время. Она краснела, как малышка, которая осознала, что ее похвалили на глазах у толпы людей. Как правило, за этим следовал поцелуй, по-детски искренний. Наконец, девушки разлучались. Бритт обычно шла в душ, а Сан садилась за ноутбук за барной стойкой. К работе она относилась серьезно и внимательно, что играло в ее пользу. Девушка погружалась в нее. Юрист - это тебе не спикер какой-нибудь. Тут надо учитывать каждую, на первый взгляд, незначительную мелочь. Законы, договоры, сделки, статьи, непрерывный стук клавиш. В этом трансе Сантана выглядела загипнотизированным роботом (понимаете, насколько крайний случай трудоголика). Все же надобно отдать брюнетке должное, - справлялась она достаточно быстро. Но не настолько, чтобы успеть к выходу блондинки из душа. Бриттани, крадясь на цыпочках, устремлялась к любимой и прижималась всем телом, нежно целуя ту в шею. От этого латина вздрагивала, но работать не прекращала, шепча: "Дорогая...останься, мне немножко осталось". Би покорно слушалась, дразня, крепче прижималась к Сантане и ждала. Спустя всего пять-десять минут в квартире раздавался щелчок: Сан торжественно закрывала свой ноутбук. Потом спешно слезала со стула и подхватывала свое счастье на руки, благо, кровать находилась шагах в двадцати. Далее, уложив аккуратно Бритт, она сама прыгала к ней под одеяло. В постели заканчивалась чудесная сказка, но как она заканчивалась! Брюнетка уверенно обнимала девушку за талию и придвигала к себе так близко, что ощущала дыхание Бриттани на щеке. Они лежали так долго, смотря друг другу в глаза. Взгляды их выражали нечто, что не поддается описанию. Они чувствовали, что из глаз вот-вот выступят слезы счастья и любви. Однако вскоре одна из девушек закрывала глаза. После чего другая целовала ее в лоб, еще плотнее прижимала к себе и тоже засыпала. Но и это не было концом. Почему? Да потому, что и во сне они грезили друг о друге.

***

Город все шумит и торопится, не переставая. Лишь однажды Вас могут остановить на улице и спросить: "Есть ли хоть что-то святое в этом городе?" Я в таком случае дам положительный ответ и загадочно улыбнусь, а про себя подумаю: "Любовь и счастье знакомых мне леди. Вот что действительно свято в этом безумии, вот что не посмеет нарушить величественный, но бедный чувствами Нью-Йорк".