Огненный демон

Проснулся Деонис от того, что луч солнца, каким-то образом пробравшись сквозь ветви дерева, угодил ему прямо на глаза. Сев на кровати и разлепив веки, он оглянулся на мирно спящего рядом асмодианина. Его белоснежный хвост лежал на ноге элийца, а сам он, слегка приоткрыв рот, мерно дышал. Взлохмаченный парень скользнул взглядом по закрытым глазам с длинными чёрными ресницами и задержался на мягких губах. Повинуясь своему мимолётному желанию, он, перегнувшись через рыжегривого, коснулся губами его губ. Они оказались мягкими и такими приятными, что он с большим усилием оторвался от них, чтобы вновь прикоснуться. Огненный почувствовал, что что-то не так и с усилием разлепил веки. На кровати лежал только он один, и асмодианин всерьёз задумался, уж не приснилось ли ему вчерашнее, как из-за двери ванной послышалось плескание воды, и спустя пару минут оттуда вышел Деонис, вытирая мокрые волосы полотенцем. -Доброе утро,- улыбнулся он рыжегривому. -Доброе,- чудовищно зевнул тот. -Ванная свободна, а я пока достану нам завтрак,- сказал он, направляясь к столу. Рыж встал, направляясь в душ. Каждое пробуждение у него проходило довольно тяжело и хоть как-то избавиться от сонливости он мог только окатившись водой. Вылезая из-под струй тёплого душа, асмодианин уже был готов признать начавшийся день, и почти вернув себе нормальный облик. -Кстати, а кто такие Авель, Сыч и, кажется, Китри? - застал Рыжа вопрос, когда он открыл дверь ванной. Не получив ответа на свой вопрос, Деонис развернулся и удивлённо взглянул на Огненного. Тот, казалось, окаменел, а его взгляд... Ох, элиец и представить не мог, что он может быть настолько тяжёлым. -Откуда ты их узнал? - спросил асмодианин, и в его тоне прозвучал ледяной металл. -Т-тебе кошмар, похоже, приснился, и ты их имена пробормотал,- быстро ответил испуганный парень. -Да? Никогда бы не подумал, что разговариваю во сне,- смущённо запустил руку в топорщившиеся волосы тот. Это снова был тот самый Рыж, а не что-то иное, способное испугать похлеще балаура. Деонис даже вздохнул от облегчения. -Так это кто? - осторожно спросил элиец, протягивая рыжегривому суши с мине. -Те, с кем я был в отряде,- плюхнулся с завтраком на кровать асмодианин,- новички. -Да ты сам далеко не матёрый,- рассмеялся каштановолосый парень, усаживаясь рядом. -Но я-то раньше там оказался,- хитро прищурился Огненный. -И не поспоришь,- улыбнулся Деонис. Когда с едой было покончено, а посуда вручена шиго, повисла пауза, которую нарушил асмодианин. -Ты здесь останешься или пойдёшь домой? - прямо спросил он, прекрасно понимая, что нет смысла молчать об этом. -Я знаю, что мне нужно уходить, приводить всё в порядок, но... - элиец, поставив локти на колени, ткнулся носом в сложенные замком руки,- но мне почему-то страшно. Понимаешь, там такая разруха... Трудно признать, что это было некогда тем местом, куда я мог прийти и спокойно отдохнуть. -Дай-ка мне свой нож,- внезапно попросил асмодианин, после небольшой паузы. Удивлённый парень протянул ему небольшой ножик, который в последнее время привык таскать с собой. Рыж, развернувшись, отрезал от своего хвоста три волоса, которые были раз в десять толще обычных. Хотя на голове у него они были самые обычные, по ходу гривы волосы постепенно становились всё толще и в хвосте достигали максимального объёма. -Зачем это? - опешил элиец. -Я относительно недавно освоил плетение амулетов, а так как никакого другого материала нет, буду использовать это, если ты не против,- повернулся к нему Рыж. -Нет, нет,- спешно отозвался Деонис и хотел задать ещё вопрос, но его перебили. -А пока я буду занят, ты мне расскажешь, что это за история вообще такая с "плохой приметой",- попросил рыжегривый, ловко работая