Граф.

- Брюшной тиф, - констатировал пожилой доктор, осмотрев Санхёка. - Если повезёт, то молодой человек выживет, а если нет, то... - мужчина неопределённо пожал плечами. - Вы что, не пропишите ему никаких лекарств? - нарочито спокойно, с расстановкой спросил Тэкун. - Граф, - врач поправил очки и сквозь них внимательно посмотрел на Лео, - я, конечно, выпишу отвары, которые могут помочь, но никаких других средств назначить не могу, потому что это заболевание ещё не достаточно изучено и их просто не существует, - лекарь развёл руками. - Хорошо, благодарю за визит, - Тэкун протянул мужчине кошелёк с деньгами, учтиво наклонил голову и удалился в свой кабинет. Доктор удовлетворённо хмыкнул, оценивая тяжесть кошелька в своей руке, и, взяв листок плохонькой бумаги, размашистым почерком написал несколько рецептов и отдал Хонбину. Граф сидел в глубоком кресле и лениво перелистывал страницы какого-то новомодного романа, но абсолютно не вникал в смысл витиеватых любовных фраз. Чон Тэкун чувствовал небывалую опустошённость и тоску. Он только-только смог ощутить присутствие столько желанного человека, прежде казавшегося недосягаемым, рядом с собой, а теперь должен мириться с мыслью, что этого человека в любой момент может не стать. Лео тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, отложил книгу и, напряжённо что-то обдумывая, направился на кухню. Дворецкий уже вовсю суетился у плиты, то и дело помешивая кипящие в разных ковшиках отвары. Ли Джехван ошивался тут же, роясь по всем шкафам в поисках тех ингредиентов, которые требовал Хонбин. - О, граф, - оба работника, заметив Тэкуна, замерли в учтивом поклоне. - Простите, что это происшествие лишило вас сна, - Лео устало потёр глаза. - Ради всего святого, граф, прекратите извиняться, - с напускным возмущением прервал его Хонбин. - Это же наша работа, в конце-концов! Вы нам за это платите, - добавил садовник. - И, тем не менее, я всё равно чувствую себя виноватым, - печально вздохнул граф. Весь следующий месяц Тэкун не отходил от постели больного Санхёка, даже не желая слушать об опасности, которой подвергается он сам, ведь болезнь могла легко передаться и ему. Хонбин с Джехваном лишь пожимали плечами на такое поведение хозяина, но всячески старались ему помочь и тоже изо всех сил заботились о младшем. Несмотря на неутешительный прогноз доктора, Санхёк смог справиться с болезнью и быстро шёл на поправку. Тэкун стал заходить к нему реже и теперь практически постоянно сидел в своём кабинете. Хонбин почти всё свободное время проводил у младшего, развлекая того всякими смешными историями из жизни. Джехван на такое поведение дворецкого смешно дулся и неустанно грозился принести с рынка гнилые овощи, если Хонбин в том же духе продолжит уделять ему так мало внимания. - Хонбин, послушайте, хозяин ведь недоволен мной? Он продаст меня, да? - с болью в голосе спросил в один из дней Санхёк. - С чего ты взял? - удивился Ли. - В последнее время я его не видел... Такое впечатление, что я ему противен. - Граф весь месяц, что ты находился на пороге смерти, не отходил от твоей постели. Он сам мог заразиться и умереть, но даже слушать не хотел наших с Джехваном предупреждений, - совершенно серьёзно, без тени улыбки, поделился дворецкий. - Правда? - искренняя детская радость осветила бледное, осунувшееся после болезни лицо младшего. - Только я тебе этого не говорил! - заговорщицки прошептал Хонбин и вышел из комнаты. Хёк сидел на кухне и оттирал от копоти какой-то чугунный горшок, когда в помещение спешно вбежал дворецкий. - Сегодня у нас ужинает Ким Воншик - друг нашего господина. Он приедет в семь, поэтому я займусь ужином, а ты помоги графу подготовиться. - А почему я? - как-то жалобно спросил младший, чуть ли не роняя на пол посудину, которую так старательно отмывал. - Ты же его гувернёр, - бросил Хонбин, будто это всё объясняло. Но лично Санхёку ничего понятней не стало. - А что я должен делать? - Помочь принять ванну и одеться, - загибая пальцы, перечислил дворецкий. - Одежду я уже подготовил, так что будет не сложно. - Хорошо, спасибо, - Хёк вышел из кухни и нерешительно направился в сторону графской ванной комнаты, в которой до этого дня ни разу не был. *** Санхёк боязливо приоткрыл тяжелую дверь и нерешительно заглянул внутрь. Практически посреди не очень большой комнаты без окон стояла массивная ванна с ножками в форме львиных лап. Из-за пара, поднимающегося от воды, в помещении было довольно душно, поэтому Хёк бы с радостью вышел на свежий воздух, но работа есть работа. Юноша тихо подошёл к ванной, в которой уже сидел граф в хлопчатобумажной длинной тунике. Свободная намокшая одежда открывала вид на соблазнительные