Дьявольские силки

Снейп спал. Дышал ровно, чуть приоткрыв рот, и даже немного посапывал. Было странно видеть сурового профа таким беззащитным и почти милым. Во сне разгладились жесткие складки по обеим сторонам тонкогубого рта, исчезла глубокая морщина между бровей. Сейчас он выглядел лет на десять моложе, чем я привык видеть за последние сутки. Диагностические чары показывали, что состояние медленно улучшается, и с этой точки зрения именно сон помогал идти процессу стабилизации, но уж как-то долго он спит. И подозрительно крепко. Оставалось только утешать себя тем, что как только организм решит, что все более-менее нормально, Снейп проснется, потому что я сильно сомневался, что удастся его разбудить. Написал наиподробнейший и витиеватый отчет на службу. Три фута убористым и не слишком разборчивым «фирменным» почерком, который Снейп несправедливо обзывал каракулями, должны были приглушить интерес начальства к моей персоне. Хотя про Снейпа и его самочувствие можно было не писать, а просто попросить отпуск. Его мне должны лет за пять, если не ошибаюсь. Плюс все выходные, проведенные на работе… Ну хорошо, пусть даже просто один полный отпуск за этот год. Имею право? Я скептически хмыкнул, прав у меня мало – обязанностей гораздо больше. Аврорат организация военная, и главное слово там: «надо». Снейп продолжал спать. Я сходил на кухню, перекусил под ворчание Кричера, что пищу нужно принимать в столовой. Пришлось предложить пойти и поискать это самое помещение, домовик надулся и неразборчиво бубнил себе под нос про свою несчастную долю и нерадивого хозяина, который по своей прихоти лишил особняк обеденного зала. В гостиной сгустились сумерки, разгоняемые пламенем камина и парой магических светильников, парящих рядом с моим креслом. Читать, вернее, разбирать частично зашифрованные письмена Лорда стало совсем сложно. Почему-то при искусственном освещении буквы теряли чёткость и становились едва различимыми. Я вздохнул. Несмотря на то, что записи были весьма интересны, пусть даже просто с исторической точки зрения – а пока мне не попалось ничего, что могло бы пролить свет на хотя бы одну интересующую меня проблему, – продолжать чтение становилось невозможно. Я опустил стопку пергаментов на колени. Подумал немного и трансфигурировал их в теплый плед и, погасив один из светильников, задремал в кресле – идти в спальню и оставлять Снейпа одного я не рискнул. Утром профессор все-таки проснулся. Зло посмотрел в мою сторону из-под спутанных волос, нервно откинул их назад. – Поттер! – отрывисто бросил он. – Как вы себя чувствуете? – Неплохо, – буркнул профессор и потер ладонями виски, – Поттер, будьте любезны объяснить все, что вы вчера вытворяли, и имейте в виду, если объяснение мне не понравится… Я загрустил: даже подкорректированная версия событий ему по определению понравиться не могла. – Поттер! – поторопил он. – Мы вчера общались за бутылочкой огневиски, – туманно начал я, – и я предложил вам один вариант магической подпитки. Вы его одобрили, и после этого мы провели ритуал. – Поттер, не надо делать из меня дурака. Я им не являюсь, – устало сообщил Снейп, – любой ритуал на крови по определению темный, и его не должны применять молоденькие чистенькие и правильные аврорчики вроде вас. – Мне приходилось убивать, – сказал я, рассматривая свои руки, ногти отросли, надо бы постричь, да все некогда. – Поттер, вы поняли, что я имел в виду. Зачем вам понадобилась такая связь? Не думаю, что после жаркой ночи вы воспылали ко мне нежными чувствами! Ну?! – Считаете, что спасение вашей жизни само по себе не могло стать достаточным стимулом? – Даже такой недоумок, как вы, Поттер, должен знать, что подобного рода ритуалы могут позиционироваться как брачные при условии закрепления союза. Или братские, или отношения отец-сын. Но вы, Поттер, забыли, что отношения мы подтвердили, так что магия считает нас супругами, идиот вы этакий! – Судя по темпераментному выступлению, ваше самочувствие улучшилось. Не вижу смысла орать и махать кулаками после драки, на ритуал вы сами согласились. Секс, в общем, не