Safe and sound

Самая рьяная отвага порой скрывает самый жуткий страх. Ненависть, равно как и любовь, может спрятать отчаяние и боль. Но силу, как не старайся, не укроешь. *** Всю свою жизнь Эрик боялся. Страх вытатуировали на нём в сорок четвёртом, и чёрные цифры, как ящик Пандоры, всегда выглядывали из-под однажды, напоминая: только за непохожесть, они могут захотеть тебя убить. Бояться было не стыдно: страх назвался инстинктом самосохранения и драпировал фон сознания Эрика. Но бездействовать, быть слабым - вот настоящий позор. В сорок пятом он вдохнул свободы - и вместо крови по венам Ланшера потекла злоба. Злоба копилась в нём всегда, таилась в тёмных уголках сердца и выплёскивалась, словно цунами, наружу, когда Эрик доходил до края. Он вставал на учёбу - и думал о том, что все люди смертны. Он учил языки - и думал о том, что очередная ниточка, ведущая его к Создателю, распуталась. Он говорил с людьми, а сам представлял, насколько много можно вытянуть из беседы с человеком. Тренируясь каждый день, он готовился к походу на великую войну. Призрак великой войны останется в его сердце до конца жизни. Сверхчеловек. Лучше всех в любом отношении. Поэтому когда Чарльз сказал:"Ты не один, Эрик", Ланшер ощутил, будто бы неожиданно упал с небольшой высоты - желудок подпрыгнул и перевернулся, в ушах зазвенело. Кто-то может быть лучше его. Но Ксавьер пообещал ему что-то другое. Эрик поймёт это чуть позже. Наверное, тогда, когда он вышел со шлемом на голове, величественный, сильный - готовый пройти по головам до сверхчеловека и не упав при этом в пропасть. Было страшно, снова, так, что всё тело тряслось от напряжения - в какой-то момент Эрик понял, что одна смерть не решит вопроса. Он убьёт Шоу, а люди отблагодарят их огненным дождём. Их всегда будут ненавидеть. И монстр, которого взрастил старый нацист, проснулся до конца. Ненавидят - значит, боятся. Значит, он сильнее. Они сильнее. Слова об избранности, власти, капавшие в искорёженное сознания в далёком юношестве, пустили корни и стали истиной. Цифры на руке - не метка, а знак отличия, который он должен носить с гордостью. И каждый из его братьев и сестёр имеет право гордиться. Чарльз разочаруется. Страх переплавился в презрение и ненависть. Сила, которую взрастил Чарльз буквально за неделю, защитит их обоих. Всех защитит. Есть вещи, которые нужно решать за столом переговоров - но не жизнь нового, совершенного вида. Жизни людей - необходимые жертвы, и Магнето списывал их с совести. Но ту пулю так и не смог себе простить. *** Самая большая ошибка - бороться со страхом силой. Власть - такой же источник страха, ведь её можно потерять. Каждый год напоминал о том, что сила не имеет под собой твёрдого фундамента. А вот пресловутая дипломатия, так любимая Чарльзом, торжествует. Однако, когда наступит время реальной угрозы, Магнето стоит вернуться - всё таким же монстром, каким он себя считает. *** Сила давала Эрику многое. Страх жертв, подобострастие слабых, уважение сильных. Но только Чарльз смотрел на него с восхищением. Только Чарльз мог всерьёз гордиться собой и другими. Чарльз верил в него, со всей искренностью, помогал установить контроль над самим собой - но среди них двоих только один был уверен в своей уникальности и ценности. Ни один любящий взгляд не вытравит из Ланшера чёрных цифр и монстра. Любую ласку Эрик принимал, как зверь: с недоверием, готовый убежать в любой момент, но с восторгом от того, что столь прекрасный и редкий миг длится и продолжается. Телепатия Чарльза была подобна солнечному лучу, ласкающему кожу: бережное, мягкое тепло. В его руках Эрик спал без кошмаров, и подозревал, каких усилий Ксавьеру стоит удерживать его разум стабильным, Но очистить Эрика может только огонь. Всё это разговоры о сторонах баррикад, о разных путях двух старинных друзей - но это ложь. Цель у них общая и одна. Выжить и перестать бояться. *** И пусть война идёт, некоторые истины остаются непреложными. Например то, что самые сладкие яблоки - это ворованные. Эрик крадёт поцелуй у Чарльза, пробравшись к нему тайком, безоружным - и это подобно акту о капитуляции. Внутри семьи нет войн. И Ксавьеру хотелось бы сказать, что на этом заканчивается битва. Но ненависть зреет со всех сторон. Поцелуй - лишь гарантия того, что Эрик на его стороне. И не только потому, что он борется за жизнь братьев и сестёр.