пальцами. -Ну да, а то получается, что я о тебе почти всё знаю, а про себя так и не удосужился рассказать,- пристыжено вздохнул элиец и расценил молчание асмодианина как тактичное согласие,- только знаешь, история длинная... -Ничего, я тоже быстро не закончу,- пообещал Огненный, занятый плетением. -Я вот так сразу и не смогу сказать, когда это началось. Думаю, нужно начинать почти с самого начала,- откинулся назад Деонис,- оба моих родителя были даэвами, а родной брат моего отца - мой дядя, так и вообще один из Стражей святости. -Кто? - поперхнулся Рыж, уставившись на своего знакомого. -Да, у всех такая реакция,- грустно усмехнулся парень, - только мы ведь не выбираем, в какой семье родиться? -Зато она может во многом определить наше будущее,- отозвался рыжегривый, вновь сосредотачиваясь на плетении. -Так вот,- кашлянул Деонис,- похоже мои родители и не думали заводить детей, я для них был скорее досадной неожиданностью. Даэвы, битвы и всё такое. Но, раз уж я получился, от меня решили не отказываться, так как кто-то наплёл им о том, что их ребёнок будет поистине великим воином. Правда, это не сподвигло их на что-то вроде дома или семьи, так что я был под непрестанный надзором нянек и учителей. Пока я был маленьким, всё было великолепно. Мне пророчили великое будущее! Ну ещё бы, с такой наследственностью и не стать даэвом, да это же просто не возможно! Парень горько усмехнулся. -Да, не возможно. Сначала, лет до пятнадцати, все заговорщически молчали, такое ощущение, что была какая-то тайна в том, чего от меня ожидают. Тогда, вроде как, рано было, говорили: "Пусть подрастёт, а то не здорово вечность бродить подростком". Но потом мне исполнилось и шестнадцать, и семнадцать. Уже примерно тогда начали беспокоиться, что я всё никак не проявляю даже намёка на свою будущую крылатость. Ко мне постепенно менялось отношение, я из кожи вон лез, чтобы оправдать ожидания, но, почему-то все мои усилия были впустую. Деонис лёг на спину и, положив руки под голову, уставился в потолок. -После очередного скандала, я плюнул на всё и решил делать то, что хочу. В итоге тайно поступил в высшую школу лекарей, чем не мало шокировал свою родню. Кто-то даже хотел забрать мои документы оттуда, потому что меня видели только победоносным воином, а меня воротило от всякого намёка на отрубленные головы и тому подобное. Да, откровенно, и талантами такими я не блистал. Хотя в итоге на это всё же посмотрели сквозь пальцы. Вроде как, "наиграется дитё в свои игрушки, а потом делом займётся". Но когда дело дошло до моего двадцатидвухления, а крыльями я всё ещё не обзавёлся, на меня начали смотреть как на чумного. Всё чаще игнорировали, после и вовсе начали делать вид, что я не их сын. Отселили в отдельное жильё. Хотя не скажу, что я был против. Там хотя бы никто не смотрел на тебя как на нечто несуразное и заслуживающее жалости, когда изволил изредка появляться. Рыж время от времени кивал, показывая что слушает или произносил заинтересованное "Хммм..", а его пальцы в это время творили что-то невероятное. -И вот, отселив меня, родители, наконец, окончательно утвердились во мнении, что я никак не отношусь к ним. После обвинений всей родни и друг друга, они решили забыть обо всём и ушли в Бездну. Там они или пропали без вести, или умерли, или просто решили отказаться от меня, до сих пор так и не ясно. В любом случае, больше от них не было ни слуху, ни духу. После этого мой дядя взял на себя моё содержание, с условием, что я стану даэвом, а до того времени он позаботится, чтобы меня не брали на работу куда бы то ни было. Вот так я и начал искать себе "учителей", но к тому времени ко мне уже прилепилась кличка "Плохая примета", так что никто не выказывал особенного желания. Я