обязателен. Канал установился, и теперь подпитка будет идти на постоянной основе. Завтракать будете? – решил я сменить тему. – Я согласился всего лишь на помощь с порезом! И я был не совсем трезв! – Это вы магии объясните. Что вы там имели в виду и чего не имели – мысли нужно выражать четче и не сваливать на состояние алкогольного опьянения. Я вас насильно не поил. И вообще: не понимаю, что вас не устраивает? Или всего лишь переживаете, что в постели не будет такого разнообразия, как раньше? – добавил я. Внимание нужно было переключить и заставить его самого оправдываться. Нехитрый прием сработал, и Снейп взвился, высказывая все, что накопилось за долгие годы. Кричер, вызванный невербально, накрывал на стол, нервно дергая ушами – видимо впечатлился, хотя странно: Вальбурга порой ругалась и куда хуже. Наконец, Снейп выдохся и обессиленно откинулся на спинку дивана. – Хорошо, я понял. Напишите в Международный комитет по защите флоббер-червей от жестокого обращения. – Зачем? – опешил он. – Может, полегчает, – я пожал плечами, – или можете считать, что это такая изощренная месть за годы издевательств надо мной. В общем, делайте, что хотите. Можете даже сдать меня моим коллегам, они будут рады. Можете запереться в лаборатории и не вылезать оттуда. – Поттер, я всего лишь хочу услышать прав-ду! – по слогам произнес он. – Вы ее слышали уже неоднократно. Повторить? – Упертый дурак, – сдался Снейп, – сдохнем же вместе. Я пожал плечами: разубеждать сейчас было бессмысленно. На данный момент мой магический потенциал был почти приближен к норме. Моей норме, разумеется. И отсутствие необходимости сдерживать силу, не чувствовать постоянный дискомфорт от этого было приятным бонусом, чего Снейп, разумеется, понять не мог. Интересно, когда до него дойдет, сколько магии он от меня получает? – Предлагаю все-таки позавтракать, – сказал я, делая приглашающий жест, – а потом можно обсудить условия нашего совместного существования. Предлагаю вам до стабилизации состояния пожить в моем доме. Лаборатория в вашем распоряжении. – Век бы вас не видеть, Поттер, – произнес Снейп и пододвинул к себе тарелку, – а что, лабораторию вы не разгромили разве? – Гостиная, библиотека, лаборатория и кухня сохраняются в неизменном виде, – я потянулся за вилкой. – Вообще-то завтракать в гостиной нонсенс, – он смотрел не на меня, а на яичницу. Наверное, они с Кричером сговорились. – Как скажете. Чуть позже займусь столовой. Будет вам место для принятия пищи. – Это так любезно с вашей стороны, – прозвучал язвительный ответ. Я благоразумно промолчал. Едва достигнутое хлипкое перемирие не стоило портить неосторожными словами. Пусть все идет потихоньку. Снейп орудовал вилкой, задумчиво жевал хлеб, запивал чаем и молчал, обдумывая что-то. Наличие аппетита радовало, давало надежду, что он сможет вести нормальный образ жизни, принуждать его к чему-либо я не собирался. Только один вопрос осталось прояснить. – Профессор, а что за дела у вас с авроратом? Каким образом вы попали на то задание? – Я штатный консультант по зельям, ядам и темномагическим проклятиям, – холодно ответили мне, – пенсия маленькая, а подработка хороша тем, что дергают редко, а платят регулярно. Это все, Поттер? Я могу идти? – Ну чай-то хоть допейте. Снейп сжал челюсти и, схватив чашку, чуть не расплескал ее содержимое на себя. От злости, а не от того, что руки тряслись. Заметив столь отрадный факт, я непроизвольно улыбнулся. – Как же вы меня, – Снейп со стуком поставил чашку на блюдце, – достали. Он хотел сказать еще что-то, но призрачный волк недовольным голосом шефа потребовал открыть камин. – Черт! Черт! Черт! – я вскочил, лихорадочно соображая, что делать и куда прятать Снейпа. – Что… – Сядьте и молчите, ради Мерлина! – нервно выкрикнул я. – Я сижу, – язвительно отозвался он, а я несколькими пассами превратил вполне уютную гостиную в разоренную комнату в процессе ремонта. Ведра с краской, обрывки обоев, стружки, опилки, куски дерева и даже каких-то камней вкупе с ободранными стенами придавали комнате нежилой вид. Хотя нет, одну стену надо