ключицы и крепкие руки Тэкуна, что неподвижно полулежал в горячей воде. - Чем я могу быть полезен? - тихо спросил младший, по-прежнему чувствуя неловкость по отношению к хозяину. Лео слегка повернул голову и Санхёк, проследив за взглядом старшего, увидел губку и дорогое зарубежное мыло. Хан очень медленно и осторожно водил мочалкой по красивому телу под промокшей туникой и в мыслях завидовал такому статному человеку. Тэкун с рождения был приучен держать себя определённым образом и даже в ванной выглядел аристократом - тем, кем и являлся. Спокойное лицо, плавные, даже чуть ленивые движения и полное молчание. Санхёк хоть тоже и считался дворянином до некоторого времени, но всё-таки потомственным аристократом не был, поэтому такая манера поведения его слегка изумляла, но, несомненно, восхищала. - Господин, я закончил, - Хёк отложил мочалку и мыло в сторону, но тут Тэкун неожиданно поманил его рукой к себе поближе. Хан беспрекословно подчинился и наклонился к старшему. Но Лео резко приподнялся, схватил юношу за галстук и притянул практически к самым своим губам. Блондин от неожиданности растерялся, чуть не потерял равновесие и не упал в ванну, но вовремя упёрся левым коленом в высокий бортик и схватился за края ванны по обе стороны от графа. - Каково это? Быть тем, кем я хочу обладать? - выдохнул граф в самые губы младшего, щекоча их своим горячим дыханием. Санхёк не помнит, как выбежал из ванной комнаты, судорожно поправляя ослабленный Тэкуном галстук, но помнит, что через несколько минут уже помогал графу одеваться, настойчиво сверля взглядом пол. Лео молчал, думая о чем-то своём и, кажется, даже не замечая младшего, но на самом деле Чон готов был рвать на себе волосы за свою недавнюю реплику. Наверняка эти слова напугали младшего, и теперь наладить с ним общение будет ещё сложнее. Граф судорожно перебирал в голове разнообразные варианты развития событий, но ни к одному утешительному для себя выводу так и не пришёл. *** Хонбин, что ждал на улице карету, которая должна была прибыть с минуты на минуту, от нечего делать разглядывал пламя свечи, полыхающее за стёклами фонаря, который парень держал в руках. Дворецкий размышлял. Не то чтобы его что-то волновало, но он чувствовал неуловимые на первый взгляд изменения, что происходили с обитателями поместья. Из раздумий его вырвало конское ржание и он поспешно подошел к воротам, чтобы сопроводить гостей. - Добро пожаловать! - послышалось через несколько минут из-за входной двери. В просторную залу, что сейчас бы назвали прихожей, медленно и нерешительно зашла худенькая девушка в роскошном бархатном платье тёмно-синего цвета, с молочно-бежевой отделкой, переливающейся золотом. Густые тёмные волосы гостьи были завиты в локоны и уложены в замысловатую причёску, а на голове красовалась небольшая шляпка с вуалью, прикрывающей большую часть лица. Под руку её сопровождал высокий статный молодой человек со странными, будто бы седыми, волосами. - Добрый вечер, Воншик, - Лео протянул другу руку. - Рад снова видеть тебя, - Ким снял белые перчатки и ответил на рукопожатие. - Как мне обращаться к этой мадемуазель? - учтиво осведомился Тэкун, тем не менее, не спеша целовать гостье руку, как это было принято. - Тебе не стоит к ней обращаться, - отмахнулся Воншик. - Я не хочу, чтобы она смотрела на кого-то, кроме меня. Но, если тебе захочется к ней обратиться, то называй её леди Эн. Лео только кивнул и больше внимания на гостью не обращал, а лишь пригласил гостей пройти в столовую. - Я надеюсь, ты не заставишь меня ужинать за одним столом с этой девушкой? - тихо прошипел Чон, отводя Воншика под локоть к большому окну. - Думаю, ты понимаешь, что это унизительно..? - Я понимаю, что ты хочешь сказать, но, пожалуйста, держи себя в руках, - немного зло бросил Ким, вырывая руку. - Эта девушка для меня больше, чем проститутка. Она мне так же дорога, как тебе твой гувернёр. Он с ней в одной лодке, не находишь? Лео сощурился, немного подумал и кивнул. Ужин проходил при оживлённом дружеском разговоре. Санхёк прислуживал у стола, Хонбин хлопотал на кухне, Джехван привычно мешал ему, а гостья сидела у ног Воншика, потупив взгляд. Парень изредка опускал руку и гладил девушку или по открытым плечам, или по волосам. - Предлагаю перейти в гостиную, - обратился Лео к другу. - Продолжим беседу за шахматной партией. - Вы красивая, - тихо бросил Чон, обращаясь к девушке, когда прощался с гостями. Та вздрогнула, на мгновение подняла голову, потом сделала глубокий реверанс и спешно выскользнула на улицу. - Эй, ты смутил её! - возмутился Воншик и рассмеялся. - Если она действительно дорога тебе, береги её. Кажется, она тебя любит. - То же самое