Радуга

Переплетение мягких цветов, светлое небо разрезает разноцветная дуга. Уставшее небо темнеет, облака тают от малейшего дуновения ветра. Каждый сможет спеть оду чудесному дню, полному агонии и жадного яркого пламени. Сердце трепещет под скальпелем, в глазах эйфория, нити крови засыхают на теле. Зеленое стекло — радужка, зубы стальные, с легкостью выдирают кусок плоти. Кожа серая, с гематомами и тонкими шрамами, извивающимися змейками по телу. Стекло скользит по губам, во рту горько от жидкости, что слилась с ними много веков назад. Если поднести спичку, тело вспыхнет, весельем наполнится мир. Пьяный рассудок — страстный наркотик его полюбил — не сможет противиться, отдастся безумию. Пока вирус распространяется по телу, им не о чем беспокоиться. Им не надо дышать — легкие повреждены арматурой, не надо любить, так как сердце вопит о новых ощущениях, оно жаждет чувствовать железо в себе. Грязные реки раскинулись по всему миру, унося в себе сгоревшие тела тех, кто отверг новую веру. Их мясом упиваются высшие существа, отправившие разумные мысли в топку. В печи сгорело все наследие, только радуга сияет во тьме. Называли ее атмосферным оптическим явлением давно, теперь она стала новым солнцем, проводником. Кровью невинных обмылась, растет прямо из-под могильника. Концом разрезает представление обо всем, смеется над тайнами; ловит немые молитвы бессмертных людей, дарит наслаждение. Когда-то давно никто не помышлял выпить глоток кислоты, помолиться ржавому гвоздю в спине. Те времена прошли, настала утопия, развращенная семью цветами-грехами. Забавной игрою слов это казалось. Никаких ценностей. Топором отрубают пальцы, зашивают друг другу рты, чтобы больше не кричать. Боятся вернуться к началу, не признают ошибок своих. Улыбаются, нитка натягивается, кровь уже не багровая течет по подбородку. Вспарывают животы, развлекаются. Или вырвем язык?