Дьявольские силки

– Итак, мистер Поттер, мне сообщили, что вы можете помочь моей маленькой проблеме, – Люциус Малфой, как всегда элегантный, в серебристо–серой мантии и безупречной кокетливой шапочке, которую язык не поворачивался назвать шляпой, остановился напротив меня и стукнул кончиком трости о пол возле носка своего ботинка. – У вас есть основания не доверять мистеру Снейпу? – вежливо поинтересовался я. – Ну что вы, Северус мой друг, – улыбнулся уголком рта Малфой и замолчал. Молчание затягивалось. Малфой сверлил меня недобрым взглядом и кривил губы, Снейп нервничал в кресле, не зная, чего ожидать от меня дальше. – Поттер, – первым не выдержал профессор. – Чаю? – тут же предложил я. – Нет, спасибо! – с чувством отказался Люциус, я бы тоже на его месте не согласился. Пить чай стоя крайне неудобно. – Мистер Поттер, не будем тратить ваше и мое время. Вы согласны помочь? – Видите ли, мистер Малфой, ввиду того, что мы с вами в корне расходимся во взглядах на вашу проблему, то скорее нет, чем да, – я был сама любезность, но Снейп недовольно зыркнул на меня сердитым взглядом. – Это почему же? – попался на удочку Люциус. – Вы, правда, считаете наличие у вас темной метки, от которой скончались уже очень много магов, незначительной проблемой? – В отличие от тех «многих», о которых вы так любезно напомнили, на самом деле я в гораздо более выгодном положении, чем они, – Малфой повел плечами. – В таком случае, зачем вы пришли? – равнодушно спросил я. – Поттер, в какую игру вы играете? – Не играю, Малфой. Я не играю. И пресекаю попытки поиграть со мной, – я встал. – Вам не нужна моя помощь. Ступайте. Доживайте свой век, как сможете. Да поможет вам Мерлин. – Поттер, чего вы добиваетесь? – лицо Люциуса на секунду утратило обычное высокомерно-презрительное выражение, стало вдруг серым и усталым. – Придя ко мне, вы на что-то рассчитывали? – Разумеется, – Малфой бросил мимолетный взгляд на Снейпа и снова обратил прозрачно-серые глаза на меня. – И при этом добиваюсь чего-то я? – мы балансировали на грани, чуть в сторону – и Люциус уйдет, унося мои надежды заполучить желаемое. Главное, до поры не выдавать свою заинтересованность. Да, профессор, у меня был очень хороший учитель. – Хорошо, вы можете дать мне то, в чем я остро нуждаюсь, – Малфой не выдержал, а я прикрыл глаза, чтобы не выдать радость от его капитуляции. – Осталось только выяснить, сколько вы готовы заплатить за жизнь и свободу, – Люциус в немом изумлении уставился на меня. Не ожидал? Я улыбнулся и попросил Кричера принести чай. – Поттер, и зачем, позволь спросить, тебе понадобился этот остров? – Снейп едва дождался ухода Малфоя, чтобы вытрясти из меня правду. – Свежий воздух, природа, ромашки, – ответил я под скептическое похрюкивание профессора. – Северное море, Поттер, голые камни, почти никакой растительности. Холодно. Промозглый ветер почти круглый год, и патологическая скука, если ты и правда собираешься там жить. – Мы, – поправил я, – мы собираемся. – Поттер! – Двадцать восемь лет Поттер и на третьем десятке, наверное, могу решить, что мне на самом деле нужно, а что блажь! – Мальчишка! Ты хоть понимаешь, что все министерские крысы сядут тебе на хвост? Нам, – исправился он. – Милый маленький островок лежит в стороне от проторенных путей, – я медленно водил пальцем по карте, – защищен сильнейшими чарами ненаходимости, и на нем находится место магической силы, сравнимое разве что со Стоунхенджем. Соответственно, мы можем построить там дом и заложить родовой камень. – Прелестно! – Снейп даже похлопал в ладоши. – Я знал, что вам понравится, дорогой Северус. – Поттер, ты контракт читал? Малфой не идиот и наложил на передачу острова кучу условий. И помяни мое слово: в конце концов этот клочок земли вернется к прежнему хозяину! – На самом деле только в одном случае: если после нашей кончины мы не оставим кровных прямых наследников. Завещать, продать, передать в дар мы не можем, это да. Только меня мало интересует то, что произойдет после моей кончины. Хотя, если ты хочешь наследников… – Поттер, – Снейп скривился, – что натолкнуло тебя на мысль о моем чадолюбии? – Ничто, – я пожал плечами, – просто спросил. – И не уходи от остальных ответов. Склероза у меня пока еще нет! – По поводу министерства? – уточнил я. – Да что тут можно сказать. Для начала я подаю прошение об отставке. Вернее сначала пишу отчет и передаю по описи письменные принадлежности лорда, исключив возможность воспроизвести то, что тот когда-либо писал ими. – А остальное? – А что остальное? Записки? Дневники? Они не представляют интереса для министерских. Воспользоваться они этим не смогут, только лишняя головная боль и глупые мысли. Опять же идея дьявольских силков мне понравилась. Можно будет попробовать на нашем острове завести такие. Может быть, их пыльца пригодится тебе в каком-нибудь зелье. – Угу, – хмыкнул Снейп, не обратив внимания на фамильярность. – Построим там хорошенький маленький