типа оштукатурить, и можно побелить потолок. Я остался доволен своей работой, а вид ошарашенного профессора согрел душу. – Черт! – диван немедленно обзавелся пятнами краски и разводами непонятного происхождения. Теперь стол, на котором видны остатки трапезы. Я решил, что куча пузырьков с зельями и чашка бульона будут хорошей добавкой к антуражу, как и плед на плечах Снейпа. Тот, по всей видимости проникшись ситуацией, закутался в него чуть не до бровей. Я окинул взглядом разгром, остался доволен и, взмахнув палочкой, разблокировал камин, откуда сразу же вышел крайне недовольный шеф, споткнулся о какую-то деревяшку и спросил, потрясая моим отчетом: – Что все это значит? – Мистер Брекенридж, вы отправили меня на задание, где я встретил своего бывшего учителя! – возмущенно начал я. – Его обстоятельства печальны, и здоровье оставляет желать лучшего! Не понимаю, как так получилось, что лучшие специалисты магической Британии не могут найти средство от недуга профессора Снейпа. Просто не понимаю, как такое может быть. Этот вопрос требует прояснения, а пока я взял на себя заботу о своем бывшем учителе. Вы же понимаете, что я не мог оставить его на произвол судьбы, когда он упал без чувств. С заданием мы справились, благодаря профессору, в отчете я все указал подробно. Каждый шаг. И отпуск я беру по необходимости, сэр. Его же невозможно оставить одного. – Вижу, – пробормотал шеф, глядя на трясущегося под пледом Снейпа. – Хорошо, – сдался начальник, – отпуск оформлю с сегодняшнего дня. Поттер, сдайте все, что забрали из коттеджа, и откройте камин, наконец! – Все сдам. Сделаю опись, как полагается, и сдам. Не успел просто. А камин не открою – ремонт у меня, – заупрямился я, ага, открой им камин, так и повадятся шастать без конца. – У тебя уже который год ремонт, – Брекенридж был недоволен и не скрывал этого. – Конечно, – охотно подтвердил я, – я же сам делаю, в выходные и в отпуске. А теперь скажите, сколько отпусков вы мне дали и как часто меня срывают из дома. – Ладно, ладно, – примирительно выставил ладони вперед шеф, – занимайся пока, – он заметил разнокалиберные склянки на столе и ничтоже сумняшеся поднес одну из них к носу. – Бодроперцовое? – удивился он и чихнул. – Просто мне показалось, что профессор простудился. Хотел напоить, но не успел. – Гарри, у профессора совсем другие проблемы. – Не понимаю, почему со всеми своими проблемами он не может простудиться, – возмутился я, а Снейп очень вовремя зашелся кашлем, – вот видите? Начальник посмотрел на меня печальным взором и тяжело вздохнул. – Ну, я думаю, вы тут сами разберетесь. Мистер Снейп? – тот кивнул, – До свидания, Гарри, и жду опись и посылку с конфискатом. Я заверил, что в ближайшее же время всенепременно и обязательно. Только вот немного подлечу дорогого бывшего учителя. – Поттер, ты был фееричен! – заявил Снейп, откидывая угол пледа и являя свое покрасневшее от смеха лицо. – Откуда зелье? – он по примеру Брекенриджа схватил пузырек, но был куда более осторожен, поднося его к лицу. – Трансфигурировал. – Зелья не поддаются трансфигурации, – он холодно посмотрел на меня, да-да, знаю эту аксиому и сам удивился, когда получилось. От страха и безысходности, наверное. – Значит, я вру. Снейп наклонил флакончик, смочил мизинец, попробовал на язык. – Средненькое. Кто варил? – Никто, – разговор начал раздражать, да и вообще пора приводить гостиную в божеский вид. Снейп недоверчиво смотрел, как по взмаху волшебной палочки – без нее уже было тяжеловато колдовать, – комната обретала свой прежний вид. Пузырек с зельем у него в руках превратился в сахарницу. – Я думал, что это иллюзия, – прошептал он. – Профессор, вы можете думать все, что вам угодно, – разрешил я, – можете упорно игнорировать мои слова, ничего, я привык. Но сейчас я прошу прощения, мне надо отдохнуть. Кричер! – позвал я. – Если что-то понадобится профессору – помогай, а меня перенеси в спальню. Как отреагировал на мои слова Снейп, не знаю, было не до него, голова опять противно кружилась, и хотелось только одного – лечь, а все разборки можно оставить на потом.