For dear brother.

Мальчик перевернул страницу книги, нервно стуча ногой, свесившейся с дивана, по полу, иногда вздрагивая от малейшего шума. Сегодня к ним должна будет прийти соседская девчонка по имени Джейн Аркенсоу. Вудсу казалось, что родители просто издеваются над ним с братом - после того умопомрачительного события в жизни Джеффа и Лью последний считал, что неправильно будет заставлять младшего братишку нервничать от косых взглядов, брошенных чужими людьми в его сторону. Это лицо Льюис никогда не забудет. Белое, словно бумага, такое же шершавое, такое холодное, словно сумка, сделанная из искусственной кожи. Губы сгорели чуть ли не до мяса, сделавшись тёмно-бордовыми, вместо носа - бугорок и две ноздри. Кое-где на лице выступили трещины, будто оно сейчас расколется, тонкий слой застывшего отбеливателя начал "скорлупками" опадать с шеи Джеффри, оставляя после себя что-то наподобие дыры, через которую видно покрасневшую и покрывшуюся бордовыми пятнами кожу. В особенности изменились глаза младшего Вудса. Нет, огонь не поразил их, изменилось что-то... Что-то, чего Лью никак не мог понять. Стал ли он бояться брата после случившегося? Да, и ещё как! Только Льюис корил себя за это, он всеми силами старался не показывать это, ведь брату будет плохо и обидно... "Джефф и так натерпелся," - каждый раз думал Лью, но всё же часто ловил себя на том, что испытывает отвращение к новому лицу братишки. "Как ты можешь, Льюис?! Ты же видишь, как братишке плохо!" - твердил и твердил мальчик у себя в мыслях, судорожно сжимая кулаки и намереваясь дать самому себе в морду от одной только мысли об отвращении. - Лью? - хриплый голос брата заставил мальчика вздрогнуть. Маленькими, робкими шажками Джеффри подошёл к кровати Льюиса, на которой сидел последний, и присел рядом, не сводя пристального взгляда голубых тусклых глаз со старшего Вудса, - Лью, а что ты делаешь? Было видно, что Джеффу хотелось просто поговорить. Ему было одиноко, ведь весь день старший брат почему-то старался не подходить к мальчику. "Разве ты не видишь, Лью - мне одиноко!" Фраза, тысячи раз за день прокрученная в голове Джеффри. Хватая воздух приоткрытым ртом, парень во все глаза таращился на Льюиса, надеясь получить ответ, безмолвно повторяя и повторяя эти мольбы. - Н-ничего... - после долгого молчания произносит Льюис, стараясь не отводить взгляда от глаз брата, смотрящего на него с мольбой. Биение сердца участилось, мальчишка задрожал всем телом. - Что с тобой, Лью? - уже громче произносит Джефф, пододвигаясь ближе. Так, что до смерти перепуганный и обеспокоенный Лью мог чувствовать горячее дыхание брата. - Ничего... - повторяет Вудс, беззвучно молясь, чтобы Джефф поскорее ушёл. Целый буян чувств играет внутри Джеффа. Сделать ли это, не сделать? Как после этого брат будет думать о нём? Скажет, что это мерзко и противоестественно. Да, Джефф сам считал так раньше, но всё изменилось. Теперь он не тот Джефф. Затаив дыхание, мальчик касается губ брата, чувствуя, что будто разряд тока проходит по телам обоих. Губы Льюиса такие нежные по сравнению с обгорелыми и жёсткими губами Джеффри. Прикрыв уставшие глаза, он ещё мгновение наслаждается подобием поцелуя, затем, отстраняясь, пытается улыбнуться. Но Джеффу очень больно, поэтому выходит лишь перекошенная гримаса. Приоткрыв рот, Лью во все глаза таращится на Джеффа. Что брат только что сделал?! Это же... Это... Уголки губ младшего Вудса приподнимаются, будто он пытается улыбнуться. Но Лью и не думает улыбаться в ответ. С губ срывается одна-единственная фраза: - Что же ты наделал... Сердце ёкнуло. Сознание твердило то же самое, что только что сказал брат. По телу прошёл холодок. Слёзы навернулись на глаза. "Да, Джефф, плачь, плачь, как самая смазливая девчонка!" Мальчик отшатнулся от брата. Где теперь все эти надежды? Они исчезли, будто их и не было! Сорвавшись с места, мальчишка выбежал из комнаты, оставив Льюиса сидеть, будто оглушённого. - Для дорогого брата. Лезвие ножа касается внутренней стороны щеки. Полоснув по коже, Джеффри взвыл от боли, но продолжил. Сознание в отключке, а сердце твердит - надо, надо, надо! Он заставит улыбаться всех, он уложит их спать, чтобы они забыли все свои беды, все несчастья! Джефф свято верил в это сейчас и продолжал, продолжал, продолжал, не взирая на дикую боль. Потоки слёз стекают по щекам мальчика, а он всё режет и режет, чтобы чаще улыбаться, чтобы Лью улыбался вместе с ним... - За дорогого брата. Парень подносит бокал к губам и делает глоток. Прохлада распространяется всё ниже, заставляя Льюиса блаженно вздохнуть. В комнате темно. Это старый разваленный домишко на окраине Мадисона. Смертоносный ставит бокал на тумбу и, доставая сигарету, закуривает. Где-то сейчас Джефф? Жив ли? Последние семь лет Вудс старался сохранять хладнокровие, но сомнения и тревоги до сих пор мучили его. Лью проводит пальцами по шрамам на лице. Они тянутся от уголков губ и чуть ли не до ушей, от одной стороны лица к другой, пересекают левый глаз и "обвивают" шею. Да, лицо парня ужасно. Но это же подарок его младшего брата! А ведь Смертоносный ещё не забыл тот поцелуй... - Для дорогого брата. Минуту назад сорванный цветок, который всё равно в скором времени завянет, падает на небольшой пригорок, а Джефф смотрит на могильную плиту.

Льюис Вудс 1994-2008 Помним, Любим, Скорбим.

Не удержавшись, Джефф падает на колени. Из горла вырываются рыдания, жалобные и протяжные... Наблюдая за столь печальной картиной, Льюис еле заметно улыбается, стряхнув невидимые пылинки с рукава его плаща. Дуновение холодного ветерка, и Смертоносный, словно призрак, словно танцуя с невидимым напарником вальс, выходит из своего укрытия. Оказывается за спиной Джеффри. Накидывает на того свой длинный полосатый шарф. Джефф, вздрогнув, сжимает в правой руке нож, приготовившись атаковать незнакомца. Резко развернувшись, убийца встречается с изумрудными глазами брата. Брата... Брата. Брата! "Это глюк?.." А может, это и не Лью вовсе? Но сомнений нет, те же каштановые волосы, те же глаза, та же добрая улыбка... Джеффри чувствует, как губы Льюиса касаются его губ. Сердце замирает, а через мгновение начинает колотиться в бешеном ритме. Парень не может двигаться, не может дышать, его переполняют восхищение, удивление и облегчение. Вот он Лью, вот его старший брат! Живой! Отстраняясь, Смертоносный произносит одну-единственную фразу, чуть ли не заставившую Джеффа вспорхнуть от переполняющей его любви к брату, словно бабочка: - Для дорогого брата.