кочевал от одного даэва к другому. Меня гнали сразу же, как только начинались неувязки. Вот так я и попал к Лестреду. Деонис выдохнул. Ещё ни разу он вот так не излагал свою жизнь. Всё время приходилось скорбно молчать, давая понять, как сильно он сожалеет о своей никчёмности. -М-да, - задумчиво проговорил Рыж, взяв в рот переплетение нитей и завершая дело несколькими узелками. -Надеюсь, я не задавил тебя своим унынием,- усмехнулся Деонис, - возможно это и кажется чем-то таким, но на самом деле всё не так страшно. -Да уж,- вздохнул асмодианин, критически осмотрев своё творение и, удовлетворившись результатом, протянул его севшему элийцу. Тот удивлённо взял протягиваемый прямоугольный амулет и, опустив на него глаза, залюбовался. Белоснежные нити причудливо и затейливо переплетались, образуя завораживающий узор, лёгкий и невесомый. -Рыж, это просто невероятно,- выдохнул Деонис,- как тебе удалась такая красота?! -Руками,- улыбнулся Огненный, пошевелив когтями,- ну а теперь, иди к стражам, а потом домой. Думаю, дел у тебя невпроворот. -А к стражам зачем? - немного испуганно посмотрел на него элиец. -Так ведь у тебя дом перевернули, вещи испортили, да и вообще,- посмотрел на него рыжегривый. -Да ладно уж,- отвёл глаза парень, но его тут же потянули за ухо. -Что значит "да ладно"?! - нахмурился Огненный, пока парень удивлёно держался за ухо,- пусть тебя прозвали "плохой приметой", пусть они пытаются спихнуть на тебя свои неудачи и промахи, но это не значит, что ты должен это сносить! Молчаливо взирая на их своеволие, ты подтверждаешь их правоту и только больше развязываешь руки, давая почувствовать безнаказанность. Деонис во все глаза смотрел на рыжегривого, сурово нахмурившего брови. -Да и в конце концов, что я тут зря пальцы ломал, мастеря этот амулет спокойствия! - гневался асмодианин,- даже не смей думать, что они хоть на йоту правы! В конце концов, если бы не ты, мне бы пришлось туго. Окинув взглядом остолбеневшего элийца, Рыж сердито спросил: -Ты понял меня? Парень машинально кивнул и тут же почувствовал, как его подталкивают в спину. -Ну раз понял, тогда иди и разберись со всем этим. В конце концов, ты уже не маленький мальчик и в состоянии постоять за себя,- сказал асмодианин,- и не смей приходить сюда, пока не закончишь хоть немного приводить свой дом в порядок. -Но, а как же твой обед? - растеряно спросил элиец, стоя возле двери. -Можешь оставить Кахкабину, он что-нибудь придумает,- отозвался Рыж. -Шиго? - удивлённо переспросил элиец. -Ну а кому же ещё,- ухмыльнулся Рыж, - такие чудесные языколомательные имена только у них -Ну да,- рассеяно согласился Деонис, прежде чем его, попрощавшись, подтолкнули к двери. Он не решился рассказать Огненному, что ему до сих пор не пришло в голову спросить имени этого интересного существа. Ему было стыдно, что он относился к нему как к чему-то само-собой разумеющемуся, что он хоть немного уподобился Лестреду. Передав шиго несколько порций, который немного удивился, услышав своё имя из уст элийца, Деонис, собрав волю в кулак, направился к ближайшему управлению Стражей. Подходя всё ближе, он чувствовал, как у него слабеют колени, потому как до сих пор не был уверен, что будет тревожить их по чему-то стоящему. А, дойдя до двери, уже был готов повернуть обратно, потому как в его воображении настойчиво крутилась картина, что стоит ему войти в караульную, как от него, отмахиваясь как от заразы, станут разбегаться. И когда он было уже махнул на всё рукой, то почувствовал теплоту у себя в кармане, от которой все тревоги сразу куда-то улетучились, а на душе постепенно становилось спокойно. С удивлением достав прямоугольный амулет, он, после минутного раздумья, повесил его себе на шею, рядом с ключом