"Будни Тарани Кук"

Никогда нельзя ни в чём признаваться людям, особенно в том, что ты что-то умеешь. - Я не танцую. - Врёшь, красавица, я всё про тебя знаю. Да какая она красавица, ни рожи, ни кожи, одни лишь гигантские губы да очки. Проклятая близорукость, поставившая крест на спортивной карьере. Танцевать она, впрочем, не мешает, но очки – это всё равно навсегда. Даже когда ты надеваешь линзы, ты не перестаешь себя чувствовать очкариком: ты всё так же по привычке жмуришься, водишь пальцем по носу, желая поправить очки, а ещё – думаешь, что тебе с ними лучше, даже если это не так. - Это стрит-дэнс. Танго я не танцую. - Ах, сударыня, Вы разбили мне сердце! В отличие от Ирмы, ей никогда не нравились красавчики. Они заставляли считать себя глупой и стыдиться того, от чего никогда не избавишься: мощные ноги, маленькая голова, толстые губы, короткая шея, очки… Нет, всё-таки она не красавица. Хотя и пытается это компенсировать за счёт одежды. - Ну один разочек всё-таки можно? О боже, как же он достал. Мог бы и не притворяться, что она ему нравится: Тарани знала, что это совсем не так. Этот Джастин Хоутон делает комплимент каждой юбке, ни одну девчонку не пропускает. Ей не нравятся такие, они не искренние. Отважные и бесшабашные – нравятся, но такие нет. - Ну ладно. Только я веду. По-другому она не умела. В школе ей хотелось быть трогательной и нежной, такой же слабой, как и девочки вокруг; но правда в том, что с таким лицом быть слабой нельзя. Красивым – можно, за них всё уладится как бы само собой, но страшненьким и очкастым – изволь, никто в тебя за просто так влюбляться не будет. Изволь сама за себя постоять и сама себе быть кавалером. И ей это даже нравилось… хотя порой хотелось быть нежной и слабой. Парень явно опешил. А что он хотел, она всегда танцевала с девочками за кавалера. В танцевальных студиях всегда проблемы с мальчишками: ужасный дефицит. А Тарани такая страшненькая, что при желании можно представить себе кого угодно… а уж мальчишку в особенности. Хотя ей повезло даже больше, чем остальным – за девочку она иногда танцевала. Но этого самодовольного индюка Тарани хотела лишить такой радости. Эль чокло. Астро Пьяццолла. Прекрасно. Ей нравилось танго; меньше, чем свободный стрит-дэнс или раздолбайский брейк, но нравилось. Из всех классических танцев он – самый эмоциональный, самый магнетический, самый заряженный… В нём была прелесть, которой не было в легкомысленной самбе, излишне консервативном вальсе и скучных бальных танцах. Пожалуй, его недостаток в том, что он слишком банален, но эмоции, которые дарит танго, слишком незабываемы. Танго – это любовь, а уж Тарани знала толк в любви. Разделенная, неразделенная, страстная, спокойная, с пламенными поцелуями и физической тягой друг к другу, или же кроткая и безмятежная… Чего ей только не приходилось переживать в школьных классах! Удивляет то, что для парня этот хмырь слишком хорошо танцует женскую партию. И слишком покорно поддаётся жгучему напору Тарани… Пожалуй, он не так безнадежен, как она о нём думала. Но всё равно – что их ждёт? В лучшем случае спонтанный секс в каком-нибудь неловком месте, в худшем – она влюбится в него, как дура, а потом будет снова страдать… Но такого не произойдёт – она уже слишком давно не влюблялась и здраво оценивала свои силы. Поэтому они дотанцуют партию, он сделает необязательный комплимент и будет приставать, она лениво огрызнётся и уйдёт в свой угол ленивых задротов, из которого обычно не вылезала. Но это потом. Пока же ей нравится думать об их парном танце как о взаимном признании в любви; такова была магия танго.