домик… – Поттер! – Хорошо, хорошо, если желаешь, можем возвести пафосный особняк с колоннами или небоскреб этажей в сто. Не принципиально. Организуем лабораторию… – Не уходи в сторону! Я так и не понял, зачем ты меня туда тянешь! – Мы связаны ритуалом, теперь прятать силу придется и тебе. Боюсь, что старый дом Блэков не выдержит нас обоих. А на острове даже случайные всплески магии никого не напрягут и рассеются без проблем. – Еще раз и более связно! – приказал Снейп. – Ты бы сварил себе зелье для улучшения мозговой деятельности, – не удержался я, – повторяю: мистер Малфой любезно подарил своему другу остров, дабы тот мог там в тишине и уединении поправлять здоровье. Самоотверженный мистер Поттер не смог бросить своего дорогого учителя и добровольно последовал за ним. Уединяться. В силу некоторых обстоятельств и условий лорда Малфоя, Гарри Поттер вступил в брак с Северусом Снейпом, о чем лорд и доложит в министерство через несколько дней после того, как мы переселимся… – Поттер, это я все понял. Осталось выяснить только одно: тебе это зачем нужно? – Альтруизм? Благородство? Острый приступ чувства справедливости. Называй как хочешь. – Неделю назад я, может, и поверил бы, но сейчас извини. Зачем тебе старый и страшный человек рядом? Зачем уединяться с ним черт знает где и лишать себя общества ровесников? – Профессор, а вы много видели у меня гостей? Я не стремлюсь к обществу себе подобных, хотя бы потому, что их в природе не существует. Остальные или боятся, или завидуют. Каждый прикидывает, как использовать знакомство со мной в личных целях. Я устал скрывать и скрываться. Даже Джинни, с которой мы достаточно близки, я так и не рискнул признаться, – прозвучало против желания горько. – Бедный Поттер! Опять себя жалеет? – Не опять, а снова, – огрызнулся я, – и вам, профессор, не стоит надеяться, что у меня будут любовники или любовницы. Придется вам самому удовлетворять потребности молодого мужа, – Снейп зашелся в кашле. – Что такое? Импотенцией, слава Мерлину, вы не страдаете. – Поттер! – А если я вам не нравлюсь, что ж, я отнесусь с пониманием. Только все в этой жизни имеет свою цену, и совместное проживание и общая постель со мной – ваша плата. – Знаешь, Поттер, ты как те дьявольские силки… Опасный, не ведающий жалости и снисхождения. Оплетаешь, не даешь вырваться… – Куда вам рваться, профессор? – пожал плечами я. – Кто вас ждет и где? Вы тянетесь за иллюзией выбора, которого на самом деле нет. Расслабьтесь. Не все так плохо. – Конечно, – усмехнулся он, – у меня теперь будет иллюзия свободы. Остров не тюрьма. Стен же нет. – Разумеется, – согласился я, – и перестаньте упиваться жалостью к себе! Снейп выругался себе под нос и вышел, хлопнув дверью. Я без сил опустился на диван – разговор вымотал. Когда же профессор начнет видеть в ситуации не только минусы? И когда задастся вопросом, какую цену плачу я? На душе было муторно. Желтоватый предгрозовой свет, лившийся в окно, как нельзя лучше соответствовал настроению. Умный? Кто тебе сказал, Поттер? Тебя жестоко обманули! Единственный раз, когда нужна была искренность, повел себя как настоящий слизеринец и все испортил. Кричер суетился, накрывая пятичасовой чай. Традиции надо соблюдать. Хотелось наорать на эльфа, скинуть посуду на пол, растоптать осколки каблуками, но я сидел, спрятав лицо в руках, и медленно раскачивался из стороны в сторону. Диванная подушка рядом прогнулась от веса чьего-то тела. В принципе, было понятно, от чьего, но я не отреагировал, продолжая свое занятие, казалось, что так становилось легче. Иллюзия, конечно… – Поттер, – Снейп попытался отвести руки от лица, – Поттер, как же с тобой тяжело! Ну, что опять? Ты или командуй дальше, или… Я всхлипнул. Напряжение последних дней прорвалось наружу. Только бы не истерика, только бы не разреветься, как девчонка! – Перестань, ну перестань же, – уговаривал меня Снейп, укачивая в объятиях, а я чувствовал, как под щекой намокает ткань его мантии, и ничего не мог сделать – слезы продолжали литься. – Мальчишка, как есть мальчишка. Неуравновешенный и взбалмошный. Вот поедем на наш остров, буду тебя розгами воспитывать по понедельникам, средам и пятницам, а в воскресенье до обеда будешь стоять в углу и думать о своем поведении. А в четверг будешь читать вслух справочник по зельеварению…– на этом месте меня, наконец, пробило на хи-хи. – С-северус, ты не сердишься? – едва смог спросить я. – Сержусь, – просто ответил он, – но скорее на себя. Не люблю, когда загоняют в угол, я тогда перестаю рационально думать. Нужно было просто посмотреть на ситуацию под другим углом и не пороть горячку. Прости. Нам обоим непросто. – Угу, – согласился я и вздохнул с облегчением. – Гарри, – я вздрогнул, так он меня еще никогда не называл, – давай попробуем начать сначала. Его губы нашли мои и, отдаваясь нашему первому настоящему поцелую, и чувствуя горько-соленый привкус собственных слез, я думал, что у нас все еще впереди.