от потайной комнаты и, глубоко вдохнув, вошёл в здание. Как оказалось, волновался он напрасно. Его не только выслушал высокий плечистый страж, но ещё и похвалил за то, что тот не отмалчивался. -Мы тут вчера повязали одну разбаловавшуюся шайку, уже в который раз! Но все их проделки - по мелочи, чтобы действительно надолго упрятать их, нужно что-то по-серьёзнее, - рассказывал страж по дороге к дому Деониса. -А Вы думаете, что это они? - стараясь поспеть за широким шагом светловолосого элийца, спросил парень. -Очень на это надеюсь,- нахмурился страж. -Ничего себе,- присвистнул плечистый блондин, когда Деонис проводил его в свой дом,- да тут просто глобальнейшие разрушения. -Не без этого,- согласился немного запыхавшийся парень. Попросив хозяина дома не мешаться, страж вынул из небольшого мешочка, висевшего на поясе, какой-то странный кристалл и начал медленный обход комнат. Деонис с интересом наблюдал за происходящим, потому как совершенно не представлял, что в данный момент происходило. Кристалл иногда начинал светиться розоватым светом, что вызывало довольную улыбку на лице стажа. -Да! Это та же самая шпана. Заигрались малость,- довольно возвестил он, обойдя раскуроченный сад. -А если не секрет, как вы это узнал? - с интересом поглядел на вновь ставший прозрачно-голубым кристалл Деонис. -Мы "помечаем" особым образом тех, кто попадал в наше управление хоть раз, а вот это штуковина помогает найти нам их след, если её обладатель побывал в этом месте не позднее недели назад. -Только не прости рассказать механизм! - предупредил он следующий вопрос парня,- я в этом всё равно ничего не смыслю. -Ясно,- немного разочаровано протянул шатен. -Что ж, ты действительно оказался "плохой приметой" для этих парней,- вдруг подмигнул ему мужчина,- а насчёт того, что они тут накалякали - даже не переживай, все прекрасно знают, что ваша беседа вряд ли могла как-то отразится на его походе. Хотя перед серьёзным делом я бы всё же не стал болтать с тобой. Расхохотавшись удивлённому взгляду Деониса, страж, поныв, что теперь нужно кучу бумаг заполнять, удалился, оставив парня одного в разрушенном доме. Грызущая тоска тотчас попыталась добраться к сердцу элийца, стоило ему остаться наедине с разрухой, но ему вдруг стало так тепло в груди, что он, тряхнув головой и пробормотав про себя что-то типа: "Глаза боятся-руки делают", приступил к уборке. Как оказалось, всё действительно было не так страшно, как ему казалось. Да и уж что такого может быть в доме всего с четырьмя комнатами. Здраво рассудив, что спать сегодня у Огненного - не лучшая мысль - мало ли, вдруг Лестред вернётся? - парень начал расчистку со спальни. На удивление быстро закончив там, он очистил от осколков ванную и, когда солнце уже скрылось за горизонтом, с геройским упорством решил приняться за наиболее пострадавшую из комнат - гостиную. Вот уж здесь действительно предстояла работка. Часть шкафов с книгами были разломаны в хлам, их содержимое, вместе с фарфоровыми и глиняными осколками от посуды в разнобой валялось на полу. Вздохнув и вспомнив свой утренний настрой, он решил хотя бы частично прибраться. Выметя осколки, Деонис принялся за собирание разбросанной литературы. поднимая каждую книгу он вспоминал или историю оттуда, или её приобретение и вот, дойдя до немного потрёпанной книжки в мягком синем кожаном переплёте, он улыбнулся. Это оставил ему его дедушка, единственный, с кем ему было весело и интересно в детстве. Возможно потому, что он приезжал не так уж и часто, а возможно потому, что его всегда окружали какие-то мензурки и колбы, какая-то призрачная тайна. С удовольствием отложив её в сторону, он продолжил уборку. Когда комната стала похожей на более-менее жилое помещение, хоть и