могу сказать и о твоём гувернёре, - подмигнул Ким, пожимая другу руку на прощание. *** Воншик сидел в глубоком кожаном кресле и задумчиво смотрел на огонь в камине, неспешно потягивая горячий глинтвейн. Ярко-красные искры целыми снопами взмывали вверх, почти тут же затухая, а поленья забавно потрескивали, создавая ощущение настоящего уюта. - Хакён, хватит стоять за дверью, заходи, - бросил граф и через несколько мгновений услышал осторожные шаги и шорох женского платья. - Ты до сих пор не переоделся? - удивился парень, оглядываясь на вошедшего. Посетителем оказалась та самая девушка, только теперь без парика и шляпки. Да и не девушка это была вовсе, а парень, с темными, едва прикрывающими уши, короткими волосами, тонкими губами и выразительными глазами, заполненными какой-то непередаваемой тоской. - Вам же так нравится это платье, господин, - тихо произнёс Ча Хакён, медленно приближаясь к креслу. - Мне нравится не платье, а ты в этом платье, - отставляя бокал и усаживая парня к себе на колени, прошептал Воншик. - Только ты, - повторил он, прикасаясь горячими губами к длинной изящной шее Ча. Парень рвано выдохнул, теснее прижимаясь к хозяину и судорожно сжимая его широкие плечи длинными пальцами. Ким нащупал на одежде старшего (о, да, Хакён был старше) застёжку и нетерпеливо начал расстёгивать её. Тяжёлое платье вскоре упало на пол вместе с туфлями и Хакён остался в корсете, нижней юбке, очаровательных коротких панталончиках с рюшами и белых чулках, что выгодно подчёркивали его кожу цвета молочного шоколада. Воншик стянул нижнюю юбку и провёл руками вверх по стройным бёдрам, задирая панталончики и с восторгом ощущая, как слуга подаётся навстречу ласкам. Старший развязал галстук и теперь покрывал поцелуями шею графа. Блондин потянул за шнуровку корсета и, когда до невозможности тесная вещь была спешно стянута, провёл пальцами по горячей обнажившейся коже. Ча впервые за вечер смог вздохнуть полной грудью, продемонстрировав тонкие рёбра, явно обозначившиеся под смуглой кожей. Ким поцеловал напрягшиеся соски Хакёна, потом провёл языком по ключицам, слегка прикусывая тонкую кожу и с наслаждением услышал тихий, несдержанный стон. Брюнет плотнее сжал коленями бёдра Воншика и придвинулся ещё ближе, потираясь пахом о младшего и постанывая, прикрыв глаза. Хозяин, недолго думая, стянул женские панталоны с любовника, оставляя того в одних плотных чулках. Всполохи красно-оранжевого пламени из камина соблазнительно округляли слишком острые очертания худого тела Ча. - Господин, пожалуйста... Пожалуйста, прошу Вас, - сбивчиво залепетал старший, стягивая с Воншика сюртук и рубашку и утыкаясь лицом ему в плечо. Графа дважды просить не надо. Он сам изнывал от желания овладеть своим слишком красивым слугой. Слугой, который соглашался даже переодеваться в девушку, лишь бы доставить хозяину удовольствие. Воншик встал, придерживая старшего за бёдра, потом усадил Ча на кресло, заставляя сильно развести худые ноги, положив их на подлокотники. Пока Ким стягивал с себя оставшуюся одежду, Хакён очень пошло облизал пальцы на левой руке, а потом провёл ими вокруг своего анального отверстия и сразу два протолкнул внутрь, прикусывая при этом нижнюю губу и томно прикрывая глаза. - Дразнишь меня, да? - усмехнулся Воншик, прекрасно зная, что в растяжке слуга почти не нуждается. Хакён встал с кресла и снова усадил на него младшего, вставая перед ним на колени. Парень осторожно взял руками возбуждённый член и, придерживая его, провёл языком от основания до головки, обильно смачивая орган слюной. Блондин застонал сквозь зубы и дёрнулся, чтобы вырваться, но не тут-то было. Хакён взял в рот полностью и стал посасывать плоть младшего, изредка царапая чувствительную кожу зубами. Ким не выдержал долго подобную пытку и, резко дёрнув старшего за волосы, заставил встать и сесть уже на себя. Ча несдержанно застонал, прогибаясь в спине, царапая короткими ногтями плечи хозяина, оставляя красные полосы, и теснее прижимаясь разгорячённым телом. Когда ощущение первого проникновения поутихло, парень начал неспешно насаживаться на член графа. Младший крепко держал за бёдра, задавая темп и непрерывно целуя покрытую капельками пота кожу. Вскоре Хакён не выдержал и бурно кончил на живот Воншику, громко простонав его имя. В глазах старшего промелькнул неподдельный ужас, и он непроизвольно сжался, заставляя через пару движений кончить и графа. - Хозяин, простите, умоляю, - Ча соскользнул с члена младшего, упал на колени и хотел уже слизать свою сперму, но Воншик остановил его, мягко погладив по щеке. - Тебе не за что извиняться. - Но... Я же... - запротестовал было старший, но вновь был прерван. - Я люблю тебя.