после весьма разгульной вечеринки, Деонис позволил себе с удовольствием перекусить тем, что осталось от обеда, приобретённого ранее - всё равно кладовка была пуста, только кирш они так и не нашли, поэтому ягоды спокойно дожидались своего владельца. С удовольствием расправившись с ужином, он искупался в слегка потрескавшейся, после наплыва вандалов, ванной и завалился на свежеперестеленную кровать, не забыв прихватить с собой книжку в синем переплёте. Насколько он помнил, она досталась ему едва ли не в последнюю встречу с его дедом. Тогда как раз начиналась вся эта эпопея с переездом, да ещё и заключительные экзамены навалились... В общем, посмотреть подарок не было никакой возможности. И вот, спустя несколько лет, он всё же собрался. Как оказалось, это были записи исследований старца. Там было много чего, начиная от обычных зарисовок растений, до каких-то странных желтоватых камней и формул их создания. Деонис пролистывал подарок, не особо погружаясь в описание, как вдруг его взгляд зацепил что-то знакомое. Вернувшись на пару страниц назад, он едва не свалился с кровати. Если глаза его не обманывали, то он разглядывал изображение чёрных, гладких толстых браслетов, очень похожих на те, что были на Рыже. Найдя начало записи, он углубился в неё. Похоже, его дедушка был далеко не обычным стариком с причудами. И отдал ему эти записи не просто так. Он настолько переволновался, что книга выскользнула из его руки и, упала на пол. Поругав себя за криворукость, Деонис поднял её и вдруг заметил, что один из листков как-то странно наклонён. Потянув за него, он вытащил небольшую записку. Бросив на неё взгляд, он узнал почерк своего деда. "Мой милый мальчик,- начиналось письмо - я знаю, что моя дочь, как и её супруг, не очень-то стремятся образовать семью и в упор не замечают, насколько смышлёным отпрыском одарила их судьба. Но хватит похвал, а то я уже вижу, как ты довольно щуришься, будучи полностью уверенным, что смог скрыть своё смущение. Я не говорил тебе, но я прожил довольно долгую для обычного человека жизнь и теперь чувствую, что моя душа должна вскоре вернуться в течение эфира. Видя, что сейчас происходит, я боюсь, что ты даже не узнаешь о моей кончине, но что ещё хуже, думаю, что после моей смерти тебя, скорее всего, совсем забудут. Не переживай, ты всегда отличался ясностью ума, так что уверен, ты не пропадёшь. Как ты мог уже понять, некоторое мои опыты были полезными, некоторые - признали опасными и подлежащими запрету. Как бы то ни было, в этой книге собраны мои последние исследования. Думаю, ты сможешь с этом разобраться и довести незаконченное до ума. Сейчас ты ещё слишком молод для всего этого, да и других забот у тебя достаёт, но мне будет приятно знать, что этот том не канет в ничто после моего ухода, а останется у того, кто сможет им по достоинству воспользоваться. Искренне твой, Дедушка Сенторий" Шмыгнув носом, Деонис снова и снова перечитывал послание. Несмотря на опасения дедушки, он знал о его внезапной и спокойной кончине. Поговаривали, что он просто сел отдохнуть в своём саду, а уже его тело обнаружил садовник, пришедший следующим утром. На похоронах было много кого, даже из высшей гильдии учёных и ремесленников. Но тогда Деонис никого не замечал. Лишь мысль о том, что единственный из его родни, кого он любил и по кому он скучал, ушёл навсегда и больше никогда не вернётся застилала его взор. Вскоре после этого он окончательно разругался со своими родителями, и его жизнь пошла своим чередом. Про этот подарок он совсем забыл. Решив оставить изучение заинтересовавшей его записи на утро, и здраво рассудив, что уж тогда его голова будет варить лучше, он, прижав к себе книгу в кожаном переплёте и амулет, сплетённый Рыжем, уснул.